воображении? Голос-то всё-таки, как ни крути, не настоящий, а всего лишь мысленный. С мыслесвязью Кэри имела дело нечасто: сама передавать не умела вовсе, а воспринимала с трудом. Может, так и надо, что голос кажется знакомым…
Её вытащили на улицу. Солнечный свет так и впился в глаза. Кэри зажмурилась. Теперь она не только не слышала, но и не видела. Не слишком деликатные руки погрузили её в экипаж — усадили на пружинистое скрипучее сиденье. В спине что-то хрустнуло, и только тогда Вендела почувствовала боль во всём теле. Заныла шея, болезненно запульсировала голова, в поясницу будто впился острый камень. Саднило горло. Кэри сипло вскрикнула и обрадовалась тихому звуку собственного голоса. Кто-то подложил ей под спину подушку. Вендела с трудом разлепила глаза и увидела знакомое лицо: Мармален! Он с тревогой вглядывался в её лицо.
— Эна Вендела! — сказал он и заулыбался. Кэри было приятно видеть его, хотя и слышала с трудом — как сквозь подушки. Но тут кто-то отодвинул рядового в сторону.
— Ясных дней и добрых снов, старший офицер Вендела! Вы уж простите, но мы с вами теперь уже точно сотрудничаем!
Кэри и этого слышала плохо — в ушах звенело и как будто что-то лопалось. Но слух определённо возвращался.
Поняв, кто с нею разговаривает, Кэри застонала и на всякий случай попробовала потерять сознание. Увы, ей это не удалось.
— Вильермо Лета! — сказала она.
— Можете не благодарить меня и Пата, — Лета указал куда-то вбок, и хотя Кэри не могла повернуться туда, она догадалась, что Вильермо имеет в виду того круглолицего товарища. — Мы вас вытащили не из одного только уважения к вашей персоне! У нас, драгоценнейшая эна Вендела, имелись корыстные мотивы.
Голос его был совершенно точно тем же, что и прозвучавший в её мыслях. Только там он звучал сочувственно и мягко. Даже ласково. А сейчас Вильермо Лета откровенно ёрничал.
Экипаж тронулся с места. Кэри полулежала на сиденье и всеми больными местами ощущала тряску — каждый булыжник мостовой и каждую ямку в ней.
— Мармален? — забеспокоилась вдруг Кэри.
— Он поехал в другой повозке, — сообщил Лета. — С трупом.
— С каким трупом? — пробормотала Кэри сипло. Горло болело всё сильнее.
— Ну с каким же ещё, — сказал круглолицый. — Во второй повозке едут два ловца, везут тело некроманта, который вас похитил. Мы же сказали: беспокоиться вам нечего.
— Я думала, это тот труп…
— А тот пропал, — сообщил Лета. — Вот с нами едет эн Дайлен, он всё может рассказать. Правда, он правит лошадью, милейший, терпеливейший из ловцов! Отличный парень! Быстрый как ветер! Уж мы искали, искали это несчастное тело — но поверите ли, так и не нашли! И я даже не буду говорить, прекраснейшая эна Вендела, что мы вас предупреждали — сжечь надо было этот ничтожный трупик, сжечь!
— И что же? — пробормотала Кэри. Её немного укачивало, но она решила сопротивляться сну.
— Взяли другое тело, и Пат — он у нас умелец, изобретатель и исключительнейший умник! — начинил его взрывчаткой. К сожалению, не имею счастья знать, как она называется, но…
— Гремучий кисель, — сообщил Пат.
— Отличная штука, стоит только посильнее шваркнуть оземь — как взрывается само собой. Мы только не знали, что некромант ваш будет швыряться трупами в непосредственной близости от вашей офицерской особы.
— Если бы вы знали, эн Лета, как меня раздражает ваша болтливость, — с трудом сказала Вендела. Её всё сильнее клонило в сон. — Так, значит, Лассен участвовал в операции? Приятно слышать…
— Участвовал? Вот я сейчас вас порадую, как он участвовал. Ловцы прикатили тележку с трупом в порт, как было велено, приходим следить, кто её заберёт — и тут появляется этот ваш Мармален! Как уж получилось, что он схватил тележку, я и не ведаю. Можете ли представить — мы перехватили его с тележкой у самого вражьего дома…
— А разве некромант не прислал своего человека за телом? — удивилась Кэри. — Ведь я сама писала под его диктовку…
— Выходит, что пришёл именно он, — удивлённо протянул Пат. — Получается, подлец некромант заколдовал вашего же ловца. Ловкий!
— Вашим нельзя было следить за тем, как перемещают труп, — сказал Лета, — так что тут мы, Тёмные, очень пригодились! Не будет хвастовством сказать, что это мы гениально придумали.
Он поёрзал на сиденье напротив Венделы и добавил:
— Но всё-таки странно, что за трупом пришёл Мармален.
И Кэри в кои-то веки с Летой полностью согласилась.
Часть 1. Глава 8. Время уходит
В госпитале Комитета Вендела решила надолго не задерживаться. К чему? Она и так слишком многое упустила и пропустила. И ещё проверка на носу — как пропустишь?
С утра к ней приходил Мэтт. Принёс домашнее варенье из слив, пирожки с печёнкой. Его жена готовила неплохо, но Кэри вдруг поняла, что скучает по маминой стряпне. Если бы она пришла, то, скорее всего, спустя пять минут Кэри бы уже сердилась на мать, а та ударилась бы в нотации или упрёки. Но, тем не менее, увидеться с нею ей хотелось.
Мэтт долго и обстоятельно рассказывал про то, как Лассе и сосед Арчи искали её, как Мармален оказался подстрелен, добывая свидетеля, а потом внезапно убил Арчи. Рассказал, как явились к нему маги ложи Страха. Кэри с досадой слушала. Ей хотелось узнать совсем другое — съездил ли кто в крепость стихийников, узнал ли что-нибудь по делу мёртвого священника?
Потом Мэтт ушёл, оставив по секрету коробочку коричневых тонких сигареток и спички. Курить хотелось ужасно… улучить бы момент, чтобы спокойно встать и подойти к окну. Но тут пришла Магда Вендела. От неожиданности Кэри спрятала сигареты под подушку и резко села, тут же поплатившись за это. От поясницы до затылка её словно пронзила огненная спица. В глазах тут же заплясали белые пятна. А ведь казалось, что врач-маг хорошо постарался, избавляя её от боли!
— Мама? — горло уже не болело, но голос ещё не полностью вернулся к Кэри. Поэтому она почти шептала. Может быть, поэтому казалось, что в глотку набилась вата. Она мешала говорить, щекотала, вызывала зуд.
— Что — «мама»? — строго спросила Магда. — Я тебе принесла свежее бельё и домашнюю одежду.
— У меня есть, — сказала Кэри. Она отчаянно искала в себе какие-нибудь слова — поговорить, чтобы преодолеть затруднения и, может быть, предотвратить град упрёков.
Но мать положила стопку одежды в изножье кровати и села рядом на стул.
— Ты молодец, — сказала она. — Отец просил передать, что он тобой гордится.
— Он не придёт? — вырвалось у
