зелеными глазами, окруженными морщинками, он куда больше походил на фермера среднего достатка, чем на известного волшебника. Да и одет он был как фермер — рубашка, жилет с множеством карманов, кушак, широкие штаны, заправленные в невысокие сапожки.
— Корт, отпусти мальчика, — окликнула волшебника женщина, выглянувшая из двери, и мужчина немедленно послушался.
Женщина была очень красива: с фигурой как песочные часы, которую подчеркивала простота темно-красного платья, с огненно-рыжими волосами, убранными в замысловатую прическу. Она с интересом разглядывала Эрин — потную, усталую и перемазанную в смоле. Эрин было очень неловко.
— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась ей женщина. — Я Коранна, жена волшебника Корта.
Коранна Молния! С ума сойти можно!
— Эрин, наследная принцесса империи, — царственно склонила голову девушка.
Придворные манеры всегда спасали ее в неловких ситуациях: как сейчас, когда она отчаянно робела в присутствии двух великих людей.
Коранна расширила глаза удивленно, явно напуганная не меньше Эрин. Лекс едва сдерживал смех, увидев, как вытянулись лица у Большой Тучи и Медвежьего Уха. Корт Неугомонный тоже выглядел озадаченным.
— В самом деле наследная принцесса? — удивился он. — Но Лекс никогда… Впрочем, понятно почему. Что же мы стоим? Пройдемте в дом!
— У нас сегодня праздник, — сообщил Эрин Корявый Ствол. — Ужин готовили волшебник Корт и его жена. Это вам не вареная медвежатина.
— Не обращайте на него внимания, — подхватила Эрин под руку Коранна. — Он готовит медвежатину просто отменно. А вам я советую попариться в баньке. Пойдемте, я все вам покажу.
Коранна казалась такой уверенной в себе, такой яркой, такой взрослой, что Эрин сразу же возненавидела ее. Но неожиданно обнаружила, что сидит с этой невероятной женщиной в бане — совершенно голая, в одной лишь белой простыне. И наряд Коранны ничем не отличается, разве что простыня у нее в цветочек. В такой ситуации стесняться уже поздно, и через несколько минут женщины болтали как старые подружки. Баня, взбодрила девушку. Коранна помогла ей вымыть волосы, привела в порядок единственное платье и выпросила янтарные серьги, взамен предложив чудную, расшитую бисером шаль. В столовую они вошли как сказочные принцессы.
К их удивлению, хозяин и его сыновья были одеты весьма прилично. Братья (как выяснилось, близнецы, хотя Эрин была уверена, что Медвежье Ухо чуть старше) были чисто выбриты, причесаны: светло-русые, почти белые волосы были завязаны сзади. Они не надели рубашек, но кожаные безрукавки были украшены великолепной ручной вышивкой. На руках были широкие, расшитые речным жемчугом и бронзовыми бусинами браслеты. Замшевые брюки были заправлены в высокие сапоги.
Хозяин и вовсе выглядел светским человеком в красивом длинном камзоле черного бархата. Длинные седые волосы были заплетены в косы. Было понятно, почему он получил такое странное имя. Его торс кренился вправо, одно плечо было выше другого, и он заметно прихрамывал. Как сообщил ей Эрхан — вследствие схватки с медведем, в которой был поврежден позвоночник.
Корт наконец-то выглядел настоящим волшебником — в придворном костюме и лаковых туфлях с пряжками. Когда Эрхан полюбопытствовал, для чего он приволок с собой в лесную глушь такую роскошь, Корт невозмутимо ответил, что его гардеробом занимается жена, и он не вмешивается, и сразу же перевел разговор на своих чудных птичек.
Птички, привезенные Кортом в дар лесникам, действительно были очень интересны: пара крупных черных воронов с длинными, блестящими сталью клювами. Они были разумны в той мере, чтобы понимать указания, и обладали феноменальной памятью. Любой из них мог пересказать разговор, услышанный несколько лет назад. В качестве лесных разведчиков они прекрасно подходили и не вызывали подозрений. Кроме того, они были значительно выносливей разумных стрижей, и хотя уступали в скорости, но могли за себя постоять. Их крепкий клюв мог при определенном везении даже расколоть голову человека.
Вдоволь наслушавшись, Лекс наконец задал вопрос, давно его интересовавший:
— Корт, а ваши планы насчет летучих людей… Вы ведь достигли определенных успехов?
— Увы, достиг, — помрачнел Корт. — Однажды, не иначе как чудом, мне удалось соединить в нужном порядке геном человека и грифона. Интересное это словечко — геном… Меня Северный Ветер научил… К тому времени я получил столько нежизнеспособных существ, что поклялся прекратить эксперименты. Но один из зародышей все же выжил и развивался удовлетворительно. Однако и тут меня подстерегал злой рок: на поселение грифонов обрушился страшный мор. Я думаю, сама природа ополчилась на меня за столь дерзкий опыт. Я поспешил увезти ребенка. Мне хотелось добраться до своего поместья… Вы знаете, я выкупил по случаю один из прекрасных островков близ Южного побережья — идеальное место для моих опытов… Но несчастья следовали за мной по пятам. На корабль постоянно обрушивались бури, дважды мы чуть было не сели на риф… Под конец на нас напали пираты, да не просто пираты, а сам Морган Кровожадный. Я тогда ребенка прямо в люльке в море спустил, а сам не успел. Кажется, я там устроил неплохую драку… Моя дорогая Коранна меня тогда спасла. Она была среди Морских Ястребов. Оказывается, они охотились за Морганом, захватившим королевский груз, уже несколько недель. Отсюда и бури. А ребенка я так и не нашел, хотя мы с Коранной прочесали всё побережье. Увы… если бы я не был столь поспешен, то не погубил бы свое единственное дитя.
— Эта история просто потрясла Корта, — грустно сказала Коранна. — Он был в таком отчаянии, что вернулся к грифонам и жил там безвылазно почти пять лет. Я искренне надеюсь, что ребенок каким-то чудом все же выжил…
— А если бы с девочкой было все в порядке, она смогла бы летать? — поинтересовался Лекс.
— Теоретически да, — вздохнул Корт. — А может быть, и нет. Кто знает… Нормального размера, способного поднять ее в воздух, крылья достигли бы годам к десяти, по моим расчетам. А вообще я понял, что главной моей ошибкой была попытка вырастить человека в яйце. Вот если бы можно было бы сделать это in-viro…
Корт с надеждой взглянул на жену. Она же только вздохнула.
— Давай для начала родим нормального ребенка и посмотрим, что получится, — похлопала она себя по животу. — А потом уже будем мечтать о крылатых детях.
Братья-лесники трогательно ухаживали за Эрин — подливали ей воды (спиртное Корявый Ствол не признавал категорически, а главным напитком считал ключевую воду) и ягодного морса, наперебой предлагали ей заморских, привезенных Кортом апельсинов и персиков, отрезали пирога, испеченного Коранной. Их простота и наивные комплименты, столь отличающиеся от витиеватых речей, исполненных скрытого смысла, принятых во дворце, радовали ее сердце. Как хорошо было здесь, среди леса, вдали от вечной суеты, от сплетен и интриг!
