резоны.
— Тот Марс, который появился перед крепостью, не просто римский бог из какого-то мира, а мой настоящий брат. Павший в одной битве со мной. А след портала ведёт за пределы скопления. У противника попросту нет ресурсов, чтобы такое провернуть.
Океанская богиня задумалась, а в голове раздался голос Мьёльнира.
— Просчитал. Он всё ещё тут. Сместился далеко, но добраться мы сможем.
Сначала я бросил взгляд на Дарью, но использовать драконью мощь, сейчас было не совсем логично — воины врага наверняка наблюдали за крепостью и если не совсем идиоты, то уже просчитывали маршрут по которому ушло судно. Если в процессе, появятся наблюдатели Меркурия из Древа, которые поймут, что мы переместились способом, который нельзя отследить, это станет серьёзным ударом.
Впрочем, запустить комбинацию пробития обычного перехода мне тоже не дали. На плечо опустилась рука Рюриковны, которая сменила короткое платье на мундир в родовых цветах.
— Тогда мы идём с тобой. Хотя бы те, кого ты собирался взять с собой в этот рейд.
Секунду поколебавшись, я кивнул. Неизвестно, что это за корабль и каким образом на его борту оказался Марс. Как мне показалось, брат совсем не собирался совершать тот прыжок, в который сорвалось судно. А раз так, группа поддержки может пригодиться.
— Хорошо. Отправляемся вместе. Всё остальное в точном соответствии с планом. Пока меня нет, руководство берёт на себя Лера. Как только мы разберёмся с тем, что происходит, я выйду на связь. Ваша основная задача — продержаться до того момента и не поддаваться на уловки противника.
Не дожидаясь реакции, я развернул портал, сформировав сразу пять точек входа — по одной на каждого соратника, который должен был отправиться со мной в путь.
Мгновение и мы оказались посреди межмирового пространства, в котором мерцали огоньки миров. Ближайшие к нам казались относительно крупными шарами, которые светились сразу целым набором цветов. А за ними простиралась целая россыпь, светящихся с разным уровнем интенсивности, точек.
Корабль тоже был здесь. Висел в пространстве, казалось никак не реагируя на наше появление. Но стоило потянуться к нему, как выяснилось, что первое впечатление было ошибочным — в нашу сторону прокатилась мощная волна силы. Странной и не до конца понятной, но однозначно божественной. Правда, без единого оттенка, который принадлежал бы моему брату — фон был мне полностью незнаком.
Уровень насыщенности был не так велик, чтобы опасаться давления, а каких-то боевых плетений я не ощущал — энергия просто обтекала нас со всех сторон, касаясь энергетических доспехов.
Тихо рыкнул Сандал, тоже оказавшийся в облаке чужой силы. Я же попытался вылететь из него, отдав ту же самую команду все остальным, но странная энергия сразу же увеличила контролируемый объём, резко расширив границы охватываемой области. А потом произошло неожиданное — сознание провалилось во тьму. Одномоментно — как бывает у смертных, если ударить по их разуму божественной мощью.
* * *
Впрочем, эта мысль посетила мою голову уже после того, как я начал приходить в себя. Почувствовал ноющую боль тела, напряжение энергетического каркаса и ощутил почти потухшую «искру».
Последнее удивило настолько, что я не поверил собственным ощущениям. Но божественная суть и правда работала не так, как следует — едва мерцала, а объём вырабатываемой силы просел настолько, что сейчас я по уровню мощи напоминал новорождённого бога своего старого мира.
Моргнув, я разлепил глаза и понял, что лежу в чём-то вязком, а света вокруг почти нет. Слабые его источники находились где-то сбоку. Да ещё что-то порой мерцало позади.
Вместе со зрением, ко мне вернулся и слух — уши уловили голоса людей, которые находились слева.
— Что ты заладил — опасно и опасно. Глянь какие сиськи! Вон того здоровяка и старуху оттащим в лагерь, а этих девок оставим себе. Свяжем, спрячем и никто даже не догадается.
Разумный говорил надтреснуто и скрипуче, но вполне уверенно. А ещё я отлично слышали нотки жадности, в которые вплеталась похоть.
— А если они задавать вопросы начнут. Этих вот допросят, сколько их было всего.
Второй собеседник был далеко не так уверен в себе — тон голоса был скорее просящим. Да и сомнения в нём было хоть отбавляй.
— Мы того придурка вон выпьем полностью. Опустошим до дна. И пусть какие захотят вопросы задают — если станут слишком нарываться, быстро самых говорливых подрежем.
Второй скептически хмыкнул. Я же попытался пробиться к разумам своих спутников, которых сейчас вовсе не чувствовал.
По телу прошла волна боли, из-за которой мышцы свело судорогой, но каналы связи проложить у меня получилось. Правда, результат совсем не порадовал — оба находились в состоянии глубокой спячки. Если говорить грубым варварским языком — инстинктивно ушли в режим обороны, чтобы сохранить остатки энергии и целостность разума. Будь у меня достаточно силы, можно было бы их разбудить, но сейчас энергии на это точно не хватит.
— Ты глянь, он уже в себя пришёл что-ли? Шустрый какой. Займись им пока, а я эту шлюху зафиксирую, чтобы не сбежала.
Отбросив в сторону мысли, которые во множестве крутились внутри разума, я сделал то единственное, что сейчас было необходимо — опёрся локтем на твёрдую поверхность, которая оказалась под слоем вязкой субстанции и рывком принял сидячее положение.
Стиснув зубы, сдержал стон, который рвался из груди и медленно повернул голову в сторону, откуда доносились звуки. Боль была такая, как будто я только что принял дождь из тысяч молний Юпитера. А представшая перед глазами картина, вовсе не добавила оптимизма.
В поле зрения оказались двое смертных, один из которых застыл шагах в семи от меня, удивлённо тараща глаза, а второй склонился над Дарьей, чей мундир был расстёгнут на груди. Вязкая илистая почва, которой оказалась субстанция на полу, уже испачкала белую кожу девы, но мужчину, который сейчас лапал её грудь, это очевидно не волновало.
— Он встал. Что делать-то?
Ещё одна деталь — оба были в доспехах легионеров. Старых, потрёпанных и заляпанных грязью, но тем не менее. Гладиусы, которыми оказались вооружены нежданные противники, я тоже хорошо узнал. Римляне? Но почему они так себя ведут и из-за чего окружающая действительность похожа на идиотский сон, вызванный божественными проделками.
Впрочем, их принадлежность к легиону, оставляла некоторый шанс.
Стараясь не показывать, насколько тяжело мне это даётся, я медленно выпрямился, встав в полный рост. Это привлекло внимание второго смертного, который оторвался от изучения анатомии царевны и тоже распрямился, смотря на меня. А я обратился к неизвестным.
