Земля будто бы уходила из-под ног: глина и чернозём вымывалась бурным потоком воды, стопы скользили, Борец со злом спотыкался и падал на колени, стараясь не оказаться вновь у подножия холма. Ветер на вершине холма неистово бушевал, свирепо вырывая с корнем траву и ломая тонкие и сухие ветви деревьев и кустарников. Царило настоящее безумие, воронка из сухой травы, каменьев и земли взмывала под самое небо, утопая в безбрежной черноте, которая непрерывно росла. Громадные ямы образовывались прямо на глазах, разрушая тропинку к кладбищу, будто бы кто-то чувствовал приближение невероятной силы и упорно старался этому помешать. Охотник на нечисть осторожно двигался по осыпающейся дорожке, посредине разрастающейся пропасти. Внезапно земля с ужасным грохотом треснула, и разлом начал стремительно увеличиваться, преграждая дорогу Борцу со злом. Дождь сменился мелкими ледяными иглами, а ветер бешено хлестал по телу, словно кнутом. Из мрачной небесной пучины, куда по крупицам стремительно, как вода, утекала земля, показалась исполинской величины когтистая чёрная рука, источающая мерзкие языки мрака и ужаса.
— Хватит этого спектакля! — воскликнул с ухмылкой на лице Незнакомец, смотря надменно в ширившийся мрак в пепельно-серых небесах. — Я знаю, некромант, это твоих рук дело!
— Убирайся или умрёшь! — разнесся протяжный шипящий жуткий голос по ветру.
Охотник на нечисть не сказал ни слова, а лишь посмеялся и шагнул прямиком в бездну, где вздувались клубы мрака. Мгновение — и тьма накрыла его с головой, но вскоре чернота развеялась, а сам борец со злом твёрдо стоял на земле, ощущая, как холодный северный ветер ударяет по лицу.
— Твои фокусы меня не пугают! — крикнул Незнакомец в сторону спускавшейся на кладбище чёрной, как ночь, когтистой руке.
Предчувствуя приближение ужасающей чёрной магии, Охотник на нечисть начал произносить древние заклинания, крепко-накрепко сжав кулаки. Вскоре узоры на перчатках загорелись золотисто-рыжим светом, источая жар. Когда огненные кольца, будто бы змеи, оплели их, Заклинатель поднял руки, навстречу опускающейся чёрной ладони и выпустил в неё сноп яркого пламени, похожего на феникса. Неудержимый жар неумолимо впился в мерзкую мрачную сущность когтистой руки и, разлетевшись на сотни горящих копий, разорвал её в клочья. Вырвавшаяся тьма обратилась в громадную сбитую стаю омертвелых безумных ворон, которая стремительно кинулась на Борца со злом, жаждая растерзать его.
Охотник, сомкнув тяжело веки, вновь зашептал заклинания. Когда он открыл глаза, то они сияли ярким ало-пунцовым пламенем, как и узоры на перчатках и сапогах. Позже Заклинатель очертил вокруг себя круг, продолжая колдовать. Ало-пунцовый гребень на перчатках и сапогах продолжал расти, испуская жгучий свет. Очи ворон вспыхнули матово-лиловым огнем, и вся стая превратилась в исполинскую оскаленную волчью морду с пустыми глазницами, испускающими мрак. Неистово мчась в сторону Борца со злом, чудовищная голова разинула клыкастую извергающую тёмный дым пасть, чтобы проглотить свою жертву, но не тут-то было. Охотник ударил пылающими кулаками о землю, и вырвавшееся вверх по начерченному кругу адское ало-рыжее пламя пронзило волчью морду, заставив мрак осыпаться багровым пепельным дождём. В воздухе запахло серой, горки пепла оставались некоторое время гореть, пока затихающий дождь не заставил их смешаться с грязью. Борец со злом поднялся с земли с обгорелыми до плеч рукавами и обожженными руками, на которых медленно нарастала свежая кожа. Внимание Охотника приковали носящиеся над его головой клубы чёрного дыма в виде черепов, которые что-то сипло замогильно шептали. Они яростно кружились возле Заклинателя, пока тот не вытащил из ножен смертоносный рогатый лук из чёрной ивы. Борец со злом метко отстреливал назойливые мрачные черепушки, которые пытались вновь сбиться в огромное зловещее облако. Одна за другой, сияющие алым огнём, стрелы оттесняли тьму всё ближе к кладбищенской осквернённой земле.
Внезапно не отстрелянные черепа скопились над статуей Локнора — стража загробного мира — и превратились в шипящих змей с горящими фиолетово-багряными глазами. Они обвивали грозное каменное изваяние и растворялись в его трещинках и щёлках. Охотник настороженно замер, натянув тетиву и чего-то с нетерпением ожидая.
Через мгновение статуя Локнора гортанно замогильно засмеялась и повернула, приоткрыв пасть, волчью голову в сторону Борца со злом. После чего веки изваяния осыпались и пустые мрачные глазницы заполнил яркий рубиново-пурпурный огонь. От головы по всему каменному телу поползли, изливая свет, ветвистые переливающиеся багрово-фиолетовые жилы.
Охотник не стал мешкать — он выпустил стрелу ожившей статуе в лоб. Раздался жуткий глухой смех рассерженного Локнора. От стрелы остался лишь наконечник и осколки дерева. Борец со злом в предвкушении битвы сбросил колчан со стрелами и лук на землю. Не сводя настороженного взгляда с врага, он выхватил меч из ножен и ждал нужного момента для нападения.
— Это моя земля, демон, прочь отсюда! — проревел надломленным голосом Могильный Страж и, преисполнив кистень тьмой, стремительно ринулся в атаку.
— У меня здесь кое-какие дела, так что нет! — решительно заявил мужчина, отразив удар противника.
— Тогда ты умрёшь! — пообещал Локнор, выпустив из свободной руки чёрную эфемерную цепь с черепом на конце, который жадно вцепился пилоподобными зубами Охотнику в плечо. Воитель с нечестью, превозмогая нахлынувшую сводящую мускулы боль, разрубил треклятые звенья, испускавшие языки тьмы и отпрыгнул в сторону. Изваяние взмахнуло демоническими крыльями и, рыча, медленно раскрыло горящую багряно-фиолетовым пламенем пасть. Затем сгусток тёмного огня полетел в сторону Борца со злом, который успел отскочить от иссушающего жара пламени. От мощного взрыва надгробие разорвало на кусочки, подняв в воздух вместе с землёй, глиной и чёрно-сизыми искрами. Охотник выждал момент и сделал выпад в грудь опасному противнику. Но к удивлению нападающего камень даже не треснул, лишь тёмно-фиолетовые струйки густого дыма потянулись в воздух. Могильный Страж надменно засмеялся, швырнув свободной рукой соперника в сторону надгробной гранитной плиты. Занеся кистень над головой, горящий чёрно-багровым огнём, Локнор надеялся сломать позвоночник Борцу со злом, но тот чудом успел увернуться. Противник рубанул статую по ноге, но только языки тьмы излились наружу, исчезая в каплях стихающего дождя. В ответ изваяние озлобленно зарычало и пнуло Охотника на нечисть. Тот тяжело шлёпнулся в грязь, выпустив меч из рук. В этот раз игольчатые шарики кистеня, источавшие языки пурпурно-багрового огня, глубоко вонзились в спину Воителя с нечестью, разорвав плащ и пробив кольчугу. Мужчина дико взревел от разжигающей мускулы боли. Слабость начала сковывать тело, Борец со злом чувствовал, как тьма ослабляет его, причиняя яростные муки и отравляя кровь немощью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
