слова окажутся неубедительными, если за маской свободы скрывается лишь жажда власти… — он пожал плечами. — Тогда делай с ними что хочешь. Повесь, четвертуй, брось в самые глубокие ямы. Но не раньше.
Он взглянул на императора. В его глазах больше не было обвинения, лишь предложение союзника, партнера в принятии трудного решения.
Аврелиан долго смотрел на него. На лице монарха разворачивалась целая драма: гордость, жажда немедленного возмездия, страх показаться слабым. И, наконец, холодный, просыпающийся рассудок. Он коротко, резко кивнул.
— Хорошо. Они твои до завтрашнего заката. После… я сделаю то, что должен.
— Этого достаточно. — ответил Кай.
Атмосфера в кабинете начала меняться. Густой, удушливый воздух конфликта понемногу рассеивался, уступая место тяжелой, но деловой напряженности. Накал страстей спал, оставив после себя усталость и осадок горьких истин.
Аврелиан глубоко вздохнул, вернулся к своему креслу и опустился в него. Он выглядел внезапно постаревшим, но в глазах вновь зажегся привычный огонь аналитического ума. Он повернулся ко мне.
— Макс. — произнес он, в его тоне не было ни гнева, ни снисхождения. — Пока ты выполнял свою миссию в Лесу, мои люди, как я и обещал, не сидели сложа руки.
Я выпрямился, внимание обострилось.
— Разведка, — продолжил император, — установила координаты нескольких крупных укрепленных лагерей иномирцев. Они действуют осторожно, но масштабно. Один — в горных пещерах на севере Карнхейма, второй — в болотах близ восточных границ Тиарнвала, третий… — он замолчал на мгновение, — судя по всему, находится на территории нейтральных земель, примыкающих к нашим южным рубежам. Это не разведгруппы, а хорошо организованные, оснащенные плацдармы.
Он откинулся на спинку, сложив пальцы.
— Что еще важнее, моим дипломатам удалось организовать встречу. Чрезвычайную и тайную. Правители Карнхейма и Тиарнвала согласились прибыть лично.
Мое сердце ёкнуло.
— Лично? — вырвалось у меня.
— Лично. — подтвердил Аврелиан. — Их собственные, скупые донесения не оставляют сомнений: вторжение иномирцев стало для них сокрушительным ударом. Чудовищные потери в первых же столкновениях сломили их регулярные армии. Их системщики оказались беспомощны перед силой, которую они даже не смогли понять. Они осознали весь ужас ситуации: это не локальный конфликт, а война на полное уничтожение. И тогда их гордость, — он беззвучно усмехнулся, — уступила место первобытному страху за собственное выживание.
— Когда состоится встреча? — спросил Кай, возвращаясь к своему креслу.
— Завтра, с утра. — ответил император. — В нейтральной зоне, в старом форте на границе трёх империй. Официально — совещание по миграции беженцев и торговым путям. Неофициально… — он обвёл нас взглядом, — … мы будем решать, как не дать этому миру развалиться. Я ожидаю вашего присутствия. Твоё, Кай, должно оставаться в тайне. Но твоё мнение… будет услышано.
Я кивнул, переваривая услышанное. Встреча трёх императоров. Координация против общего врага. Это был шанс. Первый луч света в кромешной тьме последних дней.
Император снова обратился к Каю, его взгляд стал пристальным и заинтересованным.
— Теперь о другом, не менее насущном. Ты уверен в своих способностях вернуть артефакт у Кселы? Эта… особа, — он с трудом подбирал слова, — судя по всему, фанатично убеждена. Она может предпочесть смерть поражению. А её сообщник, Гаррет… он слишком долго играл свою роль, чтобы легко её сбросить. Под пытками они могут просто сломаться и не выдать тайну.
Кай усмехнулся. Это была не та ухмылка, которую я видел раньше — холодная, почти механическая игра мышц.
— Пытки — грубый и неэффективный инструмент. — произнес он. — Особенно с такими. Я не собираюсь их пытать. У меня есть… другие способы взаимодействия с Системой, не оставляющие выбора. Можешь не беспокоиться, Аврелиан. Когда я решу, что пора, артефакт будет у меня. Вопрос не в «если», а в «когда».
Император изучающе смотрел на него, пытаясь разгадать скрытый смысл. Но Кай не собирался раскрывать карты.
— Хорошо. — наконец сказал Аврелиан. — Доверимся твоему опыту. Тогда давай обсудим то, что не терпит отлагательств. Ты упомянул восстановление щита.
Он произнес последнее слово почти благоговейно. Барьер, отрезавший Эйвель от внешних вторжений. Последняя великая работа Первого Игрока.
— Да. — кивнул Кай, его лицо мгновенно стало сосредоточенным, погруженным в технические расчеты. — Щит пал. Это не просто повреждение, а системный коллапс. Сейчас в мире тысячи точек вторжения, как дыры в прогнившей ткани.
— Что нужно для его восстановления? — спросил император, наклоняясь вперед. В его глазах горел огонь решимости. — Назови, что тебе нужно. Ресурсы, золото, материалы, люди, энергия… Вся Империя в твоём распоряжении.
Он говорил с непоколебимой уверенностью монарха, привыкшего к тому, что его слово — закон для миллионов.
Кай смотрел на него несколько секунд, и на его лице вновь появилась та же кривая, почти жалостливая усмешка, которая была, когда он назвал императора мальчишкой.
— Ты мыслишь слишком мелко, Аврелиан. — произнес он тихо.
Император нахмурился.
— Что ты имеешь в виду? Я предлагаю тебе все ресурсы самой могущественной империи континента!
— Именно поэтому ты мыслишь мелко. — повторил Кай. — Для восстановления щита мне нужны не твои склады и не легионы. Мне нужен… целый мир.
В кабинете снова повисла тишина, но теперь она была иного качества — шокирующая, непонятная.
— Весь мир? — наконец переспросил Аврелиан, в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Я не…
— Щит, — перебил Кай, поднимаясь и начиная неспешно обходить кабинет, — это не просто системный механизм, вплетённый в саму ткань реальности Эйвеля. Он — часть его геосистемных линий, узлов силовых потоков, резонанса планетарного поля. Чтобы восстановить его, недостаточно просто влить энергию. Необходимо заново синхронизировать его с миром. А мир изменился, Аврелиан. За сотни лет без надзора, с разросшимся Лесом, с бесконечными войнами, с искажениями, которые внесли сами Творцы в своих безумных экспериментах… Мир болен. И щит, привязанный к больному телу, будет таким же — больным, ненадежным, прогнившим насквозь.
Он замер, обернувшись к нам.
— Чтобы щит действительно заработал, сначала нужно исцелить сам мир. Усмирить Лес. Устранить самые опасные очаги искажений. Восстановить гармонию системных потоков. И это задача не одной Империи. Это нужно сделать повсюду. На всем континенте. А в идеале — на всей планете.
Я смотрел на него, и в моем сознании медленно разворачивался весь масштаб замысла. Это было не просто ремесло, а нечто сродни божественному акту творения: перезапуск защитных систем целой планеты.
Аврелиан сидел, совершенно обездвиженный, его лицо отливало бледностью. Правитель величайшей империи только что постиг ужасающую истину: его власть, ресурсы, безграничное могущество — лишь горстка песка в бескрайней пустыне перед лицом задачи, которая теперь стояла перед нами.
— Это… невозможно. — наконец выдохнул он. — Даже если три империи объединятся… Координация, время, сопротивление Леса, атаки иномирцев…
— Возможно, — жестко оборвал его Кай. — Иного выхода нет. Мы либо
