бледная девчушка с белокурыми волосиками, заплетенными в две косички. На вид она была едва ли старше Родима.
— Давно ее рвет? — уточнила колдунья, доставая из поясной подвязки какие-то склянки.
— Да вот часа два уже, как с улицы пришла, — ответила вдова.
Отметив, какой тяжелый дух в комнате, я покосилась на плотно закрытые окна.
Малла присела рядом с девочкой на кровать и принялась ее осматривать, а я прошла к ближайшему и, не спрашивая разрешения, распахнула его настежь. В ответ на встревоженный взгляд несчастной матери пояснила:
— Девочке необходим свежий воздух. Ей же и так плохо!
— Боюсь, простудится… — неуверенно пробормотала Танна.
— Закутай, и не простудится. Дочке неможется, а она тут душегубку устроила! — отчитала ее Малла за излишнюю опеку и вдруг попросила: — Ада, а проверь-ка Алишу так же, как Родима.
Вдова испуганно всхлипнула, приложив руки ко рту. О том, что мальчишка жестоко отравился, знала вся деревня.
С дурным предчувствием я выполнила просьбу колдуньи, а когда мои опасения оправдались, не стала торопиться и внимательно рассмотрела сущность, которая присосалась к эфирному телу девочки.
Да-да! Я увидела ту же картину. Разве что эта тварь была еще не такая большая и страшная, как у Родима. Не успела, видимо, как следует разожраться.
Открыв глаза, я покосилась на бледную вдову и, чтобы ее не пугать, просто кивнула Малле.
— Танна, принеси теплой воды, — мгновенно сориентировалась та и шепнула, когда вдова нас оставила: — Правильно сделала, что не стала при ней ничего говорить. Она не такая крепкая, как Ивар и Данка. Не нужно ей знать лишнего.
Вернулась вдова с кружкой теплой воды, и Малла накапала туда чего-то из своих пузырьков. Один сунула Танне в руку.
— Добавляй по три капли на кружку и выпаивай. Хоть по паре глотков через небольшой промежуток времени, да не спеши. Потихоньку. Рвота прекратится, и Алиша поспит. И не торопись ее кормить, а то знаю я тебя! Пусть голодом полечится до завтра, а я с утра снова загляну.
Вдова кивала, поглядывая на дочку с такой любовью, что у меня в груди защемило. У меня-то мамы не было, а теперь вот и отца отняли...
— Алиша, расскажи-ка, что ты сегодня делала? — ласково попросила колдунья, поглаживая девочку по слабой руке и придерживая, пока мать давала ей питье.
— Играла, тетя Малла, — тихо ответила та, закончив пить.
— А с кем ты играла? — уточнила колдунья.
— С Ефимкой, Вересой, и Леськой, — ответила девочка и неожиданно добавила: — А, когда они убежали, еще немного с красивой тетей. Она мне дала ягодки. Вкусные…
Мы с Маллой переглянулись, и я осторожно спросила:
— Ты знаешь эту тетю? Как ее зовут?
Девочка мотнула головой.
— Не знаю. Но она очень красивая была, только страшная… Я потому ягодки взяла и сразу убежала…
Мы с Маллой переглянулись.
Это уже было что-то! Дети в деревне знали всех соседей наперечет, и появление страшно красивой незнакомки, которая раздает подозрительное угощение, настораживало.
— Похоже, те же ягоды ел и Родим! — воскликнула я.
— Хм… Возможно. Но он не упоминал красивую чужачку, — засомневалась колдунья.
— Так, может, он ее и не видел? А ягоды она могла и подбросить.
Подсунуть ребенку угощение не так уж и сложно, если задаться целью.
— Тут ты права. Когда он про ягоды сказал, мы и не засомневались, что лжесмородины объелся, а про людей и не расспрашивали даже, — посетовала Малла.
— Доченька, милая, а где ты эту тетю встретила? — спросила Танна. — Я же не велела тебе далеко от дома отходить.
— Мамочка, а я и не отходила. Мы у большого камня играли, — ответила Алиша.
Местность я еще не успела изучить, да и мало ли в горах больших камней? Но обе женщины мгновенно поняли, о каком именно камне идет речь.
— Но это же совсем рядом с нашим домом… — растерянно пробормотала Танна.
— Во дела творятся! Чужачка бродит по нашей деревне, травит наших детей, а мы ни сном и ни духом! — возмутилась Малла. — Нужно мужиков поднимать. Пусть окрестности перетряхнут и найдут эту стерву! А я уж устрою, чтобы ей мало не показалось. Сейчас же к Ивару пойду!
Единственной чужачкой в Заячьей Губе на данный момент была я сама. Но я точно не раздавала детям ядовитые ягоды, после которых к их эфирному телу подселился паразит. Наблюдая Маллу в гневе, я порадовалась, что Алиша сообщила все это сейчас, заведомо сняв с меня вероятные обвинения.
На обратном пути мы снова заглянули к Данке и Ивару и сообщили им о подозрительной женщине. Ивар сказал, что расспросит сына и соберет мужиков, чтобы прочесать окрестности. Вот только охотник сильно сомневался, что что-нибудь найдет.
— Чужачка могла уйти далеко, а скоро стемнеет.
— Тогда сегодня осмотрите место у большого камня, а прочесывать окрестности начнете утром. Ищите подозрительные ягоды. Она могла раскидать их вокруг.
— И нужно строго-настрого наказать всем детям, чтобы не брали угощение у чужих и не подбирали бесхозное, как бы привлекательно оно не выглядело, — добавила я, и все со мной согласились.
Но по реакции Ивара и Данки я поняла, что в деревне никто не озаботился научить детей этому. Слишком уж тут все друг другу доверяли, и угощать ребятишек чем-то вкусным было в порядке вещей.
— Малла, сколько он еще протянет? — поинтересовалась Данка, когда Ивар ушел в дом.
— Не знаю, милая. Но не переставай давать ему укрепляющее зелье, что я тебе оставила. Да прибавь еще по капле на каждый прием. А мы сделаем все, что в наших силах, чтобы избавить деток от этой напасти, — пообещала колдунья.
На том мы и распрощались.
На обратном пути мы задержались у дома, где защита была повреждена сильнее всего. Напитав магией знаки, я полностью опустошила резерв. Даже ноги и руки задрожали от навалившейся слабости, но я испытала удовлетворение. Благодаря аккуратному распределению сил, у меня получилось напитать все погасшие знаки. Те, что еще хоть как-то работали, мы трогать не стали. Уделим им время в следующий раз.
— Этой ночью семье, что здесь живет, не придется ютиться на кухне, — заметила Малла. — Ты молодец!
А я подумала, что за день, периодически отдыхая, смогу обновить знаки у двух домов. Или у одного большого. А ведь
