сам виноват, поспешил — людей насмешил. Обхохотаться просто. Тьфу.
Никто мне не ответил. И Слава богу. Представляю свою охреневшую рожу на глас с небес:
— Сам ты иди…
Не могу назвать себя сильно верующим или прям убеждённым атеистом. Крестик ношу. Да и, честно говоря, в тех местах, где мне приходилось бывать, хочешь не хочешь, начнёшь верить. Хоть во что-то. Приметы, знаки вселенной, чуйка. Неважно. Иначе черта-с-два выживешь. За человеческое там зубами нужно держаться, чтобы крыша не поехала и чудовища наружу не полезли. Внутренние.
Я помотал головой, разгоняя дурман в мозгах. Нет… Валить надо из группы, без сомнений. Причём срочно.
— Костя…
— Сука! — я натурально подпрыгнул на месте, вот прямо подскочил вверх, словно на пружине. — Что ж вы… Подкрадываетесь вечно…
Рядом со мной стояла Зиночка. Она хлопала немного заспанными глазами и выглядела растерянной.
— Что? — девушка изумленно моргнула.
— Извини, — буркнул я. — Ты чего подкрадываешься? Не делай так больше никогда. Поняла? Я мог отреагировать совсем по-другому. И знаешь, ни одну девушку сломанный нос или выбитая челюсть не украшают. Ясно?
— Д-да, — растеряно кивнула Зиночка. — Я просто спросонья не сообразила. Глаза открыла, смотрю, все спят. А тебя нет. Подумала, вдруг что-то случилось… Решила проверить.
Я с удивлением уставился на девчонку. Она серьёзно что ли волновалась обо мне?
— Вроде Игорь не спал, — ответил я Зине совсем не то, что хотелось.
На самом деле на языке вертелись иные слова. Например, почему её беспокоит моя судьба? Вот так вдруг ни с того, ни с сего? Или как бы она мне помогла, случись что на самом деле? Просто… Обо мне особо никто и никогда не беспокоился. Имею в виду, женского пола, конечно.
Бабло моё интересовало, это да. Возможности. Да и сам я мужик видный. Был… Только видный в хорошем смысле слова, а не как Замирякин. Да и не верю я в бескорыстное отношение со стороны женщины. Им же всегда что-то нужно взамен. Кому деньги, кому связи, квартиры там, брюлики. А тут вдруг стоит девчонка, которая знает меня без году неделю, и уверяет, будто попёрлась на улицу удостовериться, что со мной всё в порядке.
Хотя… Надо признать, Зина — вполне симпатичная, с юмором. Я слышал, как она общается с товарищами. Шутит даже прикольно. Рассказывает интересно так, не то что Люда. У той гонору на троих хватит. Нет, Симпатяга тоже вполне себе миленькая, но характер… на фиг такой характер в семейной жизни. Такой характер подстать комсоргу или старосте. Уверен, Людочка и отличница, и комсомолка, и вообще в первых рядах со всех сторон.
Так, стоп… Что-то меня не в ту степь несёт. Какая, к чёртовой матери, семейная жизнь? Я давно пришёл к выводу: моногамия — штука не особо интересная. То ли дело разнообразие. К тому же, когда выбор есть, к чему отказывать себе в удовольствиях? Пообщались, кайфанули, разбежались. С меня дорогие подарки, с женщины — приятное общение, ну и прочие радости свободной жизни.
Я улыбнулся своим мыслям, вспоминая последнюю брюнеточку-журналистку, с которой… которую… Короче, закатай губу, Саня. Здесь этот номер не прокатит. Не те времена, не те нравы, не те отношения. Это в моём времени секс не повод для знакомства. В Советском Союзе даже детей то в капусте находили, то аиста ждали.
Чушь, конечно. Всё тут было, но с соблюдением всех правил. Хочешь? Женись. Либо ври, что женишься. А я врать не люблю. Особенно женщинам. Считаю, всё должно быть честно и открыто. По обоюдному, так сказать.
"Эх, Зинка, когда я на тебя смотрел,
Я задыхался и хрипел,
Зинка, ты кровь и плоть моя была,
Любовь мою ты продала".
В голове неожиданно всплыла строчка блатной песни когда-то очень популярного шансонье российского разлива.
— Костя… Так что случилось? Ты чего на улицу-то ушёл? Холодно же.
Девушка зябко повела плечами, доверчиво заглянула мне в глаза, не догадываясь о крамольных мыслях, бродивших в дурной голове. А затем неожиданно сделала шаг ближе, и положила руку на мое плечо.
Это вот она зря. Тело-то у меня молодое. Да к тому же, судя по ощущениям, к аскезам несклонное. Я прямо почувствовал, как кровь приливается ко всем труднодоступным местам. Хрена себе… Замирякин-то и правда, похоже, тот ещё «ходок». Потому что прилив случился вполне знакомый, конкретный. Это не тот случай, когда мужик хочет, но молчит. Наоборот. Тело реагировало так, будто оно привыкло получать желаемое. Я даже на автомате в одну секунду вдруг прикинул, как именно приобнять Зиночку, чтоб она расслабилась.
Тем более, хороша девчонка, это факт. Сейчас даже дурацкая шапка не мешает оценить Зину. Ни тебе силикона с ботоксом, ни волос нарощенных, ни бровей татуированных. Да ей и незачем, у девушки всё а-ля натюрель, где надо. Что сзади, что спереди. Вся она такая ладненькая, аккуратненькая. Мордашка приятная. Носик чуть вздёрнутый, глазки выразительные… Да что тут: хороша, Зина, прям хоть сейчас в постель.
— Всё нормально, — ответил я Зиночке, а потом накрыл её ладонь, лежащую на моём плече, своей ладонью.
Чёрт… Приятно… Приятно ощущать прикосновения.
— Зина! — дверь вокзала распахнулась, и на улицу высунулась голова Дорошенко.
Едва он увидел нас, стоящих неприлично близко друг к другу, моментально скривился, словно лимон проглотил вместе с кожурой.
— Ты зачем тут? С этим…– зашипел он, будто ему мужской половой орган дверью прищемило.
— Просто хотела Костю проведать, — девчонка осторожно вытащила свою руку из-под моей и сделала шаг назад.
Смотрела она при этом на меня с непонятным выражением лица. Будто сама сильно удивилась той секундной приятной близости, которая между нами приключилась.
— Ну, ладно… Раз всё хорошо, пойду, пожалуй… Тогда… — Зиночка развернулась и шустро рванула к зданию вокзала.
Дорошенко дождался её, пропустил в зал ожидания, а потом громко хлопнул дверью, исчезнув следом за девчонкой. Правда, перед этим одарил меня настолько выразительным взглядом, что я едва сдержался, стараясь не заржать. Группа, между прочим, только что имела все шансы лишиться ещё одного туриста. Потому как, если бы можно было убивать глазами, я бы уже валялся на перроне, словно та самая грелка, порванная злым Тузиком.
Чёрт… Хреново, что они бодрствуют по очереди. То Дятлов сидел, строчил, теперь вон, Дорошенко кружит, аки ворон, Зину сторожит. Причём, я вот уверен, ему она раньше не особо была нужна. Судя по всему, Юрик девчонке нравился гораздо
