чего проще подчинить, но вот только эмоции у них не сильно развиты — энергии много не потянешь. При всплеске же Тёмной магии Светлые снаружи насторожатся и успеют как-то сгруппироваться для защиты и для пресечения — побега, нападения, любой другой пакости.
Мэтт даже к себе кабинет не пошёл — встал у стенки поодаль, поводя носом, как будто принюхиваясь к магии в воздухе. Ральф подумал-подумал — тоже остался. Но стоять не захотел — прошёл вдоль коридора в самый конец, где устроился на подоконнике, тонкий, изящный, задумчивый.
Тихо, очень тихо.
Кэри придвинула полукресло как можно ближе к столу, уперлась в столешницу локтями, поддерживая лицо. Голова болела нещадно.
Вильермо Лета, напротив, откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. Покачался немного взад-вперёд и укоризненно сказал, что не ожидал от Светлых такой подлости. И что разговор их по душам мог бы происходить в более удобном месте. Кэри прервала на середине излияний:
— Время, время!..
— Ах, да, драгоценнейшая эна Вендела, — спохватился Лета. — Послушайте. Маги ложи Смерти всколыхнутся со дня на день. Всё началось с того, что у Смерти появился лидер, священник отец Штаван. Он долгое время совершал обряды, ища бессмертия, и изрядно продлил себе жизнь после смерти. На днях его убили.
— Это мне известно — сказала Кэри кисло.
— Всё дело в том, как его убили. Во время жертвоприношения. Снесли голову мечом, в котором хранилась сила некроманта, вот только дело до конца не довели, — Лета многозначительно посмотрел на Венделу, но она всё ещё не понимала. Только поёжилась, словно внезапный сквозняк пробрал её сквозь одежду.
Нет, пожалуй, не страшно. Ещё нет.
— Кто-то из них двоих теперь должен взять власть в свои руки, или убитый, или убийца. В первом случае — он уже почти готов, вот почему пропал труп.
— Ну а что, если второй вариант? — немного помолчав, спросила Кэри. Ей всё-таки сделалось жутковато — маг Страха мог радоваться произведённому речами эффекту.
— Какой второй вариант?
— Вы ведь сказали — или убитый, или убийца…
— Ах, да. У убийцы, я так понимаю, сейчас вся энергия, которую он забрал у убитого. Он тоже на полпути к бессмертию, но это… это, так сказать, другая половина того же зла. У мёртвого — как бы со стороны смерти, а у этого — со стороны жизни. Кто бы ни был убийца, сам он сейчас в изрядной опасности. Все, кто восстанет из могил, а таких будет немало, те, кто умер недавно или кого убьют специально ради похода — будут против него.
Тут Кэри всё-таки начало пробирать. Всему виной был голос Леты — этакий ровный, спокойный. И как-то нехорошо думалось о том, что таких, как Эрл Десмет, может оказаться немало. И они отправятся убивать, чтобы получить свежих мертвецов, которые могут легко двигаться и… и тоже убивать…
— Против, — одними губами повторила Вендела.
— Зато живые встанут на его сторону. Думаю, некромант, который вас похитил, один из таких. Он желал получить тело и уничтожить, чтобы лидером сделался ещё живой парень. В таком случае он станет управлять ложей Смерти… А вы, кстати, здорово поспособствовали тому, что отец Штаван встал да и пошёл! Это же вы решили хранить труп в мертвецкой, там ему самое и место. Всё пропиталось энергией Смерти.
— Что ж нам его, среди роз в теплице было хранить, что ли? — удивилась Кэри.
— Сейчас уже неважно, — Лета прикрыл глаза и вздохнул. — Ужасно устал, веришь ли… Сейчас важны последствия — у нас есть два самых вероятных исхода. Или до меча добирается труп Штавана, восстанавливается и начинает войну мертвецов с живыми. Или некроманты добираются до парня с мечом первыми и делают его лидером, потому что, насколько мне известно, у их ложи нет Генерала. Они объединяются и начинают собирать собственную армию для войны. Так и так плохо придётся всем, кроме магов ложи Смерти и тех Тёмных, кто примкнёт к ним.
— Почему вы уверены, что некроманты собираются развязать войну? — спросила Кэри. У неё онемели губы и на лбу выступил пот.
— Они приходили к нам буквально за пару дней до нашей с вами первой встречи, — ответил Лета. — Я принял их посланцев — всего двоих, но они говорили, так скажем, не только за себя. Предлагали объединиться и предупреждали, что тех, кто не с ними, постигнет одинаково печальная участь. Их армия будет состоять из мёртвых, полумёртвых и живых, но в верности последних им надо быть уверенными. Выслушав некромантов, я пришёл к выводу, что нам их условия не подойдут. Мы также связались с генералом ложи Боли и генералом ложи Власти. Некроманты навещали и их тоже. В ближайшее время они обратятся, а может быть, уже обратились, к стихийникам. Простаков никто не спрашивал — думаю, их участь решена. Как и ваша, эна Вендела. В смысле — Светлых и в первую очередь Комитета. Многое из этого я узнал от мага ложи Смерти накануне своего ареста. Он из тех, кто не собирается поддерживать ни одну из частей раздробившейся ложи. Плохо то, что у них сейчас нет генерала, и…
Кэри помолчала, сунув в рот прядь волос. Покусала кончик локона, завивающийся пружинистым колечком. И кивнула.
— Я вас поняла, эн Лета.
Она, пожалуй, поняла даже больше, чем было сказано.
— Сейчас я уйду, эна Вендела. Мне надо уйти. Пата я оставляю вам — надеюсь, что не заложником, а послом. Мы соберём всех Тёмных, кого сумеем, и приведём к участку. Это будет утром двадцать первого дня. У меня лишь просьба — за это время убедить ваших, что мы действуем заодно и не причиним вам вреда.
Вендела, не сразу сообразив, как это «я уйду», кивнула. И Тёмный, только что сидевший развалившись и покачиваясь на стуле, встал и вытащил из кармана бирку. Откуда она там взялась? Разве Тёмных не обыскали как следует?!
И пропал.
Кэри сгоряча вскочила и вскрикнула. Ловцы и караульные стояли и смотрели на неё одинаково круглыми глазами. В них отпечатался страх.
Забалтывая её, Вильермо Лета успел внушить им что-то, отчего вся охрана остолбенела. Сейчас оцепенение проходило, и ребята с удивлением переглядывались, будто молча спрашивая друг друга, что это такое произошло.
У Кэри подкосились ноги: ушибленный позвоночник стал столбом из боли, колени ныли, тяжёлая, как камень, голова гудела. Держась за стол, она позвала Мэтта — знала, что он рядом.
Она так и не спросила у Вильермо Леты про Сэнди Андерсона. А ведь Лета обмолвился в прошлый раз, что знает имя
