– Закройте ставни, – требовательно произнес ученый. – Нет, не эти – другие.
Мисани, не говоря ни слова, повиновалась. Она закрыла ставни на всех окнах, кроме одного, через которое на маску, покрытую пылью, падал свет. Через некоторое время Копаний приказал гостье закрыть и его. Комната погрузилась в темноту. Ученый повернул маску так, чтобы гостья тоже могла видеть происходящее. Маска тускло засветилась, фосфоресцируя в темноте, но уже через мгновение свечение исчезло.
Копаний велел вновь открыть ставни. Девушка, заинтригованная происходящим, безропотно выполнила и это требование. Дождавшись, пока в комнату ворвется солнечный свет, ученый снова склонился над низким столом и счистил с маски пыль. Осторожно повертел в руках. Поднес ухмыляющийся лик к лицу, чтобы не коснуться его. Потом, закрыв глаза, застыл в размышлении. Мисани терпеливо ждала, стоя на коленях напротив него, время от времени откидывая с лица непослушные волосы.
Наконец Копаний открыл глаза.
– Это маска Истины. С помощью пыли колдовского камня ей придали магические способности. Однако изготовлена она совсем недавно. Полагаю, меньше года назад. За это время у нее было два владельца. Но ни один из них не обладал сколько-нибудь примечательной ментальной силой. Этот предмет, конечно, ценен. Но по сравнению с остальными масками Истины этот лик просто младенец.
– Как ты узнал все это? Я потрясена. – Мисани с восхищением посмотрела на ученого.
Копаний пожал плечами.
– Я не могу сообщить ничего определенного. Маска Истины собирает силу своих владельцев… или, скорее, вытягивает ее из них. Существуют различные способы, чтобы отличить маску Истины от остальных и определить ее возраст. Но только немногие могут это сделать. Конечно, есть простой способ узнать больше, но я не рекомендую его.
– В чем же он заключается?
– Нужно надеть ее на свое лицо и стать хозяином маски. – Копаний кисло улыбнулся.
– Но ведь любой, кто это сделает, если только он не ткач и не обучался их ремеслу, умрет.
– Вовсе нет. Это всего лишь распространенное заблуждение. – Копаний потянулся. Что-то хрустнуло у него в позвоночнике. – Конечно, чем старше маска, тем больше опасность. Но эта еще молода и впитала в себя немного чужой силы. Поэтому если бы вы или я надели маску, то не испытали бы никаких губительных последствий. Возможно, смельчак окажется во власти кошмаров или начнет плохо ориентироваться в пространстве. Шанс узнать что-то новое невелик, но существует. Хотя, повторюсь, я не настаиваю. Определенный риск все-таки присутствует. Если человек окажется восприимчивым, может последовать безумие, а то и смерть.
– Ты можешь определить, где она сделана?
– Это совсем просто. Все признаки очевидны. Видите этот волнистый рисунок на дереве изнутри? И углубление для носа? Это сделал один из отцов Предела с острова Фо. Но не могу сказать, в какой его части. Я предполагаю, что на севере, исходя из того, что в манере резчика отсутствуют приемы, используемые мастерами с материка. Тот, кто вырезал эту маску, не имел связи с мастерскими в южных портах Фо или же отвергал ремесло великих мастеров Сарамира. – Копаний вернул девушке темно-красное ухмыляющееся лицо. – Вот все, что я могу сказать.
– Этого более чем достаточно, – девушка поклонилась старику. – Я тебе очень благодарна. Теперь мне нужно уходить. Боюсь, я навлекла на тебя опасность.
Ученый засмеялся и поднялся с коленей.
– Вряд ли, госпожа. Я провожу вас к выходу, – предложил он. – Позвольте мне отвлечь от вас внимание прислуги, и тогда вы сможете выйти через задние ворота. Вы знаете, где они находятся?
– Да.
– Я так и думал, – усмехнулся Копаний, открывая перед гостьей дверь кабинета.
Кайку не привыкла проводить лето в городе. Отец всегда отправлял семью в загородное поместье, находившееся в лесу Юна, а сам, как правило, оставался работать в городском доме. Хотя жара еще не достигла максимального значения, обычного для середины лета, Кайку все время клонило в сон. Она прилегла в ожидании Мисани и заснула.
Во сне девушка увидела шин-шинов. На этот раз темные фигуры были расплывчатыми. Они блуждали в ее сознании, пугая своим присутствием. Девушка бежала через какой-то лабиринт, который напоминал загородный дом отца, но казался намного больше. Кайку натыкалась на двери, люки, углы, от которых веяло мучительной смертью. Она чувствовала, что демоны тени терпеливо поджидают свою жертву, голодные и безжалостные. И каждый раз, натыкаясь на невидимый барьер страха, девушка разворачивалась и бежала в другую сторону, холодея от ужаса и ощущая приближение конца. Но независимо от того, куда шла Кайку, монстры находились повсюду, скрыться от них было невозможно.
Беспомощно кружа по лабиринту, она чувствовала себя загнанной в ловушку. Девушка знала, что ей не спастись, но, тем не менее, пыталась. В какой-то момент, Кайку ощутила чужое присутствие, даже более зловещее, чем шин-шины. Нечто жило внутри нее, в ее теле. И каждый раз, когда Кайку задумывалась об этом, нечто становилось больше, словно питалось ее страхом и смятением. Она изо всех сил пробовала отвлечь себя от мрачных мыслей. Но не могла.
Отчаявшись, Кайку решила следовать своей интуиции. Она поняла, что должна выбраться из дома прежде, чем сила внутри вновь завладеет сознанием и телом, и бросилась вперед, пытаясь найти выход, но новые барьеры, за которыми прятались шин-шины, преградили дорогу. Паника усилилась. В груди болело, а сердце билось все сильнее. Но Кайку не могла остановиться, хотя все тело уже ныло от усталости. Внезапно то, что сидело в ней, вырвалось наружу и…
Кайку проснулась. Резкая боль в глазах заставила открыть их, и комната загорелась. Она с криком вскочила с циновки, на которой спала. Ей повезло. Языки пламени всего лишь лизнули коврик и край рубашки. Еще немного, и одежда могла бы загореться. Девушка переминалась с ноги на ногу, дико озираясь по сторонам. Занавеска, висевшая в дверном проеме, пылала. Ставни на окне обуглились и дымились. Синее пламя не было видно в ярком солнечном свете. Деревянные панели комнаты почернели, но еще не горели. Цветы в вазе съежились от огня. Панно с изображением победы первого императора, Джаана ту Винаксия над древним народом угатов, которые обитали в землях Сарамира прежде, объяло пламя. Едкий дым клубился в комнате.
Девушка непроизвольно кинулась к выходу, но отступила, убедившись, что сквозь горящий занавес не пробраться. Вылезти через окно тоже не представлялось возможным. Ужаснее страха перед огнем была мысль о том, что ее загнали в ловушку, как животное. Кайку попробовала позвать на помощь, но как только открыла рот, грудь пронзила резкая боль. Ныл каждый мускул тела, и кровь, казалось, пульсировала по венам мощными толчками. Демон вернулся в нее во время сна и вновь жег огнем изнутри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
