и так знаю, - рявкаю нетерпеливо.
- Вы поручили искать любую информацию, - резонно отмечает.
- Продолжай, - выдыхаю с хриплым рыком.
Мельком поглядываю на камеры. Сыновья ужинают с Лилей за одним столом. Время от времени она подскакивает, чтобы принести им что-то или подать. То нарезает Леше мясо и, судя по жестам, уговаривает его поесть, то наливает Дане сок…
Картинка настолько реалистичная и гармоничная, будто они - настоящая семья, а это не первый их ужин вместе. Понимают друг друга с полувзгляда, улыбаются, сияют. Лиля в этот момент выглядит и ведет себя иначе, чем со мной. Она естественная, не зажатая, солнечная.
- Не замужем, наследственных заболеваний нет, - судя по данным, Игорь залез, куда только можно и нельзя. Перестарался. - В семнадцать лет наблюдалась в частной клинике, есть отметка гинеколога, что здорова. Детали обследования не указаны.
- Уточни, - приказываю, поздно опомнившись. На хрена мне ее женские проблемы шестилетней давности? Здорова – и ладно.
- Завтра сделаю запрос, - мгновенно принимает мою поручение Игорь, а я почему-то не отзываю его. Впрочем, пусть убедится, что не было ничего серьезного и на данный момент с ней все в порядке. Все-таки Лиля с детьми моими находится.
- Что у нее за семья?
- Среднестатистическая, - хмыкает. - Отец умер, когда ей было девять. Через пять лет мать вышла замуж во второй раз. За Семена Воронова.
- Кто у нас мать? – понижаю тон, хотя Лиля далеко, по ту сторону монитора, и не слышит меня. Меня не покидает ощущение, словно мы ужинаем вместе. Машинально даже делаю глоток сока одновременно с ней.
- София Зимина. Фамилию не меняла. По профессии строитель, больше не работает, - Игорь обрывает фразу, покашливает, а в трубке слышится шелест страниц.
- Почему? – подгоняю его, не отворачиваясь от ноутбука. - Что случилось?
- Шесть лет назад получила травму позвоночника. Несчастный случай. Неудачно прогуливалась вблизи строительного объекта.
Касаюсь колесика мышки, легким движением пальцев увеличиваю видео. Всматриваюсь в лицо Лили, худое и блеклое, будто от хронической усталости.
- Прогуливалась? – удивленно свожу брови. – Где это произошло?
- Жилой комплекс «Мечта», введен в эксплуатацию три года назад…
Дальнейшие слова Игоря превращаются в белый шум. Мысли беспокойно роятся в голове.
«Мечта», значит? Как символично. Насмешка судьбы.
- Мне нужно больше информации по этому инциденту, - жестко перебиваю безопасника.
- Постараюсь, - бросает коротко, но в голосе проскальзывают неуверенные нотки. – Сейчас Лилия живет с отчимом. Мать временно в реабилитационном центре.
- Адрес центра тоже скинь мне, - настаиваю.
Цепляет меня эта мутная история, царапает. Будоражит измученный мозг, требует разобраться. А я привык доверять интуиции – она ни разу меня не подводила.
- В целом Лилия - весьма положительная девушка. Трудолюбивая, умная, судя по отметкам в дипломе, самостоятельная. Работает с семнадцати лет, параллельно с учебой. В институте о ней только хорошие отзывы, в детском центре – ни одного выговора, - чересчур тепло перечисляет ее лучшие качества. – Мне кажется, вам не в чем ее подозревать. Она…
- Мне не нужны оценочные суждения. Только факты. Выводы я сделаю сам, - рявкаю с внезапно пробудившейся злостью и тут же отключаюсь.
Что на меня нашло? Видимо, болезнь так действует на психику. Или новые лекарства. Никогда раньше я на Игоря голос не поднимал.
Выдыхаю.
Даю себе еще пару секунд, чтобы насладиться «семейным ужином», а после – нехотя сворачиваю окно.
Запускаю базу строительных проектов, нахожу тот самый объект «Мечта», поднимаю все документы – и погружаюсь в них с головой, потеряв счет времени.
Очнувшись, вскидываю взгляд на часы и с удивлением понимаю, что маленькая стрелка близится к одиннадцати.
- Ай, черт, - захлопываю ноутбук.
Спешу на выход из кабинета, чтобы показать Лиле комнату, как обещал, и помочь с мальчишками.
- Лилия… - зову, едва распахнув дверь.
Застываю на пороге, инстинктивно сжимая ладонью ручку. Всматриваюсь в полумрак и, часто моргаю, чтобы глаза привыкли. Фокусирую взгляд.
В гостиной, полусидя на просторном диване, расположилась Лиля. Даня и Леша прижались к ней с двух сторон, обняв ручками за талию.
Все трое уснули под включенный телевизор.
Видимо, Лиля не дождалась меня, а зайти в кабинет постеснялась – не захотела отвлекать. Взрослая девушка, а порой ведет себя как смущенный, пугливый подросток. Нет в ней наглости и беспринципности. Сложно ей, наверное, идти по жизни с такими правильными установками.
Еще раз окидываю их взглядом, долгим и испытывающим. Усмехаюсь, бесшумно подходя ближе.
«Уляжется медведица под деревом, в тени. Сын рядом присоседится, и так лежат они», - проносится в голове глупый стишок, который одна из нянь читала моим детям.
В полумраке нащупываю пульт от телевизора и выключаю его, погружая комнату во тьму. «Медвежата» ворочаются, но не просыпаются.
- Так, а теперь мне с вами что делать? – выдыхаю себе под нос.
И опускаюсь на корточки перед диваном. С щемящей тоской рассматриваю семью, которую вскоре должен буду оставить. Не по своей воле.
Задерживаюсь на умиротворенной Лиле, бережно обнимающей мальчишек.
Ставлю момент на паузу.
А что если?..
Глава 10
Глава 10
На следующее утро
Лилия
По ту сторону закрытой двери разносится детский плач. Слабый, но жалобный. Бегу на звук на ватных ногах, барабаню по дереву, а стука не слышу. Рука утопает как в мягкой вате, а следом и я проваливаюсь в комнату.
Оказываюсь возле детской кроватки с балдахином. Резко одергиваю невесомую ткань, заглядываю внутрь. Сердце заходится в огне, а потом вдруг замерзает.
На матрасике пусто. Тяну руку к бежевой простынке с мишками - и трогаю воздух. Кровать исчезает. Вместе с бортиком, о который я опиралась, и я лечу вперед.
Зависаю в вакууме.
Тонкий писк доносится откуда-то сбоку. Мчусь к следующей двери, бью по ней, как сумасшедшая. До стесанной кожи на костяшках.
И все повторяется.
Никого. Ничего.
Пусто.
Каждый раз одно и то же. Я будто застряла в петле времени.
Сбиваюсь со счета, сколько предприняла попыток
