графа крайне изношен для его возраста. Настолько, что его связь с драконом практически утрачена.
Король плотнее сжал губы, а я вдруг вспомнил кое-что.
— Кай, а что насчет подозрений герцога?
Тарион по очереди посмотрел на каждого из нас и спросил:
— О чем это вы?
— Прости, совсем забыли тебе рассказать. Во время разговора в разгромленной библиотеке Тавис Морвеналь заявил, что подозревает, будто его друга опоили. Якобы тот странно себя вел на балу.
Кай едва улегся обратно на диван, но при этих словах даже подскочил.
— Опоили?! А я еще думал, что такого с ним могло случиться, что его магические каналы так сильно истончились? Но потом списал это на результат длительного взаимодействия с магией Бездны.
— Это точно не скверна? — тут же уточнил король.
— Нет. Скверна здесь ни при чем, — однозначно ответил электрум. — Не было на нем никакой скверны. Но и короткий, пусть и интенсивный, магический бой не приводит к подобному результату.
— То есть, Морвеналь не ошибся? Могла такой эффект дать какая-нибудь отрава? — уточнил я.
— Вполне. Вот только ее нужно было бы принимать годами, чтобы добиться подобного состояния организма. Вы не представляете, насколько граф Вельрин был ослаблен для дракона его возраста!
— Странно, что при этом он сам не ощутил ухудшения здоровья и не забил тревогу, — резонно заметил Тарион.
— Если это случилось в ходе экспериментов с Бездной, то не удивительно, что он все скрывал, — предположил я.
Кай снова улегся и устроился поудобнее. Я залпом допил остывший отвар и, отставив в сторону опустевшую кружку, задал вопрос, который наверняка интересовал всех присутствующих:
— Предположим, графа Вельрина целенаправленно травили. Но зачем?
— Может, он обладал редким артефактом? Или имел еще что-то ценное, чем отравитель желал завладеть после его смерти? — предположил Кай.
— Ценное? — Тарион усмехнулся и заявил: — Моя сестра! Вот самое ценное, чем обладал граф Вельрин!
Повисла короткая пауза.
— А теперь она пропала при весьма странных обстоятельствах. И вместе с ней исчез символ власти Эстеларов, —подытожил я сказанное.
— Не ясно сама она это сделала, или кто-то ей помог? Вольф, у тебя есть предположения, что за ритуал там проводили?
— «Какой-то ритуал с Когтем Ульдрахора» со слов Тависа Морвеналя, — ответил я. — Картина на данный момент такова: Ада Вельрин и ее отец попытались призвать Ульдрахора. Герцог застал их, завязался магический бой, в результате которого все следы запрещенного ритуала были уничтожены, сам граф убит, а его дочь и украденный артефакт испарились без следа.
Кай фыркнул.
— Как удобно! Если бы я был Морвеналем, сам бы все это затеял и потерпел неудачу, то непременно попытался бы свалить все на других.
Мы с Тарионом переглянулись. Признаться, и мне пришло то же самое в голову. Граф Вельрин мог оказаться лишь жертвой. Я не успел познакомиться с ним, пока он был относительно здоров, но не производил он впечатление дракона, способного связаться с Бездной. Интриган Морвеналь куда больше годился на роль злодея, но я старался оставаться беспристрастным и не обвинять никого бездоказательно.
— Тарион, а откуда в хранилище артефактов взялось зеркало, через которое ушла Ада Вельрин?
Король покачал головой.
— Похоже, слуги что-то напутали и решили, что оно представляет большую ценность.
— А у тебя оно откуда взялось?
— Это подарок на коронацию… — Тарион замолчал и выпрямился в кресле. — Его мне преподнес герцог Морвеналь от имени графа Вельрина.
— И снова Морвеналь и Вельрин! — воскликнул Кай, ударив кулаком по мягкой сидушке дивана.
Я покачал головой и заметил:
— Это еще ничего не значит. Герцог и правда мог передать подарок от своего друга-ювелира. Или же граф понятия не имеет о его существовании. Пока он не очнется, мы этого наверняка не узнаем.
— Понятно. И тут придется ждать, когда очнется граф. Тар, зачем ты, вообще, принял такой странный подарок? — поинтересовался электрум.
— Естественно, я его принял! Попробуй не прими подарки от подданных на коронацию, обидятся ведь. Чего там только не было! Их сортировкой и учетом занимался мой камердинер. Благодарственные письма дарителям писал тоже он.
Камердинером Тариона был эльд Руперт, который достался ему по наследству от дяди. Платиновый дракон отлично разбирался во всех дворцовых делах и был неподкупен, что не раз доказывал на деле.
— Все подарки были тщательно проверены. В том числе и это зеркало. Оно не вызывало никаких подозрений. Просто зеркало в красивой оправе, и только, — добавил я.
— А вышло вон как! — не унимался Кай. — Я бы и остальные подарки перепроверил на всякий случай. А еще лучше вывез их куда-нибудь подальше от дворца.
— Мы обязательно этим займемся и потихоньку удалим все подозрительное, — согласился я с ним.
— Вот только с этой точки зрения любая вещь может казаться подозрительной и потенциально опасной. Того и гляди от ночных ваз начнем шарахаться, — недовольно проворчал Тарион.
Электрум только развел руками.
— Велю своим специалистам разработать еще более действенные методы проверки с однозначным результатом. А завтра же утром загляну в дом графа Вельрина и поищу там снадобье, которым его могли отравить.
Конечно же, я отправил туда наших агентов, чтобы проверить, не появлялась ли Ада Вельрин вместе с Когтем Ульдрахора дома. Они должны были подготовить засаду и установить скрытое наблюдение. С тех пор никаких сообщений из Эшворта не поступало. Но поискать отраву лучше самому, не поручая это агентам. Нельзя допустить утечку информации.
— Ты прав, Вольф! — поддержал меня Тарион.
Мы обменялись взглядами и одновременно выпалили:
— Нет, не завтра! Немедленно!
Эх! Надо было наведаться туда сразу же после инцидента в поместье Морвеналей!
Где расположен особняк Вельринов я не знал. Но помнил, что они живут в Эшворте — недалеко от границы земель кобальтовых драконов с ртутными. Это небольшой городок, и наверняка ювелира там все хорошо знают. Спросить, где он живет, можно будет, к примеру, у пекаря, который встает до рассвета.
Когда я переместился в Эшворт через Эфир, Горн уже окрасил горизонт в розовый цвет. Я ожидал увидеть дремлющий город. Вот только оказалось, что его обитатели не нежились в своих уютных кроватях вопреки ожиданиям, а тушили пожар. Сомнений, что именно горит, у меня не было…
Я тут же поспешил к догорающему особняку. Но в кои-то веки мое появление обошлось без обмороков
