что купается — пока вода не закипела. Ты ведь знала, что они идут убивать! И не ври, что нет. Не хуже меня слышала.
Эри опустила голову.
— Но они же люди! Я верила, что...
— Зря, — отрезал Джек. — Верить надо своим. Мне, ему, — кивнул на Серого. — А врагам верить нельзя. Если жить хочешь.
Эри угрюмо молчала.
— Идут, — бросил Серый.
Джек резко обернулся:
— Кто?
— Мария. — Серый увидел в окно, что женщина почти бежит по улице.
Добежала до дорожки, поворачивающей к их дому, направилась было к крыльцу. И застыла, побледнев и прижав руки к груди — увидела трупы.
Справилась с собой, подошла к мертвецам. Опустилась на колени.
Что-то пробормотала, провела ладонью по лицам покойников — должно быть, закрыла им глаза. Подняла лицо к небу, прижала ладонь ко лбу.
Серый почему-то решил, что, помолившись, Мария уйдёт за подмогой, унести мертвецов. И женщина действительно, поднявшись на ноги, ненадолго замерла. Оглянулась на пустую улицу. А потом вдруг решительно направилась к крыльцу.
Джек распахнул дверь раньше, чем Мария постучала, Серый услышал, как женщина охнула от неожиданности.
— Дверью ошиблась? — с нехорошей ласковостью спросил Джек. — Бывает. Шагай дальше, куда шла.
— Я шла к вам, — негромко, но твёрдо проговорила Мария. — Ты позволишь войти?
Джек, помедлив, посторонился.
Мария вошла в комнату. Посмотрела туда, где в приличных домах висел портрет Матери Доброты, привычно подняла руку. Вспомнила, что в доме чужаков портрета нет, и отвела глаза. Руку неловко опустила.
Посмотрела на Эри. Волосы, чтобы не лезли на обработанный мазью ожог, девчонка заплела в косу, но короткие сожжённые пряди не желали убираться. Эри закручивала их в жгуты, пытаясь спрятать.
— Я принесла вам снадобье от ожогов. — Мария поставила на стол глиняную плошку с плотно притёртой крышкой.
Посмотрела на Серого — он так и сидел без майки, до ожогов пока не успел добраться. Джек присел рядом с ним. Холодно, непохоже на себя спросил:
— Зачем?
— Что? — удивилась Мария.
— Зачем ты принесла снадобье тем, кто испоганил ваш урожай? Кто устроил падёж скота? Кто только что застрелил двоих ваших людей и ещё одного ранил?
— Я не верю в то, что Мать Доброты нас наказывает. — Мария говорила всё так же твёрдо, и Серый вдруг подумал, что произносит эти слова не в первый раз. — Я думаю, что она испытывает нас. Проверяет крепость наших чувств и нашей веры. Озлобляться — недопустимо. Желать вам смерти лишь потому, что при Шамане деревья не сбрасывали цвет, а скот не дох — глупо и недостойно. Вы не желаете нам зла. Вы трудитесь бок о бок с нами...
— Плоды трудов видела? — Джек мотнул головой в сторону улицы. — Полюбуйся, если нет, под кустом лежат.
Мария покачала головой:
— Зачем ты стараешься казаться злодеем? Ты ведь не плохой человек. Я это знаю. И знаю, что ты защищал дочь, иначе не стал бы стрелять.
— Да он всегда так, — сердито глядя на Джека, вдруг сказала Эри. — Не слушайте его!
Джек молча показал ей кулак. А Мария вздохнула. Подошла к Эри, вытащила из причёски, спрятанной под косынкой, заколку:
— Вот, возьми. Подбери волосы.
— Спасибо. — Эри благодарно кивнула.
— Вы обработаете ожоги самостоятельно? Мне нужно идти, помочь матери Серафиме в лечебнице. — Мария посмотрела на Серого, на Джека.
— Да уж как-нибудь, — буркнул Джек.
— Храни вас Мать Доброты. За Михаилом и Денисом скоро придут.
Серый не сразу понял, что Мария имеет в виду трупы. Женщина кивнула, прощаясь, и быстро вышла за дверь.
— Вот видишь, — с упрёком глядя на Джека, сказала Эри.
— Вижу, — буркнул тот. — По одиночке они все — такие лапушки, что хоть женись.
— Это называется «эффект толпы», — подал голос Серый. — Отец рассказывал. Когда под влиянием других людей человек совершает действия, которые в одиночку никогда бы не совершил. Например, тот же Николай или Матвей — я не верю, что кто-то из них пришёл бы сюда с факелом. Если бы был один.
— А мне вот другое интересно. — Джек повернулся к Эри. — Прочухают они, что не просто так спать захотели?
Эри пожала плечами. Серый покачал головой:
— Не прочухают. Ты-то после боя с Шаманом в отключке лежал, а я помню, какие они были. Вообще не отдупляли, что произошло. Ни как Ангелина их петь заставила, ни как ты с ней и с Шаманом дрался. По дороге шли — вроде, уже в себе, но ни хрена не помнили. По разговорам понятно было.
— О-о как, — задумчиво протянул Джек. — То есть, выходит, нашлась на них управа? — он посмотрел на Эри.
Та ответила непонимающим взглядом:
— О чём ты?
— Хочешь, чтобы она... — сообразил Серый.
— Я не буду больше на них воздействовать! — Эри тоже догадалась. Аж отпрянула. — Это... это подло!
— Подло — людей заживо поджигать.
Но продолжать разговор Джек не стал. Придвинул к себе глиняную плошку, оставленную Марией, снял крышку. Скривился, понюхав содержимое. И позвал:
— Серый, иди сюда. Поглядим, как ихняя доброта от ожогов помогает.
Глава 10
Серый
Вечером, едва успели сесть завтракать, Джек обронил:
— О. Похоронная команда явилась.
Он смотрел в окно. Серый и Эри посмотрели туда же.
Трупы укладывали на носилки. Георгий, двое мужчин и почему-то женщина. Мужики выглядели хмуро, женщина то и дело утирала слёзы платочком. Серому показалось, что люди стараются смотреть куда угодно, только не в сторону их дома. Вместе с «похоронной командой» пришла Мария. После того, как тела унесли, поднялась на крыльцо и постучала в дверь.
— Заходи, — бросил Джек. — Давно не виделись.
Мария вошла.
— Мира и добра.
— И тебе не скучать. Силоса бахнешь? — Джек кивком указал на миску с нарезанной зеленью. — Свежак, только нарубили.
— Благодарю. Я сыта.
— Веришь — сам обожрался так, что не лезет. Чего б другого навернуть... — Джек горестно вздохнул. — Так, что хотела-то?
— Я подожду, кушайте. — Мария, благочестиво сложив руки, застыла посреди комнаты.
— Да ладно уж. Не тяни, выкладывай.
—
