занял Александр II. Александр Гессенский как брат российской императрицы Марии Александровны вновь стал пользоваться большой популярностью в светском обществе. Со временем он смог вернуть себе милость императорского двора, однако его жена так и осталась в стороне как коварная соблазнительница, разлучившая Александра с семьей. Юлия Браттенбергская не была приглашена на коронацию Александра II. Анна Тютчева писала: «Многие и без того очень недовольны появлением принца Александра и спрашивают, не появится ли в России госпожа Гауке в качестве невестки императрицы».
Куда лояльнее оказались европейские королевские семьи. Со временем Австрия оценила помощь Александра Гессенского в дипломатических поручениях и связь с Российской империей. Из уважения к немецкому принцу они стали принимать Юлию при дворе. Людвиг III решил поставить точку в этом сложном союзе. Невестка зарекомендовала себя хорошей женой и матерью, примерной женщиной без темной репутации. Один недостаток – отсутствие должного титула и влиятельной семьи. Людвиг III возвысил Юлию до принцессы с обращением «светлейшее высочество». Новый титул позволил супругам вернуться в Дармштадт. Их летней резиденцией стал замок в Хайлигенберге, а зимней резиденцией был роскошный Александрийский дворец. Императорская семья частенько гостила у них, постепенно забывая все обиды. Императрица Мария Александровна тепло относилась к своим четырем племянникам и племяннице. Дети Александра и Юлии носили титул принцев и принцесс. Их единственная дочь Мария, старший ребенок в семье, была обласкана своей тетушкой. За счет российской императорской казны Марию Каролину Браттенбергскую позже отправили в свадебное путешествие, она получила от императрицы небольшой подарок в виде бриллиантовых украшений и столового серебра.
Людвиг Александр Браттенберг, старший сын и второй ребенок в семье Юлии и Александра, женился на Виктории Гессен-Дармштадской, внучке королевы Виктории. Первая дочь Людвига и Виктории, Алиса, была матерью Филиппа Греческого, ставшего супругом королевы Великобритании Елизаветы II. Получается, что члены нынешней королевской семьи Великобритании являются потомками той самой «польской сиротки» Юлии фон Гауке, которая и не рассчитывала остаться на страницах истории.
Свадьба Людвига Александра Браттенбергского и Виктории Гессен-Дармштадской поражала своей пышностью. В карете величественно ехал Александр со своей женой Юлией. Когда-то ее не хотели видеть при дворах королевских семей, а теперь сами монаршие особы, принцы и принцессы приехали в ее дом. В глазах королевы Виктории Юлия предстала скромной полькой с необычным жизненным опытом, не требующей ни богатств, ни титула. Благодаря расположению королевы Юлия была окончательно реабилитирована в глазах европейской знати. Однако она так и не посетила Петербург, боясь быть вновь скомпрометированной старым скандалом.
Все дети, внуки и правнуки Юлии и Александра удачно нашли себе партию среди правящих домов Европы. Их третий сын Генрих Мориц Браттенберг женился на младшей дочери королевы Виктории, принцессе Беатрис, получив обращение «королевское высочество». По этой ветке Юлия Браттенберг является предком нынешней испанской королевской семьи. Ее второй сын Александр стал князем Болгарии, а младший женился на черногорской принцессе. О таком будущем для своих детей Юлия даже не смела мечтать.
Все ее дети были прекрасно образованы, знали несколько иностранных языков, как и сама Юлия. Она свободно говорила на русском, а немецкий и польский были для нее родные. Семья Александра Гессен-Дармштадского в основном говорила на французском языке, а их слуги были выходцами из немецких земель, Швейцарии и Великобритании. Для присмотра за детьми нанимались английские няни. Частенько Юлия писала на польском своим друзьям и родственникам в Варшаву. Она сохранила о своей родине теплые воспоминания как о месте, где прошло ее счастливое и беззаботное детство. Несмотря на тоску по Польше, Юлия не стала обучать детей польскому языку. Ее дочь Мария писала, что их отец был добр и любвеобилен к детям, в отличие от матери. Она заставляла детей говорить с ней на французском и была очень строга, проявляя нежность только к самым младшим детям.
Александр Гессен-Дармштадский и Юлия Браттенбергская прожили в счастливом браке тридцать семь лет вплоть до смерти немецкого принца в 1888 году. Он умер в возрасте шестидесяти пяти лет, проведя жизнь с женщиной, которую выбрал несмотря на многочисленные препятствия. Оставалось еще одно – быть похороненными вместе. Юлия Браттенберг умерла в 1895 году в замке Хайлигенберг. Как особа не королевской крови она не могла быть похоронена рядом с супругом. Однако она заранее подготовилась к печальному событию, построив мавзолей недалеко от Хайлигенберга. Последнее перезахоронение состоялось в 1902 году. Александр и Юлия вместе обрели вечный покой.
Ольга Калиновская
Ольга грустно смотрела из кареты на отдаляющийся Зимний дворец. Ее мечты и надежды рухнули. Экипаж уносил ее от места, где вершились судьбы великих людей и стран – от Петербурга. В ее воспоминаниях быстро мелькали романтические события минувших дней и робкое знакомство с цесаревичем Российской империи. Ольга Калиновская очень любила Александра. Но даже будущие монархи не властны над своими судьбами.
Ольга Калиновская осталась мимолетным следом на страницах истории. Недолгое время она являлась возлюбленной Александра II. Казалось, что цесаревич готов пойти ради польки на крайние меры. Родители были в ярости: что это за будущий император, который не может усмирить свои собственные чувства?
Наследнику престола в ту пору исполнилось двадцать лет. Александр Павлович был натурой страстной и влюбчивой. Из-за своего буйного нрава он не обходил вниманием ни одну придворную красавицу. Так и кокетливый взгляд польской дворянки зацепил Александра до глубины души.
Предметом его обожания стала фрейлина матери. Ее звали Ольга Калиновская. Семья Калиновской по матери происходила от рода Потоцких, берущего начало еще с XIII века. Калиновские благоговели перед императором России.
Придворные быстро заметили ухаживания молодого цесаревича за фрейлиной и доложили об этом императрице. Николай I и Александра Федоровна приняли эту новость без удовольствия. Даже для мимолетного романа Ольга казалась им плохой кандидатурой. Мало того, что в ней не было и капли королевской крови, так она еще была католичкой. При дворе сразу вспомнили про скандальный брак Константина Павловича, брата императора, с польской графиней Лович.
Николай Павлович в одном из диалогов с Христофором Андреевичем Ливеном сказал про сына: «Слишком он влюбчивый и слабовольный и легко попадает под влияние».
Наследника престола решено было ненадолго отослать за границу для поиска невесты. В своих мемуарах Ольга Николаевна, дочь Николая I, писала, что Саша очень не хотел покидать Петербург, боясь, что его возлюбленную выдадут замуж. Великая княжна рассуждала – была ли Ольга достойна такой любви? В ней была грация и то самое кокетство, присущее полькам. Она флиртовала с мужчинами, словно кошка. Но внешне была обычной и не могла похвастаться остроумием или выдающимися
