Улыбка, скорее жестокая усмешка.
— Поверь, кошечка, Демон многим дорогу перешел. — его голос всегда завораживал и немного пугал. Странный проникновенный тембр и легкая хрипотца. Словно простуженный. Но это звучало даже немного эротично.
— Скажешь, что не ты? — уже менее уверенно произнесла Элина. Но не отступила. Тобольский почти навис над ней.
— Скажу. — смотрит прямо в глаза. Стальная выдержка и способность внушать, — Подвергать опасности тебя не стал бы. Сейчас в этом нет смысла. Элина. Ты сама пришла. — он сердится. На нее? Они не настолько близки, чтобы вот так друг друга наизнанку выворачивать. Но сейчас этот чужой, взрослый мужчина выглядел даже слишком понятным! Он позволяет ей видеть то, что никогда не видел никто другой! В прошлую их встречу, мужчина умело держал свою маску ледяной сдержанности. Сейчас что-то изменилось. Он уверен, что изменилось!
— Мне нужно остаться? — села в удобное кожаное кресло. Стюардесса подвезла столик с напитками. — нормально тут так! Решил похвастаться, какой ты крутой? Сергей.
В салоне частного самолета Элине бывать не приходилось. Но эта роскошь не радовала. Молочно-золотистая кожа премиум качества. Все плавное, скользящее. Светодиодные невидимые лампы и куча наворотов.
— Мы улетаем Элина. Покидаем этот город. — он все так же стоял, разглядывая девушку. Он знает, что буквально вытащил ее из постели другого мужчины. Нормально такое?
— Я не собираюсь с тобой спать или подчиняться беспрекословно.
— Хорошо. Ты всегда сможешь вернуться. Если пожелаешь. Мы заключим договор. И обсудим все условия. Нам никто больше не сможет помешать.
— Моим первым и безоговорочным условием будет свобода и спокойствие моей семьи и Соболевых.
Тобольский вздернул бровь и усмехнулся. Сел напротив. Нога на ногу. Расслаблен. И доволен собой. Он словно счастлив от происходящего.
— Ожидаемо. Уверена, что Соболевы заслуживают твоего внимания?
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы. Ты следил за нами. Видел меня и Диму на кладбище. А значит, Сергей, тебе известно, кто испортил нам дорожку. Повезло, машина старого типа. Легко было убить нас на хрен!
— Это уже не важно, Элина. Ты будешь в полной безопасности. Даже от самой себя. — он снова резко встал и подошел совсем близко. Склонился, осматривая свою гостью. Элина выпрямила спину, хотя очень хотелось согнуться и скрыться в уголочке диванчика. Тобольский подавляет.
Сердце подпрыгнуло, когда послышался приглушенный рев моторов.
— Нет! — она занервничала. Так сильно заклокотало все внутри. — Я не хочу никуда лететь! Нет! Останови все это! Оставь меня уже! — оттолкнула мужчину. Но он крепко стоял на ногах. Одной рукой ухватил за талию, в кулак сжимая толстую ткань джемпера.
— Выдохни. Такой фобии у тебя нет, Элина. И самолет уже отрывается от полосы. Поверь, как только мы закончим и подпишем наш договор, ты не захочешь возвращения. — он практически тащил ее за собой, направляясь к скрытой двери в роскошном салоне. И втолкнул ее в просторную спальню. Большая кровать. Зеркала. И разложенные на покрывале вещи. — Переоденься. То, что на тебе, это не одежда. Элина, пора уже начинать ценить себя. — холодный взгляд синих глаз. И абсолютно не проницаемое выражение лица. — Ты со мной. Здесь и сейчас. — слегка подтолкнул Элину, так что она села на край кровати. Он знал. Он прекрасно понимал, что она окажется здесь! И не просто приволок! Он заманил ее!
— Я этого не хочу! Ты все делаешь так, словно я кукла! Найди себе послушную и милую девочку! Что ты от меня добиваешься?!
Вот тут Тобольский ловко расстегнул свой идеально сидящий пиджак. Аккуратно повесил его на специальные плечики, стоящие в углу маленького пространства.
— Я научу тебя не только ценить себя, Элина, но и уважать мое время и слова. — он закатывал рукава рубашки, не отрывая взгляда от девушки. Подошел. Провел пальцами по ее голове. Приподнял лицо за подбородок. Так что его большой палец гладил ее дрожащие губы. В этот момент она находилась в полном одиночестве, высоко над землей, во власти одного мужчины. Глаза расширились от панического ужаса. По щекам тихо покатились слезы. Ей не нужны его прикосновения. Они словно оскверняют кожу. Тобольский тот, кого она привыкла считать плохим. Теперь она узнает его жестоким.
— Отпусти меня. Я не стану играть в то, во что ты так желаешь!
— Это давно уже не игра. Лишь ты одна сомневаешься. — Сергей выпрямился. Спрятал руки в карманах брюк. Спокоен внешне. Но такая война внутри. Ладони горели, от воспоминаний прикосновения к коже.
— Я останусь в своей одежде.
— Бессмысленный спор. — один широкий шаг. Движение рук. И свитер с треском расползается на ниточки. Приподнятая бровь и яростный блеск синих глаз. Элина впилась ногтями в покрывало кровати. И тяжело дышала. — Девочка, я с радостью понаблюдаю за тобой и без одежды. Но одеваться ты будешь так, как я сказал. Либо, ходить голой.
— Я ни одна из твоих деталей интерьера. Не твоя собственность. Меня нельзя загнать в ангар. Меня нельзя покрасить в твои любимые цвета. И уж точно я не стану молча ждать твоих указаний.
— Элина. Мы даже не начали обсуждение. А ты уже набираешь резкие обороты, причиняя вред только себе. Да, ты привыкла жить, подчиняясь лишь своему буйному воображению и велению сердца. Это похвально. Но пора взрослеть, милая. Переодевайся и выходи. Останешься здесь в таком виде, продолжения разговора не будет. А это нужно именно тебе. Я в самолете, потому что он мой. Ко мне пришла ты. Не наоборот.
16
Тобольский вышел. Сразу же махнул головой, чтобы стюардесса наполнила бокал. Принесли ужин. Его мощное тело все еще сотрясала мелкая горячая дрожь. Столько времени он выжидал, выстраивал. И вот это случилось. Мышка забежала в золотую мышеловку. Он сможет и дальше превосходить и воспитывать свою выдержку. Наблюдая и медленно утопая в этой девочке стало для него смыслом жизни.
Сергей сделал еще один глоток янтарного коньяка. Покрутил бокал, любуясь игрой света в гранях. Ее глаза. Зеленый янтарь. В глазах Элины миллионы звезд и необъяснимый свет. Девочка. Юная. Хрупкая. Но такая упрямая! Она думает, что сдалась. Но продолжает бороться. Она хочет жить. И он может ей в этом помочь.
Как он мог когда-то сравнивать свою дочь Алину и эту маленькую королеву? Да, Алина всегда была красавицей. Неописуемо привлекала людей своей напускной наивностью. Синие глаза с поволокой. На этом все. Ни каких достижений в жизни дочери не было. Бесконечные тусовки. Мелькание лиц вокруг.
А Элина Аркадьевна Филатова выстраивала свою дорогу. Упорно. Непреклонно. Он видел ее на соревнованиях. До трагедии. Он видел, как
