– К счастью, с ногой у меня особенных проблем нет, но я вас помню – кажется, мы встречались несколько лет назад на балу в Девоншире, не так ли? Помните, тогда вы просто-таки повисли на шее леди Уэрджертон? Надеюсь, у вас позже не было проблем с ее мужем?
Хеджи на мгновение застыл с открытым от изумления ртом, потом густо покраснел и прошипел:
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Вот и я не совсем понял ваши рассуждения о моей якобы потерянной ноге. Как видите, у нас с вами есть кое-что общее!
– Не вижу повода для той грубости, которую вы себе позволяете, сэр! – повысил голос Хеджи. – Когда я упомянул о вашей ноге, то сделал это лишь с целью выразить вам свое сочувствие! И потом…
– Вы даже не представляете, – перебил его Роберт, – какое сочувствие я проявляю по отношению к вам сейчас. Даже не спрашиваю, как у вас дела с карточными долгами на сегодняшний день…
Хеджи вскочил со стула и крикнул на весь зал:
– Дэр! Я не могу сидеть за одним столом с этим человеком! Вы должны одернуть его или же отправить домой, а еще лучше посадить в клетку как опасного зверя!
Тристан спокойно вытащил из кармана сигару.
– Ваш спор доставляет мне удовольствие, господа! Вы, Хеджи, слишком горячитесь, а это вредно для здоровья, так что будет лучше, если вы вернетесь за свой столик. Всего доброго!
Хеджи злобно фыркнул, поднялся из-за стола и отошел в центр зала.
Тристан раскурил сигару и разогнал дым ладонью.
– Я получил письмо от Эндрю – он намерен воспользоваться почтовым дилижансом и приехать завтра в Лондон. Скажи, Роберт, а ты не намерен вернуться вместе со мной и Джорджианой в Дэр-Парк? Мы как раз поедем туда на днях.
– А вы возьмете с собой Эдварда? Утвердительно кивнув, Тристан добавил:
– И тетушек тоже – они очень на этом настаивают, поскольку считают, что Джорджиана без них не обойдется.
– Ну, а я пока не знаю! – уклонился от прямого ответа Роберт.
Он подумал о том, что в ближайшие две недели Люсинда все еще будет в Лондоне.
– От вас и не требуется немедленный ответ.
– Когда я вернусь, то надеюсь увидеть малыша, названного моим именем, – сказал Шоу.
– Обязательно расскажу о твоем желании Джорджиане!
Тем временем официант наполнил опустевшие тарелки. Роберт внешне безразлично отнесся к этому; хотя аппетит давал о себе знать, он расценил это как своего рода победу над самим собой.
Однако до полной уверенности в себе ему было еще далеко, тем более что в этот момент в дверях клуба появился герой Ватерлоо герцог Веллингтон в окружении охраны и самых близких друзей. Среди последних Роберт узнал и генерала Баррета, который дружески кивнул Тристану и занял место по правую руку от герцога.
Первым желанием Роберта было немедленно встать и уйти, пока окружавшие Веллингтона офицеры, увешанные медалями, не начали рассказывать выдуманные истории о минувшей войне и своих героических подвигах. Он бросил взгляд на братьев, продолжавших молча отдавать дань ужину и искоса следивших за ним в ожидании того, что он намерен теперь делать.
Конечно, если он решит уйти, они последуют за ним. Но покинуть зал всего через несколько минут после появления здесь герцога Веллингтона – такое поведение непременно вызвало бы всеобщее осуждение, что могло бы затем иметь неприятные последствия.
«Сделай вид, что не замечаешь их, тем более что и они не обращают на тебя никакого внимания!»
Роберт отправил в рот солидный кусок баранины и тут же услышал прямо над своим ухом голос герцога, а на его плечо опустилась тяжелая рука героя Ватерлоо.
– Если не ошибаюсь – капитан Роберт Карроуэй?
– Совершенно верно, ваша светлость! – ответил Роберт, поднимаясь со стула.
– Я не забыл, что задолжал вам бутылку виски! – улыбнулся Веллингтон.
– Ну что вы…
Герцог не дал ему договорить:
– А еще я должен передать вам благодарность всей нашей нации за бесценный вклад, который вы своей доблестью на поле боя внесли в дело общей победы.
«Он не знает! – думал Роберт. – Герцог не знает того, что было на самом деле!»
Роберт посмотрел в лицо герою Ватерлоо и сдержанно произнес:
– Спасибо, ваша светлость!
Зал наполнили аплодисменты, адресованные, как считал Роберт, не ему, а Веллингтону. Если бы в этот момент Веллингтон попытался пожать ему руку, то Роберта непременно вырвало бы; но герцог, еще раз похлопав его по плечу, не спеша вернулся на свое место.
– Что с тобой, Роберт? – прошептал ему на ухо Тристан.
– Я хотел бы уйти отсюда.
– Ладно, мы уйдем все…
Когда они вышли из клуба, экипаж уже ждал их у входа.
– Это был поистине прекрасный жест со стороны Веллингтона, – заметил Шоу, располагаясь на заднем сиденье. – Я уверен, что он далеко не всех благодарит за участие в битве при Ватерлоо.
Роберт уселся рядом с Тристаном и скрестил руки на груди, чтобы братья не заметили, как дрожат его пальцы. Наконец он тихо проговорил:
– Герцог ничего не знает обо мне.
– Не следует себя недооценивать, – возразил Шоу. – Ведь он поблагодарил за вклад в победу именно тебя!
– Не надо об этом, – остановил брата Тристан.
Роберт внимательно посмотрел на братьев и прошептал:
– Я никогда не был под Ватерлоо… – Он закрыл глаза, чтобы не видеть недоуменного выражения на лице Шоу.
Глава 8
Ты будешь рад узнать, что никакое бедствие пока еще не омрачило начала осуществления плана, вселяющего в тебя столь недоброе предчувствие.
Роберт Уолтон
(М. Шелли «Франкенштейн»)
– Мой отец сказал, что герцог Веллингтон вчера удостоил вас своим особым расположением, – Люсинда принялась натягивать перчатки для верховой езды, в то время как конюх выводил из конюшни лошадей, – и поблагодарил за героизм, проявленный в битве при Ватерлоо… Не правда ли, это было очень мило с его стороны?
– Не вижу в этом ничего особенного, – Роберт поморщился, – хотя… хотя любому приятно такое слышать. Герцог Веллингтон был назначен главнокомандующим в битве при Ватерлоо, и нация должна быть ему благодарна за эту победу. К тому же я думаю, что Веллингтон тем самым сделал важный шаг к креслу премьер-министра.
Роберт подхватил Люсинду и помог ей усесться в седло.
– А вы действительно что-то знаете о возможном будущем Веллингтона или просто догадываетесь? – продолжала допрашивать Люсинда, сидя на лошади и невольно глядя на Роберта сверху вниз.
– Догадываюсь! – буркнул он в ответ. – Впрочем, какое мне до этого дело? Под Ватерлоо я всего лишь выполнял свой воинский долг и ничего более… – Роберт вскочил в седло и вопросительно посмотрел на Люсинду: – Вы намерены совершить верховую прогулку или собрались в Гайд-парк?
