Антон усмехнулся. В этот момент к ним подошел официант, чтобы подлить вина в бокалы, но Антон снова не притронулся к своему, продолжая пить воду.
- Дед скучал по родине, - ответил он, когда официант удалился. - А бабушка слишком сильно его любила, чтобы отказаться от переезда. Если б они не переехали, в Токио жил бы уже не я, а некий абстрактный низкорослый узкоглазый азиат.
- Да у тебя и так глаза отличаются необычным разрезом, – весело отметил Максим. – Рост, правда, великоват для японца. Да и кожа у тебя с едва заметным светло-оливковым оттенком, почти белая… Очень гладкая. И очень красивая.
Максим смотрел в лицо Антону, но его взгляд не сосредотачивался на глазах - ласкал лоб, скулы и подбородок. Останавливался на губах, и в этот момент Максим снова брался за бокал и делал жадный глоток вина.
- Спасибо! – скромно кивнул Антон. - Сколько себя помню, девушкам всегда нравилось ко мне прикасаться.
- Но выйти замуж за такого красавца им было не суждено, – Максим вздохнул так, будто его действительно волновали проблемы каких-то незнакомых ему девиц.
Антон пожал плечами.
- Моя семья переняла у предков дурную привычку подыскивать сыну невесту, не спрашивая его желаний. Спасибо хоть брачный контракт без меня сразу не заключали, а просто навязывали претенденток… Я честно пробовал встречаться с ними… Получалось не очень.
- Женщины тебя совсем не привлекают? – Максим с любопытством всмотрелся в глаза Антона.
- Мне нравится с ними общаться, но как сексуальный объект… они не заводят меня настолько сильно, насколько заводят мужчины.
- Ты любишь грубую силу? – Максим задал вопрос тихо. Его пальцы задумчиво выводили узоры на скатерти, а глаза следили за Антоном.
- Просто силу, – честно ответил тот. - Грубости хороши, но лишь изредка. Я всегда стараюсь быть осторожным с партнером и не причинять ему вреда… И, между прочим, как это мы с темы «мои предки» резко перескочили на тему «мои предпочтения в постели»?
Максим коварно усмехнулся.
- Выпытываю у тебя интимные подробности. Ты интересный, и мне хочется знать о тебе все. Не только то, что записано в твоем досье.
- А у вас есть на меня досье? – искренне удивился Антон.
- У меня есть досье на всех, кто меня окружает. А на кого нет, мне его могут быстро составить по первому требованию. Но это все не то! Я предпочитаю видеть собственными глазами, какая личность скрывается за сухими фактами, прописанными на бумаге.
- Значит у нас все же свидание, – со вздохом резюмировал Антон.
- Ты поэтому вина не пьешь? – рассмеялся Максим. - Не бойся, силой тебя никто в койку тащить не будет.
- Не поэтому. У меня режим.
- Ох уж этот ваш с Волком режим. Никак расслабиться не дает. Попробуй хотя бы глоток. «Шато Жискур»(1) достойно того, чтобы ты его продегустировал. А то официант смотрит на тебя, как на врага народа, когда видит, что ты кощунственно игнорируешь свой бокал.
Антон взял бокал и посмотрел, как играет на свету насыщенно гранатовая жидкость. Пригубил терпкую сладость.
- Неплохо! – согласился он. – Хороший букет с богатыми фруктовыми оттенками.
- Ты не безнадежен, – улыбнулся Максим.
- Что насчет контракта? – спросил Антон, отставив бокал.
- Ах да! Контракт.
Максим жестом фокусника извлек из портфеля папку и протянул ее Антону.
- Стандартный контракт. Никаких дополнительных условий. Заключается на год. Потом можно продлить по желанию обеих сторон на более длительный срок.
- Если гладиатора к тому времени не убьют, – буркнул Антон.
- Обижаешь, – парировал Максим. - Смертельные случаи у нас довольно редки, хотя, не скрою, бывают. Профессия бойца без правил, конечно, опасная, но с военной карьерой в горячих точках все равно не сравнима.
- Дополнительные условия? Что это? – заинтересовался Антон, читая первую страницу.
- Их много. Они бываю стандартными… и нестандартными. Из стандартных… Аукцион, например.
- Короче, легальная проституция! – желчно произнес Антон.
- Эскорт, – поправил его Максим. - Во всех цивилизованных странах это так называется.
- Это и есть проституция.
- Не спорю, но многим клиентам действительно нужен не секс, а лишь приятное сопровождение. Некоторым мы помогаем держать в узде свои… особенные желания, которые могли бы представлять опасность для имиджа и здоровья самого клиента и окружающих его людей, если бы они вдруг проявились вне стен нашего заведения.
- Вы еще и психов лечите? – хмыкнул Антон.
- Помогаем преодолеть кризис.
- Я не понимаю, – снова сел на своего любимого конька не успокоившийся до сих пор Антон. - Как нормальный мужик может захотеть таким образом зарабатывать деньги? Мне кажется, бои и проституция - это совершенно противоположные вещи.
- Не скажи. В Древнем Риме гладиаторов тоже продавали для утех после того, как зрители хорошенько рассмотрят их на арене. И не всегда им доставались богатенькие, еще молодые телом матроны.
- Они были бесправными рабами.
- У нас же все добровольно. Для многих бойцов, особенно гомосексуалистов, это шанс регулярно и без проблем удовлетворять свои сексуальные потребности. Не каждому дано найти нормального адекватного партнера в баре или ночном клубе, а наши клиенты и сотрудники все проверяются «от и до», и если что-то нехорошее иногда случается, я могу достать их даже из под земли. И, к тому же, все это хорошо оплачивается.
- Вы намекаете, что мне стоит заняться тем же?
- Нет, конечно, – отмахнулся Максим. - Если это противоречит твоим принципам, то нет. Да я и… не хотел бы делиться тобой с другими.
- Я, между прочим, еще не подписал, – пробурчал Антон, недовольный его самоуверенностью.
- Подпишешь, куда ты денешься, – улыбнулся Максим. - Ты уже все давно обдумал и если бы не был согласен, сказал бы это еще вчера. Ты не похож на тех, кто будет обманывать других людей ради выгоды.
- Но это не значит, что я соглашусь спать с вами, – уверил его Антон.
- Не значит! – спокойно согласился настойчивый работодатель. - Но я постараюсь тебя уговорить. Секс за деньги я и так каждый день могу получить. А вот добиться искренней привязанности приятней во стократ.
- Да вы, оказывается, романтик! – усмехнулся Антон.
Глядя глаза в глаза, Максим медленно протянул руку и легко коснулся пальцами ладони Антона, лежащей на столе.
- Есть такое, – кивнул он без улыбки, не разрывая зрительный контакт. - Не изжил пока этот глупый порок из самой глубины души.
Антон насмешливо покачал головой, но руку не убрал, и Максим позволил себе на несколько мгновений накрыть ладонью всю его светло-оливковую кисть, нежно погладить запястье и только потом отстраниться.
После этого Антон спокойно дочитал контракт и решительно подписал его. Отдал оба экземпляра Максиму. Тот поставил свою подпись и вернул один экземпляр обратно. Улыбнулся так коварно, что Антон сразу похолодел от плохих предчувствий.
- А теперь, раз ты стал моей собственностью… - злорадно начал Максим.
- Вот и началось! – закатил глаза Антон.
- …я хотел бы, чтобы ты отныне тренировался менее напряженно и менее часто, чем сейчас…
- Но!..
- …Ты загонял уже и себя, и Серёжу. Уймись хоть чуть-чуть! Крайт никуда от тебя не денется. Отыграешься еще.
- Да причем тут?..
- Я не слепой. Пожалуйста, Антон! Дай себе время на полноценный отдых, а Волку - на личную жизнь. Ты бы видел, как его Кролик осуждающе на меня смотрит при каждой встрече. Он, наверно, подозревает, что я его суженого заставляю, как белку в колесе, бегать и электричество для «Клуба» вырабатывать… Да и тебе не помешало бы заиметь личную жизнь.
- Прямо с первых же секунд подписания контракта начинаю ощущать, какой заботливый работодатель мне попался, – пробормотал Антон. - Заботится даже о моей личной жизни.
- Я и до этого был для тебя заботливым работодателем, – парировал Максим. - А над твоей личной жизнью я намерен еще поработать.
