функций у Гитлера, в остальном их отношения могли быть вполне нормальными, во всяком случае более нормальными, чем это принято считать. Возможно, Гитлер дал ключ к пониманию причин самоубийства Гели, когда впал в бешенство, разозлившись на фельдмаршала Паулюса за то, что тот не совершил ритуального самоубийства после падения Сталинграда в 1943 году. Он говорил о «действительно прекрасной женщине», которая, почувствовав себя оскорбленной своим мужем из-за какого-то пустяка, угрожала уходом: «Я могу уйти, если во мне не нуждаются», а получив ответ «Ну и убирайся отсюда!», написала прощальную записку и застрелилась. Он так и не забыл ее, сохранив ее комнату в нетронутом виде и повесив ее фотографию в своей спальне.
Не исключено, что фюрер был сифилитиком. Признаки неопознанной болезни, от которой он страдал в конце войны, не так уж непохожи на симптомы третичного сифилиса. Путци Ханфштенгль говорил, что, по слухам, Гитлер заразился сифилисом еще в пору своей молодости в Вене. Но Ханфштенгль имел репутацию сплетника, готового додумать то, чего в действительности он не мог знать. Он размышлял о том, что Гитлер, который не мог найти нормального выхода «избытку своей энергии», искал компенсации сперва в подчинении себе своего окружения, затем своей страны, а затем Европы. Однако император овладел многими любовницами, а его стремление к завоеваниям от этого никак не ослабло. С другой стороны, вполне вероятно, что сексуальность Гитлера сублимировалась у него в жажду власти.
Ключ к политической ситуации находился у «эрзац-кайзера» фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга. Находясь на посту президента с 1925 года, он производил на немцев успокоительное впечатление своим достоинством и солидностью. Рождённый в 1847 году, он являл собой архетип прусского офицера; в 1871 году ему довелось, верхом на коне, победителем въехать к Париж. Под его руководством была осуществлена операция по разгрому русских армий у Танненберга в 1914 году. Он был символом победы Германии, которой должна была увенчаться первая мировая война и которую не по его вине украли у немцев предатели в Тылу. Таким образом, из поражения 1918 года ему удалось выйти, не запятнав свою честь и репутацию полководца. К сожалению, ему не только уже начинала отказывать память, но к старости он становился все более упрямым и тщеславным, а к 1932 году почти впал в старческий маразм не без помощи своего сына, весьма ограниченного и корыстолюбивого человека. Когда он повторно баллотировался в президенты в том году, то был не в состояний прочитать газетный текст, Не говоря уже о том, чтобы самому написать речь. Чтобы выставить свою кандидатуру против Гинденбурга, Гитлер принял германское гражданство, которого у него до сих пор формально не было. В первом туре выборов фельдмаршал чуть не дотянул до абсолютного большинства, набрав 18 миллионов голосов. Гитлер получил 11 миллионов, коммунист Тельман — 5 миллионов и националисты — 3 миллиона. Во втором туре Гинденбург набрал свыше 19 миллионов и обеспечил себе безоговорочную победу, в то же время число голосовавших за Гитлера увеличилось до 13 миллионов человек. Президент отправил Брюнинга в отставку, настаивая на формировании однородного по своему составу кабинета. Результатом стало появление «кабинета баронов», называемого так из-за того, что семь из десяти его членов принадлежали к старинной прусской знати. Новым канцлером стал вестфальский аристократ Франц фон Парен, прожженный интриган. Как и Брюнингу, ему пришлось править на основании президентского указа о чрезвычайном положении, поскольку и у него не было большинства в рейхстаге. Обвинив прусский парламент в неспособности справиться с ожесточенными уличными беспорядками, организуемыми коммунистами, фон Папен распустил его и назначил себя государственным комиссаром Пруссии - территории, занимавшей более трети всей Германии.
На всеобщих выборах 1932 года НСДАП обеспечила себе 230 мест в рейхстаге — больше, чем какая-либо другая партия. И вообще за всю историю, существования Веймарской республики ни одна партия не имела столько мест в рейхстаге. За национал-социалистов проголосовало 37 процентов избирателей, принявших участие в голосовании. Партии правого толка обошли левых на выборах, но без поддержки нацистов у них не было большинства депутатских мест, и, следовательно, они не могли сформировать кабинет. Папен предпринял отчаянные попытки убедить Гитлера войти в правительство в качестве вице-канцлера, но тщетно. Осенью того же года Папен опять распустил рейхстаг, и его кабинет продолжил свою работу на основании все того же пресловутого президентского декрета. На состоявшихся затем ноябрьских выборах НСДАП потеряла 34 места, собрав на 2 миллиона голосов меньше, чем в июле.[11] Создавалось впечатление, что она начала выдыхаться. У Гитлера появились мысли о самоубийстве, и вообще на некоторое время он впал в депрессию, написав сразу после Рождества Козиме Вагнер: «Я оставил всякую надежду». Геббельс тоже сделал 24 декабря пессимистическую запись в своем дневнике: «Все возможности и надежды исчезли». Но вскоре произошли непредвиденные перемены. Генерал фон Шлейхер вытеснил Папена с поста канцлера, а затем затеял интригу против Гитлера, планируя привлечь на свою сторону Грегора Штрассера, второго человека в партии, пообещав ему пост в кабинете. За Штрассером шли в рейхстаге шестьдесят депутатов от НСДАП, отличавшихся своим социалистским уклоном. Успех предприятия Шлейхера грозил расколом партии с гибельными для нее последствиями. Однако Гитлер действовал быстро и решительно, изолировав Штрассера и заставив его отказаться от всех постов в руководстве НСДАП. Все бывшие сторонники Штрассера клятвенно обещали фюреру свою поддержку.
Попытки Папена сформировать правительство не увенчались успехом, ибо проходили на фоне усилившейся угрозы гражданской войны. Во время своего второго краткого пребывания на посту канцлера Шлейхер, которому так же не удалось сформировать жизнеспособное правительство, пытался убедить президента объявить чрезвычайное положение. Армия безусловно повиновалась бы Гинденбургу, но нацисты и левые тотчас же вцепились бы друг другу в глотки. Президент напомнил Шлейхеру, как тот сам еще недавно информировал его о том, что подобный шаг неминуемо привел бы страну к гражданской войне и армия и полиция были бы просто не в состоянии контролировать ситуацию. Шлейхер ушел в отставку, очистив место для Папена. Это случилось 28 января 1933 года. Атмосфера в стране в это время была накалена до предела, жестокие уличные стычки, кое-где напоминавшие настоящие бои, охватывали все большую территорию. С самого начала января Папен и все лидеры правых партий и группировок вместе с промышленниками поддерживали тесные контакты с Гитлером и Герингом. Тем не менее ситуация еще отличалась большой неопределенностью, когда Папен все-таки убедил старого фельдмаршала в том, что «богемский ефрейтор» на самом деле куда более серьезная политическая фигура, чем это можно предположить по его внешнему виду. (После своей первой встречи с Гитлером
