больше, чем девчонка Юрику. Сейчас просто молодой кобелёк метит территорию.
— Ну, и чёрт с вами, — я сплюнул в снег, а потом подвинулся к зданию вокзала.
На улице реально холодно, дурацкий шаман опять испарился, я накурился до такой степени, что никотин из ушей льётся. Надо вздремнуть немного. А там, глядишь, и студенты опять уснут.
Однако едва потянул створку двери на себя, она резко распахнулась, и я нос к носу столкнулся… с шаманом⁈
— Должок за тобой… — проскрипел он насмешливым голосом прямо мне в лицо.
— Да чтоб тебя! — рявкнул я и схватил его за грудки.
— Эй! Замирякин! Совсем, что ли⁈ Говорю, должок за тобой. Пойдем ка поговорим.
Я моргнул несколько раз, а потом разжал руки. Просто вместо шамана передо мной стоял сильно удивлённый Дорошенко. Видимо, пацан решил вернуться, чтоб разобраться по-мужски, а я… А я, млять, уже кукухой поехал с этим шаманом. Уже на людей кидаюсь без разбора.
— Да пошёл ты… — я оттолкнул Юрика с дороги и протопал к своему рюкзаку.
Хотелось просто сесть или лечь, по фигу, просто отключиться. Задолбало всё!
В мистику раньше никогда не верил. Все эти призраки, привидения и прочая лабуда не по моей части. Материалист я махровый.
Но сейчас случившееся ни хрена не мистика, печёнкой чую, несмотря на путешествие в прошлое. Тут что-то другое. Я ведь не в сказочном мире очнулся. Это — настоящий Советский Союз. Опять же, дядька мой тоже настоящий. И дятловцы настоящие. Нет мистики. Нету и точка!
Ещё шаман этот. Глюки? Я в очередной раз вынул пачку из кармана, достал сигарету, понюхал её. Да нет, табак как табак. Тьфу, блин! Совсем умом уже тронулся. Откуда здесь что-то другое возьмётся. Нет. Не глюки.
Я завозился, усаживаясь поудобнее, но уже в следующую секунду вскочил на ноги, таращась в пустоту.
Обещание умирающему! Я вспомнил, кому и что обещал перед смертью. Не своей, понятное дело.
Дядька Слава, когда уже стало понятно, что не выкарабкается, стребовал с меня слово. И я его дал. Поклялся продолжить дело его жизни и докопаться до правды. Обещал выяснить, что на самом деле случилось с группой Дятлова.
Сука… Я же реально слово дал, а после смерти дядьки благополучно про него забыл. Честно говоря, не очень-то мне хотелось лезть в глаза знакомым чекистам из-за такой глупости. Сгорит услуга, а когда мне понадобится решать что-то серьёзное, суровые товарищи скупо улыбнуться и скажут: «А всё, Александр, профукал ты свой шанс».
Такая помощь дорогого стоит, чтобы разменивать её на пыль прошлого. Так я думал в то время… А оно вон как вывернулось, дышлом через… М-да…
— Ты чего скачешь? — Дорошенко с подозрением покосился в мою сторону.
Он как раз вернулся и теперь гнездился возле Зины, причём девушка делал вид, будто ей совершенно наплевать на происходящее вокруг ее персоны.
— Да так… Вступило что-то в бок… — соврал, не поморщась.
Потом нахмурился, потёр грудь с левой стороны. Внезапно по-настоящему закололо сердце, замерло на секунду, а потом кто-то зажал его в кулак, да так, что воздуха перестало хватать. Секунда, две… кулак разжался, сердце ухнуло вниз, и забилось в нормальном ритме. Су-у-ука-а-а! Я выровнял дыхание, засунул сигарету обратно в пачку, незаметно растёр грудь, надеясь, что никто не заметит странного приступа.
Так, значит, обещание дядьке, вот о чём талдычил шаман. Надеюсь, теперь он перестанет мне мерещиться во всех углах?
Я оглянулся по сторонам. Народ спал, раскорячившись на своих же вещах. Юрик уже переключил внимание на Зину и что-то тихо выговаривал девушке. Судя по выражению её лица, девчонка вполне довольна сложившейся ситуацией. Не этого ли она добивалась?
Я плюхнулся обратно на рюкзак, упёрся локтями в колени, обхватив голову руками. По всему выходило, придётся идти с группой. Хренушки я теперь от них отделаюсь, пока не выполню волю покойного дядьки. Вернее, не совсем так, конечно. Он хотел, чтоб я разобрался в тайне их гибели, а я забил болт. Вот меня и ткнули носом, как котёнка. Только теперь придётся не разбираться, а… Что? Дятловцев спасать? Реально? Сука-а-а…
Самое хреновое — это спасать тех, кто не желает быть спасённым. Не потому, что дураки, а потому что не поверят. А этим… дятловцам поди объясни, что на горе ничего хорошего их не ждёт. Ещё и психушку с ментами с удовольствием вызовут. Особенно Юрик-дурик.
Ладно, придётся заняться тем, что умею делать лучше всего — диверсией. Не попрутся же они в горы без снаряжения и жратвы? Я приободрился, и с чистой совестью стал разрабатывать вредительский план.
Глава 10
О планах и диверсиях
— Люда! Люда-а, давай быстрее! Скоро придёт автобус.
Зиночкин пронзительный голос выдернул меня из состояния дремы. Красивый он у неё, но уж слишком звонкий. Я вскинулся, поднял голову и осмотрелся. Мы всё ещё на вокзале. И я всё ещё в группе Дятлова. Ничего не изменилось. Сука… А какие были надежды… Большие были надежды, м-да…
Перед тем, как вырубился, успел запомнить последнюю мысль, мелькнувшую в голове: «Боженька, помоги мне проснуться дома. В своём времени, в своём теле и своей постели. Хотя… чёрт с ней, с постелью. Верните хотя бы мне тело и время. Всё. Дальше уже как-то разберусь».
Но… Вокруг полусонными мухами ползали студенты. Судя по всему, собирали вещи, хотя за окном было ещё темно. Похоже, до рассвета далеко. Впрочем, сейчас зима, а мы на Северном Урале. Дай бог, часам к восьми солнышко встанет. Интересно, сколько времени? И почему меня никто не разбудил?
Я медленно поднялся с рюкзака, на котором спал. Ну, как спал… Корячился полусидя, облокотившись спиной о стену. Потянулся. Тело, конечно, ныло, но совсем не так, как происходило обычно по утрам. Ничего не скрипело, не трещало, не хрустело… Вот что значит молодость!
Нет, в принципе, я был бы даже не против такой вот рокировки. Не в восторге, конечно, но и не против. Да, оказался в пятьдесят девятом. Но это ведь не тридцать седьмой, к примеру. Сейчас как раз началась оттепель. Жить стало легче, жить стало веселее.
Замирякин — пацан совершеннолетний, со связями. В то же время — все ещё впереди. Класс! Отличный вариант пройти квест под названием «жизнь» заново. Новый, интересный. Вместо моих шестидесяти пяти лет и той биографии, которая имеется за плечами.
Но… Во всей этой схеме фигурирует Перевал Дятлова, сам
