отвела взгляд в сторону. Причина тому — упакованная в клочок бумаги пуговица и небольшая приписка:
«Пришьёшь?».
Одна из лампочек лопнула, а Веста, испугавшись этого, пискнула и закусила язык. Зато в следующий момент, когда свет зажёгся и взгляд её упал на чашку кофе, идеи одна за другой заюлили у неё в голове.
Суетясь, она подбежала к столу, пуговицу сразу в карман спрятала, а клочок бумаги расправила на блюдце. Потянулась за зубочистками, схватила сразу несколько и принялась по очереди макать их в кофе. Когда у одной достаточно пропитался кончик, она склонилась над запиской и старательно стала выводить ответ:«Не обучена».
Дело осталось за малым — подсунуть послание под дверь. И это нужно было сделать до возвращения Сатаны.
Почти бегом она понеслась по ступеням. Поскользнулась на последней, но вовремя вцепилась свободной рукой в перила и в очередной раз зажмурилась: гроза пришла куда раньше вечера.
— Благо у меня окон в спальне нет, — с облегчением вздохнула она и приоткрыла один глаз.
Убедившись в том, что люстра перестала шататься, она подбежала к двери Белиала и без особых трудностей подкинула под неё записку. Уже выпрямилась, как решила подать сигнал для надёжности: оставила после себя тихий стук. Из-за ветра, что не на шутку разыгрался на улице, Веста подумала, что план её провалился, однако стоило ей шагнуть в свою спальню и потянуть на себя дверь, как по залу пронёсся скрип. Довольная этим, она осторожно прикрыла дверь и принялась ждать. Лишь на второй минуте ожидания до неё дошла неприятная истина: ей нечем будет написать ответ. В спальне отчасти не осталось ничего полезного: ни тряпкой, ни мебелью невозможно было изобразить подобие букв. Поэтому Веста приняла для себя одно важное решение: во что бы то ни стало ей нужна была та чашка с кофе.
Сняв тапки, чтобы лишний раз не навернуться на лестнице, она распахнула дверь и вздрогнула, столкнувшись лицом к лицу с Белиалом. Он был удивлён не меньше её, однако в руки взял себя первым: достал из кармана обгрызенный карандаш, знакомый клочок бумаги и протянул их девушке.
— Всё? — посмотрела она на руку и сразу после — на него.
Принимать записку не спешила. И если бы не удар двери на первом этаже, возможно, так и не взяла бы, чтобы не показывать заинтересованность в детской затее.
Белиал ушёл молча, не обронив ни улыбки, ни неоднозначного взгляда. Зато на бумажке, что раскрыла Веста уже в спальне, он всё-таки оставил послание:«Это легко исправить».
— Я тебе исправлю… — заговорила она сама с собой и задумалась. — Что же такого…
В зале послышались шаги: Сатана вернулся в дом. Девушка взволнованно проверила дверь и спрятала записку. Лишь когда она услышала, как кто-то закрывает на несколько замков дверь, Веста достала карандаш и присела на пол для ответа. В голову шли только угрозы, поэтому послание получилось сухим:«Покажешь, как держать в руках иглу?».
На носках она вышла в зал и аккуратно подсунула записку. Ногтем намеренно сковырнула лак на двери, чтобы позвать тем самым Белиала, и спряталась в спальне.
Грохот грома больше не беспокоил её, хотя буря на улице вовсю принялась властвовать. Даже свет потускнел в доме — хоть доставай свечи и расставляй их на каждом углу. В такой обстановке Веста чувствовала себя комфортно. И дело тут далеко не в каплях дождя, что служили мелодией для сна, а в том, что уличить её в этой темноте никто бы не смог.
Она принялась ходить кругами, когда ей показалось, что ответ уже давно затянулся. На деле прошло не больше двух минут. За это время Белиал только успел развернуть записку и подойти к окну, чтобы прочесть её.
Он почти не думал над ответом. Набросал первое, что пришло в голову, и подкинул бумажку под дверь. Веста развернула её в ту же минуту и раскраснелась, прочитав:
«А ты даже держать не умеешь?».
— Он…
Глупая улыбка расползлась по лицу, из-за чего Веста ладонью закрыла глаза и тихо рассмеялась. Бумажку перевернула на чистую сторону для ответа:«Я быстро учусь».
Даже отправив её Белиалу, она всё никак не могла привести себя в порядок: волосы то и дело на палец накручивала, щёки ладонью остужала.
— Надо завязывать, — вторила она мыслям. — Ничем хорошим это не…
Подбежала к двери, увидев на полу записку. Глубоко вдохнула и принялась разворачивать её на собственных коленях. А прочитав, истерично хихикнула.
—«Приходи», — прочла она уже вслух, не веря глазам.
Усмехнулась, взгляд потупила в темноту, где смогла разглядеть кровать.
— А это… идея.
Написав второпях ответ, она передала его Белиалу. А как только вернулась в спальню, сняла с себя халат и залезла под одеяло.
Пока она думала наперёд, Белиал никак не мог сосредоточиться над ответом, который мог перекрыть её«Предлагаешь мне в одном белье бегать по дому?». Поэтому Веста невольно вздрогнула, услышав тихий стук в дверь, ведь прошло порядка десяти минут.
На цыпочках она подбежала к порогу и подняла с пола записку, где мелко было выведено:«Да».
Улыбнувшись этому, Веста навесу написала ответ и тихо передала его Белиалу.
«Увы, я уже сняла трусики», — прочёл он вслух и неосознанно задержал дыхание. —«Увы, я…»…
Занеся руку за затылок, он чертыхнулся и выбросил записку в сторону тумбы. Старался забыть о ней, однако яркая молния так и норовила открыть ему глаза.
Веста тем временем старалась прислушаться к каждому шороху: шум листвы, гул ветра, раскаты грома. Как назло, она путала биение дождя о стены со скрипом половиц. Поэтому, когда они действительно скрипнули, она не обратила на дверь ни малейшего внимания. Среагировала только на ручку, которая чуть погодя поползла вниз.
Взволнованно она вскочила с кровати и, обернувшись в одеяло, подбежала к двери. Волосы перекинула на левое плечо, к ручке потянулась и в мгновение себя осекла: вспомнила про бельё. Надавив плечом на открывающуюся дверь, она стянула с себя трусы, выпустила из рук одеяло и кое-как сняла лиф. Не глядя, бельё швырнула в сторону и, укрывшись, открыла дверь.
— Ты не писала про одеяло.
— Ты не спрашивал, — также шёпотом ответила Веста и поёжилась от странного взгляда Белиала.
Недовольно он проскрипел челюстью.
— В таком случае…
Умолк на полуслове, стоило Весте отбросить одеяло к ногам и шагнуть вперёд. Молча она взяла его за руку и поднесла ладонь к своей груди. А едва Белиал стал сжимать её, как в зале послышалось лязганье
