чем смогу помочь, но на меня смотрели с такой надеждой, что я только кивнула и пошла за ней в дом.
Обстановка внутри была простой, но было заметно, что хозяева здесь живут крепкие. Чистота везде, а дверные проемы занавешены шторками. Из-за одной выглядывали любопытные детские мордашки.
— Эй, Трин, возьми-ка у сейрины Ады пирожки. Себе по одному, да по деревне пробегитесь, угостите детей, — скомандовала Малла.
Знакомый мне уже парнишка, поклонившись, принял из моих рук миску с пирожками и тут же скрылся за шторкой. Оттуда раздался радостный писк. Ивар и Данка улыбнулись друг другу так, как только могут улыбаться счастливые родители.
У меня что-то в груди на миг сжалось. Эх, как бы я тоже хотела иметь брата или сестру…
Меня повели в другую часть дома, где располагалось семейное ложе, а рядом на маленькой кровати, лежал укутанный в одеяло мальчик лет пяти. Он тоже очень походил на отца, но в отличие от Трина выглядел изможденным.
— Папа, кто это? — слабым голосом спросил он.
— Это сейрина Адалинда, сынок, — представил меня Ивар. — Она попробует тебе помочь. Веди себя хорошо.
Я присела рядом с мальчишкой на постель.
— Привет, зайчик!
— Я не зайчик, я — Родим, — сказал мальчишка чересчур серьезно.
— А я просто Ада.
— Ты дракон, да?
Хотела по своему обыкновению возразить, но, поймав взгляд Маллы, не стала отнекиваться.
— Ага, дракон.
— Здорово! — оживился малыш. — Всегда хотел посмотреть на живого дракона. Думал, что уже не успею увидеть до того, как растворюсь в Эфире.
От его слов и серьезного тона, которым он все это произнес, ком встал в горле.
Ивар опустил глаза, одновременно всхлипнула Данка, прижав ко рту ладонь, а Малла помрачнела.
— Родим, расскажешь мне, что с тобой случилось?
— Я гулял, нашел ягодки кислые, поел немного. — Мальчик тяжко вздохнул и веско заметил: — А мама говорила, что нельзя было есть те ягодки…
— Лжесмородины он наелся, да еще зеленой, — пояснила колдунья. — Еле-еле откачала, да только что-то не то с ним и все. Лежит уже неделю, и только хуже делается.
— Настои укрепляющие даем, как велено. Но, кроме бульона, он не ест ничего, да и то заставлять приходится. Слабеет на глазах… — Данка всхлипнула.
Все присутствующие уставились на меня с надеждой, даже голова закружилась от чувства ответственности. Но ведь я не целитель!
— Не понимаю, почему мои снадобья не помогают… — расстроенно бормотала колдунья. — Он же не первый, кто лжесмородину пробует. Другие на горшке сутки посидят, оклемаются и носятся по улице на следующий день.
Многомудрая Малла пребывала в растерянности.
И тут мне в голову пришла одна идея.
— Послушай, Родим, сейчас я кое-что сделаю, а ты лежи и не шевелись, ладно?
— Хорошо.
— Попробую взглянуть на его эфирное тело, — пояснила я для взрослых. — Вдруг что-нибудь удастся выяснить.
Глава 11
Присутствующие, затаив дыхание, наблюдали, как я устраиваюсь в позе волшебного цветка на застеленном домотканой дорожкой полу. Не обращая на них внимания, я закрыла глаза и вошла в транс, а затем мгновенно из него вывалилась испуганно дыша.
У всех живых существ на планете есть эфирное тело. У магов — переплетенное цветными магическими потоками, у простых людей — прозрачное, чуть подсвеченное изнутри.
Эфирное тело Родима окутывала бесформенная тень! Живая и враждебная!
— Ну? Удалось что-нибудь понять? — поинтересовалась Малла, глядя с нетерпением.
— Да, но… Я не знаю, что это такое. Поговорим наедине? — предложила поднимаясь и покосилась на мальчика, которого не желала пугать.
Мы вернулись на кухню, и я поделилась открытием с остальными:
— Дело не в отравлении лжесмородиной. Жизненные силы вашего сына высасывает какая-то сущность. — Я описала то, что успела разглядеть.
Колдунья нахмурилась и предположила:
— Похоже, это порождение Бездны.
Данка вздрогнула и стиснула локоть мужа так, что побелели пальцы.
— Вы знаете, как избавиться от этой твари? — спросил Ивар.
— Никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Простите… — пробормотала я растерянно.
Взгляды семейной пары переместились на Маллу.
— Нужно крепко подумать. Эх… Если бы только мы могли показать его настоящему целителю. — Колдунья попрощалась с Иваром и Данкой и потянула меня к выходу. — Так я и знала, что ягоды ни при чем. Не бывает такого от ягод-то… — ворчала она, пока мы выходили за ограду. — Подумать только! Тварь Бездны к ребенку прицепилась! Но как? Когда? Родим слишком мал, чтобы ходить к Трещине. Туда и взрослые-то ходить не отваживаются, а у нас тут каждый ребенок знает, чем это грозит. Да и не пропадал он так надолго.
— А что это за тварь такая? — поинтересовалась я. — Как с ней бороться?
— Да мне-то откуда знать? — Малла вздохнула. — Нужно как следует подумать. Авось и найду выход.
Мы шли вдоль единственной улицы, здороваясь с местными, выходящими из домов. Трин и Белка выполнили поручение — раздали угощение, и мимо сновали любопытные ребятишки с пирожками в руках. Как и взрослые, они с интересом посматривали на нас.
Колдунья представляла меня, и жители радовались, узнавая, что я магичка, и сразу же обращались ко мне с просьбами. Проблемы у всех были похожие — защитные знаки да здоровье.
Когда мы добрались до конца деревни, оказалось, что сегодня захворал еще один ребенок — дочка Танны, муж которой сгинул у Трещины совсем недавно — этой весной, о чем мне поведала Малла. Горе обесцветило волосы молодой вдовы за одну ночь и оставило печать страданий на лице, выглядела она значительно старше своих лет.
— Малла, помоги моей девочке. Что хочешь, забери, только спаси мою Алишеньку! Она единственное, что у меня на этом свете осталось! — умоляла вдова, провожая нас в комнату.
Домик у нее был хоть и небольшой, но добротный, стоящий на крепких деревянных сваях. Следуя за вдовой, мы поднялись по лестнице, прошли через чистенькие сени, где сушились пучки трав и хранилась разная утварь. Пересекая маленькую кухоньку, я отметила, что здесь тоже все находится строго на своих специально предназначенных местах. Вплоть до того, что разнокалиберные горшки стояли на полке по размеру. Во всем доме царил идеальный порядок.
Та же картина наблюдалась и в тесной спаленке, большую часть которой занимала двуспальная кровать. На ней лежала и постанывала
