Вновь дикий рёв нарушил немоту лесного сна. Борец со злом обернулся на зов тёмных созданий. Три массивных рогатых земляных голема ненавистно смотрели своими горящими вселяющими страх глазами на своего заклятого врага. Затем чудовища исступлённо зарычали и бросились в атаку. Воитель ловко увернулся от шипастых огромных кулаков тёмных созданий и пронзил одного из них мечом под ребро. Из раны ошмётками закапала густая чёрная кровь и вырвался лёгкий фиолетовый дым, извивавшийся языками. Голем засунул одну руку в землю и, вскоре кисть вытянулась в большущий обломанный каменный кол. Бешено бросившись в атаку, он наносил размашистые рубящие удары, которые Охотник отбивал или уклонялся от них. Изловчившись, Борец со злом расколол злополучный кол, осколки которого чудом не вонзились в плечо, а лишь слегка задели руку. Но другие чудовища со страшной силой оттеснили своими кулаками и коленями своего врага. Хоть силы Охотника и слабели, он не думал отступать, ведь злоба и боль пробуждали в сердце дремлющую древнюю силу. Один из големов поднял огромный валун над головой и только хотел бросить его во врага, как сноп огненных искр ослепил его и чудовище похоронило себя под грудой камней. Раздался пронзительный неистовый рёв и порождения тёмной магии попытались раздавить Воителя, но он вовремя увернулся от удара и вонзил клинок одному из монстров в ногу. Два ненавистных взгляда встретили друг друга. Кулаки Охотника запылали жгучим огнем, и он первым бросился в атаку на устрашающего голема. Борец со злом изловчился и избежал смертоносных объятий своего врага. А после, сделав сальто, он выхватил кинжалы из латных сапог и запрыгнул на неуклюжее порождение тьмы. После чего огненным серебром перерезал горло чудовищу, чьё тело немедленно развалилось на комья земли и глины. Тут же в спину Борец со злом почувствовал тяжёлый удар, от которого он не удержался и выронил оружие, упав лицом в грязь. Чувствуя, что враг приближается и сейчас раздавит его, Воитель выждал удобный момент и, молниеносно вскочив, сокрушительно ударил чудовище апперкотом в челюсть. Затем, обвязав цепь вокруг шеи порождения тьмы, Охотник начал сдавливать её до тех пор, пока у голема не иссякли силы сопротивляться и ромбовидные заточенные звенья не разорвали его горло в клочья, лишив головы, которая тут же обратилась в ком глины.
Некоторое время Воитель изнурённо лежал на земле, слушая свой учащённый пульс и устремляя утомленный взор в серую пелену облаков. Вскоре Охотник поднялся и, слегка прихрамывая, начал собирать по дороге разбросанное оружие. Он направился на то место, где лежал его лук и последняя стрела, которую Борец со злом припрятал за пояс. Восстановив свои силы, Воитель побежал по тёмной, поросшей мхом, лишайником, грибами и дикой травой, давно нехоженой тропинке. Дорожка извивалась и уходила под холм. В глухой чащобе было сыро и достаточно светло. Прогнившие поломанные сучья, поросшие мхом, поваленные старые дряхлые деревья и высохшие кустарники были повсюду. Шорох дождя, тревожившего листья, был здесь главным нарушителем тишины. Внезапно до Охотника донёсся детский крик, слабый и еле уловимый. Он тотчас же бросился в его сторону.
Возле огромного треснувшего валуна, на мраморной могильной плите, прикованная цепями к близстоящим клёнам, на коленях, в грязном шёлковом голубом платьице, сидела напуганная белокурая девочка, которая безудержно плакала и кричала.
— Тише, я тебя не обижу, — успокаивающе сказал Воитель, медленно подступая к бедняжке.
Борец со злом разорвал стальные браслеты на руках девочки и, схватив её на руки, собрался уходить, как вдруг высокомерный грубый спокойный голос окликнул его со спины.
— И ты думаешь вот так просто прийти и забрать моё дитя? — эхом разлетелся противный гнусавый голос.
Охотник медленно повернулся на вопрос. И каково же было его удивление, когда он увидел того, кого он искал долгие годы. Мужчина был в смятении: он не знал, как ему поступить, оставить ребёнка и обнажить клинок или же уйти и оставить того, кто когда-то поломал его жизнь.
— Вижу, ты удивлён, Дэрд Альдиэро Кальтстэрий.
— Моё имя Дари́дий! — уверенно заявил Охотник.
Давний враг зловеще надменно рассмеялся. Он был высокого статного роста, молод на лицо, с красивым длинным подбородком и чуть заострённым носом. Чёрные, как ночная река, густые длинные волосы, колышась от ветра, ниспадали чуть ниже груди. В пепельно-серых равнодушных глазах блестела насмешка. Давний враг был одет в свисавшее до колен груботканое чёрное платье с высоким воротником, украшенное пепельно-белыми узорами. Из-под платья виднелись высокие чёрные кожаные сапоги, в прорези платья выглядывала переливающаяся чернотой матово-серебряная кольчуга.
— Наверное, желаешь убить меня, не правда ли? — насмехался давний враг, подходя всё ближе к Охотнику.
— Ни шагу больше! — приказал Борец со злом, обнажив клинок.
— Ух, как ты грозен, а сейчас я должен испугаться и делать так, как ты велишь? — насмешливо бросил враг, расплывшись в лукавой улыбке.
— Закрой рот, исчадие тьмы! — закричал угрожающе Даридий, ощущая нарастающий гнев в своём сердце.
— Можешь не утруждаться, Дэрд Альдиэро, это не поможет, — говорил Некромант с ядовитой улыбкой на бледном лице, — надо было убить меня ещё тогда, сто пятьдесят лет назад, когда у тебя были все шансы на победу, а я был без туза в рукаве.
— Ты, верно, забыл, как те страшные судороги ломали твоё тело, а ты умолял прикончить тебя, плача, как ребёнок, — насмешливо ответил Даридий.
— Из-за тебя, я стал никому не нужным калекой, уродом, с изъязвленной кожей и искривлённым позвоночником! — с омерзением сквозь зубы протянул Некромант.
— Ты сам избрал такой путь, я дал тебе выбор, а ты отказался!
— А кто ты такой, чтобы ставить неподвластную тебе жизнь перед выбором? — возмущённо спросил давний враг.
— Хех, полудеман, ты даже не знаешь, что тебе ответить, потому что в глубинах своего сознания ты прекрасно знаешь, что я прав, — прозвучал неоспоримо довод Некроманта, — и даже сейчас ты сжимаешь от злости рукоять своего «Душегуба», низвергнувшего столько жизней в пучину твоей чёрствой обугленной души. Уверен, ты не раз задавался вопросом, а есть ли она у тебя вообще?
— Замолчи, все твои слова — это ложь! — шёл ва-банк Охотник, всё больше поддаваясь ненависти и безрассудству.
— Дэрд Альдиэро, сын великого демона, ты боишься признаться себе в том, что её смерть — именно твоя вина, вместо этого ты нашёл виноватого в том, кого она любила и желала куда больше, чем тебя, — издевательским голосом говорил Некромант.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
