равно прокатывается холодок. — Уходи, пока не стало слишком поздно.
— Зачем тебе это? Твои предупреждения, они ведь не от доброты душевной.
Как только я произношу это отовсюду раздаётся противный скрипучий смех.
— Ты слишком никчемна чтобы я озвучивала тебе свои мотивы. Он сейчас пытается тебя уберечь. Но он ещё не знает, что сам тебя погубит.
Сложно объяснить, но она будто погружает меня в какой-то особый гипноз.
На долю секунды я даже ей верю, хоть и знаю теперь, что верить нэйри нельзя. Они слишком коварны.
— Не прощаюсь с тобой, ведьма.
Отовсюду сразу раздаётся её хохот, который постепенно затихает. Пока не замолкает вовсе.
Резко просыпаюсь среди ночи.
Я знаю, что это не был кошмар.
Нэйри пришла ко мне на разговор. Снова предупреждает меня.
Вот только что ей от меня нужно?
Поворачиваюсь на бок и вглядываюсь в темноту.
Зачем она говорила, что Арон меня погубит?
И почему её слова осели во мне неприятным осадком?
Когда после завтрака мы снова выдвигаемся в путь, я рассказываю Канту свой сон.
— Это не сон. Она проникла в твоё сонное сознание. Именно поэтому тебе нужна защита.
— Думаешь она станет гарантом моей безопасности?
— Отчасти да. Пока я не найду нужную нам нэйри и не уничтожу её.
От его слов всё внутри сжимается.
Я не приемлю насилие в любом его проявлении. И даже факт того, что это существо пытается причинить мне вред не позволяет мне желать ей того же.
Внутри всё сильнее зреет недоброе предчувствие.
Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется мы упускаем из виду что-то очень важное…
Глава 17
Рада
Время в дороге проходит незаметно, потому что мы с Ароном, как ни странно, всё время находим темы для разговора. Как-то само собой получается, что одна тема перетекает в другую.
Он оказывается очень интересным собеседником. За несколько часов общения я узнала от Арона столько существенных подробностей касаемо этого мира, сколько не смогла узнать почти за два месяца моего пребывания тут.
Он подробно посвятил меня в иерархию рас Королевства Ледяных драконов.
— Всё равно не понимаю. Если на верхушке стоят драконы и они такие всемогущие, то почему до сих пор продолжается война с гноллами? — задаю я ему, как мне кажется, вполне логичный вопрос. — Или можно сказать, что есть кто-то равный драконам по силе?
Даже со слов Канта выходит так что драконы самые могущественные и непобедимые.
Но тогда почему их война с гноллами длиться уже не одно десятилетие?
— Потому что король драконов не успокоится пока не уничтожит всех гноллов.
Он так спокойно это говорит, а моё сердце пропускает удар.
Их король настолько жесток?
— Но, почему?
— У него с ними личные счёты. — не вдаваясь в подробности отвечает Кант.
Отворачиваюсь к боковому окну и задумываюсь.
Судя по тому, как Арон описал мне гноллов они далеко не милые и добрые, но это же не повод стремиться уничтожить целую расу.
Эта информация добавляет балл моей личной неприязни к драконам в целом.
— Ты так об этом говоришь будто тебе не близка политика вашего короля.
Мне на мгновение действительно так показалось.
— Я далёк от политики и стараюсь не приближаться. — с долей пренебрежения говорит дракон, но мне кажется, что он недоговаривает, скрывая своё истинное отношение к правящей верхушке королевства, но я больше ничего не спрашиваю.
Через несколько минут Кант неожиданно резко тормозит. Меня кидает вперёд. Думаю, я не покалечилась только благодаря ремню безопасности.
От испуга перехватывает дыхание. Молча поворачиваю голову к Арону и смотрю на него.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
Окидывает меня взглядом.
Я на это лишь киваю.
Наблюдаю за тем, как дракон выходит из авто и обходит его спереди. Из-за того, что уже почти полностью стемнело мне не удаётся увидеть на что он так внимательно смотрит. Но выходить, чтобы удовлетворить своё любопытство никакого желания нет.
Дальше вообще происходит что-то странное. Кант достаёт из кармана магический маячок, приставляет его к специальному экрану и уже через несколько секунд с кем-то разговаривает.
Слов разобрать не удаётся, но по интонации голоса я слышу, что Кант раздражён.
А вот это интересно.
Что могло вывести его из себя?
Через пару минут Арон заканчивает разговор, убирает в карман маячок и возвращается в авто.
— Чёрт.
Он запускает двигатель и сдаёт назад, отъезжая на приличное расстояние.
— Что случилось?
Он тяжело вздыхает.
— Небольшой участок дороги разрушен основательно. Сам не понял, как смог разглядеть.
— В каком смысле уничтожен? — ничего не понимаю я.
— Прямо перед нами яма глубиной, значительно превышающей человеческий рост.
Что?
Ужас ледяными струйками растекается внутри.
— Получается если бы ты не замел её, то… — язык не поворачивается закончить фразу.
— Рада, перестань.
Ну да. Чего я от него ждала?
Что он кинется меня успокаивать?
Это явно не про Арона Канта.
— Объехать этот участок дороги нет никакой возможности. Возвращаться обратно тоже не вижу смысла. Только время потеряем.
— И что мы будем делать?
У меня возникает мысль, что он сейчас скажет, что дальше мы пойдём пешком. Она кажется мне абсурдной. Идти куда-то под покровом ночи тот ещё подвиг, но что ожидать от Арона я точно не знаю.
— Придётся переночевать в машине.
Пытаюсь представить как это можно сделать.
— Я вызвал на раннее утро службу, которая сможет установить платформу для безопасного преодоления этой ямы. Нам ничего не остаётся как просто ждать.
В принципе меня не особо пугает факт того, что ночевать я буду посреди дороги, в машине, в обществе мужчины.
Почему-то, как ни странно, но рядом с Ароном мне спокойно.
Вряд ли он бы вёз меня так далеко если бы хотел причинить какой-то вред.
— А тебе не кажется, что это всё не случайно? — озвучиваю я пробравшееся в мои мысли подозрения.
Дракон поворачивает ко мне голову и отвечает:
— Я уверен в этом.
Мороз по коже от его слов.
Больше не задаю вопросов, пытаясь отогнать от себя тревожные мысли.
Совершенно неожиданно Кант открывает дверь и выходит. Верчу головой пытаясь понять куда он собрался идти.
Уже хочу выйти и окликнуть его, но успокаиваюсь, когда вижу, что он остановился сзади машины, открыл багажник, что-то достал оттуда и вернулся.
В руках у него бумажный пакет, который он тут же положил мне на колени, и что-то напоминающее металлический сосуд.
— Открой. — кивает он на пакет. — Там печенье.
В принципе я есть не хочу, но пару печенек, наверное, всё же съем.
Далее он отвинчивает крышку на незнакомом
