class="p1">Зажмуриваюсь, всеми силами пытаясь прогнать будоражащие нутро картинки перед глазами.
Арон практически сразу покинул машину. А мне от этого даже дышать стало легче.
С опаской ожидаю его возвращения. Но, к счастью, на занимаемый мною диван он не вернулся, дракон расположился на водительском сиденье.
Это были самые длинные два часа моей жизни. Именно столько времени до утра я лежала, пытаясь делать вид что сплю.
Служба по устранению ямы на дороге прибыла с рассветом. Не думаю, что они так рано начинают свою работу, мне кажется, на их спешку повлияло имя Канта.
Свой путь с Ароном мы продолжили спустя час. Никто из нас не нарушал молчания.
А ещё через полчаса нам удалось остановиться в придорожном кафе на завтрак. Пока Арон делал заказ на нас двоих, я ушла в уборную привести себя в порядок. Умывшись над раковиной, долго рассматривала своё отражение, пытаясь понять куда движется моя жизнь.
Вечером этого же дня мы въехали на территорию необыкновенно красивого и величественного храма.
Пока я с интересом рассматриваю окрестности Кант странно на меня поглядывает.
— Служители этого храма исключительно мужчины. Их называют нуллы. — говорит мне он как только останавливает машину на специально выделенном для этого месте. — Женщины тут бывают крайне редко. Поэтому веди себя тихо и даже не пытайся с ними разговаривать.
Это предупреждение или приказ?
Встречают нас с Кантом несколько мужчин, одетые в безразмерные чёрные балахоны. Они практически не разговаривают с нами, если не считать нескольких приветствий обращенных исключительно к Арону. Меня они открыто игнорируют.
Хоть я и пыталась делать вид, что всё нормально, но их пренебрежение меня задело.
Нас провели в огромное здание, где нас ждал очень древний на вид старик.
— Приветствую тебя, Арон Кант.
Снова я невидимка.
— Здравствуй, Иллайа.
Судя по всему, они с драконом знакомы.
— Это Рада, я тебе говорил про неё.
Старик Иллайа лишь бегло мажет по мне своим взглядом, чем вызывает у меня стойкую неприязнь.
— Только потому, что эта девушка является твоей истинной парой я делаю для неё исключение. Ведьмам тут не место.
Ах, вот оно что.
— Я проведу обряд, раз уж пообещал.
Чувствую себя лишней, когда мужчины договариваются об обряде, о котором я почти ничего не знаю, так словно меня тут нет.
Как могу стараюсь сдерживать свои эмоции.
Очень надеюсь, что у меня ничего сейчас спрашивать не будут, потому что с трудом подавляемые эмоции грозят выплеснуться наружу.
— Так как ритуал совершается с первыми лучами солнца то ночевать вы будете здесь. Я предоставлю вам комнаты, но за поведение своей истинной отвечаешь ты, Арон Кант.
Впервые слышу, чтобы с этим своенравным драконом кто-то так разговаривал. Словно с мальчишкой.
Иллайа бросает на меня пронзительный взгляд. У меня даже возникает мысль что он прочитал мои мысли.
— Вас проведут в комнаты. Ужин вам подадут туда же.
Через несколько минут нам действительно показывают выделенные для ночевки комнаты.
Испытываю поистине божественное удовольствие, когда позже стою под горячим душем. Несколько раз намыливаюсь каким-то травяным мылом. Уже привычного мне шампуня для волос тут нет, поэтому волосы тоже мою мылом.
Переодеваюсь в пижаму и хочу лечь спать, но в дверь стучат.
Я совсем забыла про ужин.
Открываю дверь, забираю поднос с едой и благодарю молодого парня, который слишком затравленно смотрит на меня. Видимо боится. Я же для них всех страшная ведьма. Интересно как бы он отреагировал если бы я сейчас гавкнула.
Улыбаюсь, слишком явно представив его реакцию.
Парень тут же молча пятится от меня, разворачивается и торопливо уходит прочь.
Закрываю дверь и ставлю поднос на небольшой стол рядом с узкой кроватью.
Есть совершенно неохота, хоть ужин и выглядит довольно аппетитно. Стою какое-то время возле стола раздумывая над тем, чтобы съесть хоть немного, но сон побеждает.
Ложусь в кровать и разве что не стону от удовольствия. Несмотря на то, что с виду кровать кажется жёсткой на самом деле это не так. Посильнее кутаюсь в одеяло и практически мгновенно проваливаюсь в сон.
Среди ночи просыпаюсь от странных звуков.
Словно кто-то стонет от боли.
Сажусь на кровати и прислушиваюсь.
Разобрать не приснилось ли мне всё это удаётся не сразу, шум барабанящего где-то в голове сердца оглушает.
Лишь спустя несколько минут у меня получается успокоиться. Но ночную тишину больше ничего не нарушает. Откидываюсь на подушку злясь на то, что вторую ночь мой сон что-то тревожит.
Поворачиваюсь на бок и закрываю глаза, но тут же резко их открываю, когда разбудивший меня ранее стон повторяется.
Сажусь на постели и думаю о том, как следует поступить.
По-хорошему мне стоит сделать вид что я ничего не слышала и попытаться уснуть. Но этот вариант заранее провальный. Я знаю, что моя совесть не позволит мне проигнорировать то, что возможно кому-то в эту самую минуту нужна моя помощь.
Нащупываю брошенный перед сном на спинку кровати халат и иду к двери.
В темноте за что-то цепляюсь ногой. Шиплю от боли и сдвигаюсь в сторону. Кое-как всё же нахожу дверь и тяну ручку на себя.
Коридор тускло освещен, но этого света достаточно чтобы ни на что больше не напороться.
Снова слышится звук похожий на стон.
Пытаюсь понять откуда он идёт и иду в ту сторону.
Ступни неприятно холодит деревянный пол. В спешке я даже не подумала обуться, о чём сейчас жалею, но возвращаться обратно точно не буду.
По обе стороны длинного коридора находятся множество дверей. Я почему-то думаю, что тот, кто издаёт звуки находится за одной из них, но совсем скоро осознаю, что это не так.
Дохожу до узкой лестницы, которая ведет куда-то вниз и понимаю, что мне нужно идти по ней.
Раздумываю несколько секунд над тем, чтобы всё же вернуться в комнату, но врожденное любопытство побеждает, и я спускаюсь по ступенькам вниз.
Чем ниже я спускаюсь, тем мрачнее кажется окружающая обстановка.
Уже находясь в самом низу, осматриваюсь.
Впервые вижу настолько необычное помещение. Оно просто огромное. С бесчисленным количеством углов, похожих на ниши.
Пространство освещается исключительно свечами. Их тут, наверное, сотни, но всё равно их света недостаточно.
Вжимаюсь в ближайшую ко мне стену, когда замечаю какое-то движение на противоположной стороне.
Из-за тусклого освещения разобрать ничего не удаётся, поэтому я крадучись двигаюсь вперёд. И чем ближе я подхожу, тем сильнее в страхе стучит моё сердце.
Пройдя совсем немного, останавливаюсь, потому что понимаю, то что я слышала это ничто иное как истязающий себя нулл.
Замираю на
