на сонного Морфея…
Опускаю ее ладонь ниже, накрываю свое дикое возбуждения, шепчу на ушко.
— Я как бы не особо сонный, я скорее твой личный Эрос.
Оля краснеет, но руки не убирает, мягко поглаживая каменную эрекцию.
— Будем называть это “доброе утро любимая”.
Подтягиваю ее верхом на себя, заставляя ее бедра оседлать мои.
Начинаю медленно непроизвольно скользить вдоль ее складочек стволом. Чувствую влагу и жар, руки тянуться к груди, даря соскам ласку. Стонем в унисон, потому что обоим пиздец как хорошо.
Оля откидывается спиной назад, волосы ритмично колышутся, опирается на мои колени выгибаясь в пояснице. От трения наших тел, от стонов в тишине спальни нас коротит. Как будто соединяются два оголенных провода. Легкого касания подушечками пальцев клитора достаточно и моя девочка взрывается. Вся дрожит, вибрирует и опадает на мою грудь, даря влажные поцелуи вмиг вспотевшей кожи.
Поднимается с поцелуями к лицу, обхватывает нижнюю губу и начинает посасывать ее, опять плавно спускаясь по мне ниже и ниже.
Когда ее губы смыкаются на моем члене, а пальцы ласкают яички, я горю. Жар ее рта, ее влажная слюна, слизывание моего предсемени. Берет меня глубоко, как может при этом влюбленно смотрит в глаза, ждет моей реакции. А мне так хорошо никогда не было. Толкаюсь в ее рот, фиксируя голову, делаю быстрые фрикции и дурею с картины которую вижу. Оля получает наслаждение как и я. Глаза в поволоке, вся промокла, гладит языком и руками, стонет…
— Я сейчас кончу, малышка — хриплю в экстазе, не могу не смотреть на нее, на мой ствол исчезающий в ее рту, запоминаю момент.
Боюсь моргнуть и что-то упустить, так меня разматывает от ее минета. Жду…
Не знаю что ожидать, в яйцах идут прострелы, чувствую как сильными толчками выплескивается сперма. Моя девочка продолжает работать ртом, вылизывая меня пока чуть опавший член опять не начинает реагировать.
Перекатываю ее на спину, жадно целую, пока не замечаю дорожки слез по вискам.
— Оль, что не так? — оглядываю ее с ног до головы, глажу волосы, сцеловываю слезы, — скажи, я должен знать….
— Кир, — улыбаясь мне, — я никогда не думала, что мне может понравиться делать минет, — уже в голос хохочет, — я думала это пытка придуманная мужчинами, чтобы доминировать и унижать женщин…
— Но?
— Но! Боже, Кир я так счастлива, это было великолепно!
Резко поднимается на локти и всматривается мне в глаза.
— Мне же не показалось? У меня получилось же? Тебе понравилось?
— Глупая Олюня, — шепчу с новыми поцелуями, — это был рай.
— Будем называть это “с добрым утром любимый”.
Валяемся еще какое-то время в постели, а потом волевым решение поднимаемся.
Разобрав сумку Оля констатирует, что взял я конечно не то что нужно и надо ехать за вещами. Пустой холодильник тоже сигнализирует о необходимости выбраться в магазины. Я и так почти не готовлю дома, а тут была длительная командировка. Из съедобного был кофе и сыр в нарезке по вакуумом. Хлебца высохли, молоко скисло. Беда.
Приехав к Оле я настоял, чтобы она собрала не только свои летние вещи, а все по максимуму.
Я за долгосрочные планы. Из дивана достали все коробки с обувью, из шкафов даже зимнюю шубку и пуховик. Книги, безделушки решили перевезти потом. Перекусив на скорую руку в Макдаке поехали шопиться в гипермаркет.
Раньше никогда не любил эту повинность. Ходить, выбирать, тратить драгоценное время… Предпочитал интернет доставки. Но с Олей так проще и приятней, ей надо быстро освоиться дома, закупить все для ее комфорта. Нужны дополнительные полотенца? Окей. Прихватки подходящие на новую кухню? Покупаем. Набор кастрюль? Есть! Зеленый чай? Берем. Все для домашнего борща? Да невопрос и еще много чего впрок и вне списков… Кайфую.
— Кир, а ты уже жил с девушками? — спрашивает осторожно, пока я качу рядом тележку.
— Конечно.
Подбирается вся, спину выпрямляет, забавно проявляет глупую ревность. Молчит, думает…
— С тобой я жил малыш, в прошлом месяце целую неделю! — ржу в голос, не забывая чмокнуть любимую в губы.
— Ну и откуда ты такой идеальный? — наигранно бурчит шлепая меня по заднице.
Надолго задерживаемся в отделе косметики. Шампуни, бальзамы, все, чтобы превратить ванную холостяка в женский рай. Нюхаем ароматные гели для душа, свечи, молочко для тела, выбираем новый запах для Оли.
Как вспомню наше ночное купание, так в паху тяжелеет. Оля улыбается, понимает ход моих мыслей. Пытается незаметно подложить в тележку тампоны и прокладки. Стесняется… Притягиваю ее в свои объятия, спокойно говорю на ушко, чтобы окончательно не засмущать.
— Я с Давидом Гурамовичем общался по нашим вопросам. Я большой мальчик и в курсе, что у девочек бывают менструации.
— Ох… — шипит мне в шею, чувствую как щека краснеет.
— И Давид очень попросил меня отслеживать твой цикл, — громко вздыхает, — потому что ты все время забываешь вносить даты в календарик. А это очень важно… — шепчу еще тише.
— Теперь я буду все контролировать. Нам же надо знать когда у тебя овуляция или безопасные дни. Давид сказал, что главное чтобы восстановился цикл. Понятно малыш? — чуть отстраняюсь, заглядывая в обеспокоенное лицо.
— Понятно…
— Ну и когда нам ожидать?
— Судя по чувствительности груди и тянущему животу, то на днях.
— Вот и славно. А пока мы не можем завести малыша, будем пользоваться этим.
Закидываю огромную упаковку презиков на самое видное место и страстно целую любимую в губы.
— Когда доктор снимет запрет, конечно.
И похер, что мы в людном месте, что недовольны старушки и что Оля нервно бьет кулачком в грудь.
— Кх-Кхм… — раздается в метре от нас.
— А я думала, это все байки! Что наша замужняя Оленька мутит с Кириллом…
Неосознанно отодвигаю Олю за спину, хотя кого нам бояться, это все лишь Тамара. Правда выглядит она разъяренной, как будто мы ей долг не вернули или котенка ее обидели.
— Привет Тома, — непонимающе улыбаюсь, — а мы тут с Олей за покупками приехали…
— Да я уж вижу, — осматривает нашу тележку, разглядывая содержимое.
— И что тебе Оля одного Лёшика мало было? Еще и Кира заграбастала? И где таких бл*дей рожают?
За спиной слышу судорожный вздох, в момент каменею телом и душой, чувствую как злость поднимается по венам. Делаю шаг вперед к подруге, нависаю над ней как коршун.
— Ты ничего о нас не знаешь! — цежу сквозь зубы, — ты ничего не знаешь о браке Самсоновых… Они разводятся. И если тебя гложат обиды за Лёшу — иди утешь парня… А если что-то твое женское, то вспомни: я тебе никогда ничего не обещал,
