Этого не должно было произойти и он… не виноват…
— Но как?
— Так!
— Оля, мы любим друг друга, мы прошли долгий путь чтобы принять нашу любовь. У нас растет дочь. И я самая счастливая женщина на земле. Веришь? — берет меня ободряюще за руку и чуть сжимает. Прося понимания…
Видеоняня внезапно оглушает вечерний сад заливистым детским смехом. Лея проснулась в кроватке и начала игры с подвесными мишками-погремушками.
Макар реагирует первым. Убегает в спальню, а мы с Олесей остаемся в приятной тишине. Жизнь сложная штука, бывает всякое на свете. Прекрасная пара тоже пережила что-то ужасное, но выстояла.
Кирилл неспешно поднимается к нам на веранду. Чмокает Лесю в макушку, меня нежно в губы.
— Ну что, девочки? Наболтались?
— Ага, — почти синхронно говорим, — надо будет повторить, как-нибудь сходить на пикник на залив, — предлагает Олеся.
— Договорились!
Кирилл в прекрасном настроении, помогает убрать нам со стола, заносит стулья в дом. Его спокойствие невольно передается и мне.
— Ну что Олюша, пора и честь знать? — спрашивает обнимая за плечи.
— Пора, поехали домой.
Глава 22
Кирилл.
Незаметно подкралась осень. Уже последняя неделя августа выдалась аномально холодной и дождливой. Так что мы с Олей не прогадали, рискнув слетать по горящей в Турцию. Словили недельку солнца и теплого моря. Назагорались от души, да и что кривить душой насладились ничего не деланием.
Как показал первый опыт мы прекрасно ладим, в квартире заканчиваем ремонт. Почти доделали гостиную, получается уютно. Спорили разве что с материалом для дивана. Я хотел в коже, а Оля в ткани. Но это мелочи, быстро решили полюбовно. Совместный отдых тоже радует, нет у нас притирки по характерам, комфортно друг с другом. Просто идеально.
Но сегодня едем в машине в каком-то гнетущем молчании.
Оля напряжена и скована, сегодня суд. Она в ожидании, я в подвешенном состоянии. Планов громадье, хочется все и сразу. Хочется любимую в законные жены взять, но неизвестно, что может выкинуть Алексей.
В зал суда меня не пускают из-за ковидных ограничений, приходится ждать на улице. Как назло начинается моросянка. Прячусь в машину, настраивая зеркало заднего вида на вход в здание. Нервно переключаю музыку, волнуюсь как перед экзаменом. Жду…
Для нас Олин развод — это огромный этап, преграда которую мы должны взять вместе. Скорее бы… Не проходит и часа, как замечаю Оленьку, выбегающую из дверей. Лицо светиться счастьем, улыбается, бежит в мою сторону, прижимая папку с документами к груди. У меня как камень с груди свалился. Чувствую огромный стрессовый откат, гормоны счастья растекаются по венам, пиздец счастлив.
Но Олю резко окликает бывший муж, выходящий следом. Вижу, как разворачивается в его сторону, замирает. Решаю скорее идти к ней, от греха подальше. Кто знает, что у него в голове после всех пьянок и угроз.
Но только не готов был к увиденному. Упал перед ней на колени, обхватил руками за талию, прижался как побитый пес… Резко подбегаю, хочу защитить Олю, да вот только помощь ей не нужна. Лёша прощенье просит, вымаливает… Невольно становлюсь свидетелем…
— Ты прости меня милая, пожалуйста, прости! Я от ревности с ума схожу… Но не хотел чтобы так все обернулось… Мать с отцом пытали почему разводимся… Я по пьяни все и рассказал… Про беременности твои и выкидыши, про измены свои постоянные… Они оказывается так внуков ждали наших, так мечтали… А я своим отношением, своим пофигизмом все сломал. Мать теперь меня на порог не пускает, винит во всех грехах. Она права. Я только осознал. Я для себя жил, не для тебя. Все думал, что ты без меня не сможешь… Ты ж такая слабая, невинная… Девочка прости пожалуйста. Я только сейчас осознал, что с первого дня свадьбы косячил, брал свое и ломал тебя. Прости… — впивается в нее своими пальцами, как в трансе, херово ему. _Чи_та_й на _Кн_иг_о_ед_._нет
— Леша не надо больше, пожалуйста, — просит осторожно, гладя по голове бывшего, как ребенка, — я простила и в первый раз и во второй раз. Не судьба нам быть вдвоем и детям нашим не суждено было появиться. Может и к лучшему, что у нас так получилось… Я с тобой никогда счастлива не была по настоящему. Не любовь у нас была…
— Хватит Лёша, нам пора, — говорю строго, смотрю на друга сверху вниз, но при этом испытываю жалость. Подаю руку, помогаю встать на ноги, вижу, что на нем лица нет, так ему х*ево сейчас.
— А ты почему на меня заяву не накатал?
— Когда избил? Так за дело бил. Я жену твою полюбил, не по-пацански ведь… Должен был ответить…
— А Красноярск что замял?
— Не хотел старого друга закапывать, того не стоит, — говорю как есть.
Тогда в Красноярске можно было развязать войну, потом громко судиться, уничтожить карьеру Самсонова. Но не захотел гневить судьбу, посчитал, что и так ему аукнется. Бумеранг никто не отменял.
— Спасибо, Кирилл.
Оглядывает нас вдвоем.
Оля ко мне жмется, я ее от дождя прикрываю… Видно что ревнует, в глазах лава плещется. Но там помимо нее такая вселенская грусть, что врагу не пожелаю… Прячет руки в карманы, разворачивается, уходит…
— Кир…
— Да, солнце?
— Он плакал…
— Видел.
Идем медленно в машину, на автомате пристегиваемся, каждый думает о чем-то своем. Только папка с бумагами на торпеде отвлекает.
— Кир! Господи, я же получила развод! — вдруг визжит Оля, — Кир я свободна, Доби свободен!!!
Кидается на меня с объятиями, цепляется за меня в диком поцелуе. Экстаз! Спустя несколько минут, вдоволь нацеловавшись и взяв эмоции под контроль, выезжаем в сторону дома. Время пробок, и мы за неспешными разговорами тащимся по городу.
— Малышка? А ты знаешь, я на днях с Давидом Гурамовичем общался.
Поворачивается ко мне всем корпусом, изучает. Тема для нее волнительная, скользкая.
— Ты опять ему звонил?
— Почему, я к нему на консультацию ходил! — усмехаюсь и прям вижу как Оля закипает, — ну я уточнял кое-что, анализы заодно свои показал… Так, на будущее, — говорю неопределенно, плавно перестраиваясь в левый ряд.
— И что нового рассказал наш гинеколог? — малышка пытается ворчать, но выглядит все равно мило.
— Ну он побеседовал со мной… Показал результаты твоих анализов, график твоей овуляции…
— Иии?
— Ну если опустить всю лирику, то нам уже можно. К тому же у тебя окно фертильности сейчас и завтра овуляция! — говорю ровненько, спокойно, чтобы не спугнуть.
— Какое окно? — прокашливается Оля.
— Обыкновенное… Когда у нас может получиться ребенок. Время идеальное.
— Но… Но, Давид… Гурамович всегда опасался за
