и не удалось заполучить большинства в рейхстаге. Хотя она набрала на этих выборах на 5 с лишним миллионов голосов больше и располагала теперь 288 депутатскими мандатами, для образования большинства нацистам пришлось, вступать в блок с националистами, которые имели 52 места. Но Геббельс хвастал: «Что значат теперь цифры? Мы — хозяева рейха и Пруссии...».
Бавария попыталась отделиться от рейха; ее премьер-министр намеревался назначить популярного баварского кронпринца Рупрехта государственным комиссаром. Однако генерал фон Эпп и Генрих Гиммлер, теперь начальник всей баварской полиции, не дали этому намерению осуществиться, устроив тут же переворот при помощи местных штурмовиков. Эпп сам стал государственным комиссаром Баварии. Таких комиссаров назначили и в четырех других землях, а их парламенты были распущены особым декретом в конце марта. К тому времени самораспустился и рейхстаг в Берлине.
21 марта канцлер Гитлер и президент фон Гинденбург встретились в Потсдаме на церемонии открытия первой сессии рейхстага нового созыва. Гитлер обратился к депутатам в гарнизонной церкви, где был похоронен Фридрих Великий; за пустым троном кайзера восседал кронпринц Вильгельм в форме довоенного образца. Речь канцлера была столь закамуфлирована, а зрелище было таким царственным, что у всех депутатов-националистов возникло предчувствие неминуемого возрождений гогенцоллерновской монархии. Два дня спустя рейхстаг, собрался в Доме оперы Кролля, где НСДАП и националисты при поддержке католиков, которым канцлер обещал новые привилегии для церкви, вотировали закон о полномочиях правительства. У нацистов появилась возможность вводить любые постановления правительства в действие, не дожидаясь формального одобрения их рейхстагом. Другим декретом был узаконен статус государственных комиссаров, назначаемых канцлером.
Гитлеру потребовалось чуть больше пятидесяти дней, чтобы осуществить свой план приобщения Германии к единой идеологии и введения фактически однопартийной системы, что сделало его абсолютным повелителем всей страны.
... Французы, аплодировавшие приходу Бонапарта к власти, были теми, кто извлек из революции максимум возможного и приобрел земли, конфискованные у эмигрантов или у церкви. Возможно, это кого-то и удивит, но по меньшей мере 10 процентов этих новых собственников были раньше аристократами. Все они опасались за свою собственность, а некоторые и за свои жизни в случае реставрации монархии или возобновления якобинского террора. Среди поддержавших Наполеона были и те, кто устал от революции, от хронической нестабильности в обществе и в политике, от инфляции, от угрозы вторжения. Большинство этой второй группы полагало, что Бонапарт окажется своего рода Монком — генералом, который реставрировал монархию и привел к власти Карла II, а не Кромвеля.
Существовала еще и третья влиятельная сила -армия, которая с восторгом восприняла перспективу будущих войн, видя в них возможность награбить богатства и заработать новые чины и ордена, и которой нравилось, что ею и всей страной управляет свой человек, солдат. И никто тогда не предвидел создания нового типа монархии.
В 1933 году немцы поддержали НСДАП по очень схожим причинам. Партии политического истеблишмента доказали свою полную несостоятельность, в то время как обещания Гитлера звучали очень заманчиво, просто и доходчиво - обуздать инфляцию и уничтожить безработицу. Сторонники реставрации Гогенцоллернов - а таких хватало — верили в то, что Гитлер обязательно возродит монархию. Что касается военных, то они Предпочитали видеть на посту канцлера агрессивного патриота, нежели профессионального политика. И, наконец, немалую роль сыграл страх обывателей, видевших в деле уличных бойцов Эрнста Тельмана, перед большевистским террором. В тот момент даже из руководящих нацистов мало кто мог предвидеть, каким кошмаром окажется в действительности государство фюрера.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. НОВАЯ ФРАНЦИЯ, НОВАЯ ГЕРМАНИЯ
И самый, сильный яд на свете
У Цезаря закапал из лаврового венка.
УИЛЬЯМ БЛЕЙК
Солдаты были уверены: с ним они получат то, что им нужно. Вот почему они шли за ним, также, как пошли бы за любым, кто смог бы вселить в них эту уверенность. А разве актеры не питают теплые чувства к тем антрепренерам, от которых ожидают получить хороший, куш?!
ИОГАНН ВОЛЬФГАНГ ФОН ГЕТЕ О НАПОЛЕОНЕ.
После прихода к власти и Наполеон, и Гитлер, встали перед лицом очень похожих проблем. В их странах царил экономический хаос, приходилось учитывать наличие серьезной оппозиции своему режиму, существовали определенные трения с церковью. Первоочередную свою задачу Наполеон видел в том, чтобы залечить раны, нанесенные Франции революцией, в то время как Гитлер был одержим маниакальной идеей «спасти» Германию от евреев и большевизма. Внешняя политика как одного, так и другого отличалась крайней агрессивностью. Помимо сохранения естественных границ Франции, Бонапарт желал утвердить ее господство над Западной и Центральной Европой. Гитлер стремился создать Великую Германию, а затем завоевать Восточную Европу. Вдобавок каждый из них намеревался построить новый тип государства с новым общественным порядком.
При сравнении этого периода в их карьерах сразу же выявляется ряд сходств и совпадений. Оба они наслаждались своей, по сути дела, абсолютной властью, быстро устранив все ограничивавшие их препоны. Но сначала им приходилось действовать очень осторожно: их власть еще нуждалась в значительном укреплении и упрочении. Любое серьезное военное поражение (а именно это чуть было и не произошло при Маренго) почти наверняка привело бы Наполеона к краху. Но и Гитлер имел вполне веские основания зорко следить за поведением своих генералов, которые могли бы легко свергнуть его. Тем не менее, действуя-постепенно, но непрерывно, они смогли установить более или менее строгий контроль над своими странами, превратившийся затем в железную хватку. И это при том, что на ранних стадиях такого превращений каждый из них представал перед своим народом скорее в облике спасителя, нежели деспота. Со сверхъестественной проницательностью они сумели подыскать себе талантливых помощников, разглядев в них нужные качества. И нигде это не проявилось так ярко, как в тех методах, которыми они возрождали французскую и германскую экономики.
Период Консульства обычно принято считать золотым веком французского народного хозяйства. Переход, от развала к процветанию во многом совершился благодаря административному таланту Наполеона и его безошибочному чутью на способных, энергичных и знающих свое дело людей. Точно так же, как он централизовал управление, создав институт префектов, были учреждены в каждом департаменте и налоговые службы, в каждой из которых числилось по восемь сборщиков налогов (основным стал налог на доходы). Он подобрал опытных чиновников и поставил перед ними задачу перестроить весь финансовый механизм страны. Был основан специальный фонд погашения для выкупа облигаций государственного внутреннего займа. Наполеон учредил также банк Франции, и вскоре после этого была проведена замена бумажных денег на золотые и
