Стояло прохладное августовское утро. Уже рассвело, но солнце будто бы застыло где-то в тумане свинцово-белых облаков. Ветер, словно непоседливое дитя, резвился с чёрными знамёнами столицы Сноуглэйд, на которых был изображён вздыблённый оскаленный крылатый коронованный серебряный дракон с мечом в лапах посреди серебряных переплетающихся восхитительным узором полос. В такое время Морнингфрост, даже со своими чудесными малахитово-чёрными пикообразными башнями замка Фростборг, выглядывавших из-за высоких городских стен, невольно пугал. У огромных мрачных железных ворот, усеянных шипами и пиками, остановился крупный обоз, груженный различными продуктами. Его сопровождало четыре конных рыцаря, облачённых в полупластинчатую матово-золотистую броню, выглядывавшую из-под фиолетово-чёрных плотных шерстяных плащей с капюшонами.
— Кто вы такие? — встретил стражник вопросом гостей.
— Всё в порядке, мы друзья, — ответил впереди шедший рыцарь, сбрасывая с себя капюшон и подавая служителю закона грамоту.
— Генерал из Глэйдстоун пожаловал к нам, немедленно отворите ворота, проходите скорее, не мерзнете, — засуетился стражник.
Генерал Рóлан Глэйд был плечистым светлобородым мужчиной зрелого возраста, лет тридцати семи, с зачёсанными на затылок светло-русыми волосами. В меру худощавое, слегка желтоватое лицо лорда с потрескавшимися губами и сизыми мешками под изумрудно-зелёными глазами говорили о нём, как о весьма скрытном, угрюмом и мнительном человеке.
Гость слегка улыбнулся и, вновь укрывшись капюшоном, направился по заснеженным каменистым улицам в королевский дворец, у которого его уже ожидали.
— Дорогой гость! — гостеприимно улыбаясь, обнимая генерала Глэйда, фальшиво произнёс советник Венóрус, — высокий сутуловатый узкоплечий молодой мужчина лет двадцати восьми с чёрными вьющимися волосами чуть ниже плеч. Несмотря на свою тощую, немного искривлённую фигуру, советник всё же был привлекателен. Венорус был одет в жёсткий пурпурный камзол с чёрными узорами. На груди красовался греб Морнингфроста.
— Холодновато у вас тут, — поёжившись и выдохнув пар, сказал Ролан Глэйд.
— Король Фóрас уже с самого утра готовится принять вас, — пытаясь отвязаться от неуместного разговора, сообщил Венорус.
— Да уж, давненько мы не виделись, — задумчиво протянул генерал Ролан.
— Прошу наверх, — с приторной вежливостью позвал гостей советник.
Во дворце было светло и уютно, несмотря на простоту интерьера: Голые каменные стены, украшенные оружием, крашеные дощатые полы, белые занавеси. В тронном зале царила такая же простота, никакой дороговизны. Интерьер был строго выдержан в военном стиле: никаких побрякушек на лампах и подсвечниках, никаких картин и ковров, только оружие и охотничьи трофеи, только суровый белёный камень. Через небольшие полуовальные окна, заклеенные бычьим пузырём, лился свет. В зале было пусто и тихо, лишь слышно было, как потрескивают еловые поленья и сучья в жадном пламене камина, жар которого обычно чрезвычайно редко разгонял господствовавший здесь холод. В центре этого зала стоял накрытый к ужину стол.
— Ешьте и пейте, сколько душе вашей угодно, Король Форас скоро явится, — обходительно пояснил советник и спешно вышел из зала. Стол не блистал разнообразием яств. В основном питалась рыбой, по большей мере треской и сельдью, именно её в морских водах было хоть отбавляй, мясом и ржаным хлебом, которого с каждым годом становилось всё меньше и меньше. Высоко ценились крабы, куропатки и ягоды, из которых, как правило, получали довольно крепкое вино.
Все пятеро уселись за пышный стол, четыре рыцаря скинули на спинку стульев свои длинные потёртые плащи, под которыми блистали изящные рифлёные матово-золотистые доспехи с острыми углами, украшенные на спине, груди, животе и бёдрах чёрными лозами. Они, молча, сняли золотистые салады, украшенные металлическими рогами с чёрным оперением, и сели за стол, положив их подле себя. Рыцари даже не переглядывались между собой, этого им не позволяла дисциплина, к которой их приучали с раннего детства. Генерал Глэйд, омыв руки в специальной деревянной посуде и вытерев их полотенцем, просто смотрел на угощения. Не прошло и двух минут, как мужчина раздражённо вскочил из-за стола и подошёл к окну. Он начал вспоминать увиденных им в городе исхудалых нищих, изнеможённо побиравшихся на холодной улице, на калек, в которых озорные дети с ненавистью и неприязнью бросали камни. На глаза генералу попадались также и купцы, шедшие вальяжной походкой в дорогой тёплой одежде с воротниками из белых лисиц, песцов и соболей. Крестьяне в шерстяных свитерах, ведущие на забой еле живую тощую клячу, и торговцы, выгуливающие своих упитанных большущих псов. Всё это вызывало в глубине души Ролана злобу, порождавшую раздражение и ещё большую подавленность. Но вот со скрипом двери отворились, и мужчина освободился от тягостных размышлений. Рыцари тут же поднялись с мест и преклонили колено перед вошедшей высокой статной фигурой короля.
Черноволосый и чернобородый король выглядел молодо, несмотря на свои сорок с небольшим лет. Голубые глаза подчёркивали красоту скул и длинного широковатого у основания носа в сочетании с густой прядью волос, свисавшей возле левого глаза. Форас Фрост был одет в жёсткий камзол сапфирного цвета, исписанный серебристой каймой и узорами на плечах и белую рубашку с высоким воротом. Кожаные чёрные сапоги, прикрывавшие голенища, при каждом шаге бряцали железной оковкой каблука. За королём следовало два советника: Венорус и Гайлн — чисто выбритый лысый мужчина тридцати пяти лет с крупным раздвоенным подбородком и маленькими озорными карими глазами. Больше всего он предпочитал появляться на собраниях и пирах в тёмно-коричневом платье, подпоясанном чёрным поясом, и натёртых чуть ли не до блеска туфлях с серебряными бляшками. За советниками следовало, гремя стальными латами, четыре здоровенных стражника, вооружённых гвизардами и мечами, вложенными в ножны возле бедра.
— Мой дорогой друг Ролан, я уже начал волноваться,… на этот раз тебя долго не было, что-то случилось? — заботливо поинтересовался Форас, обнимая, как брата, давнего друга.
— Проблемы со здоровьем, не берите в голову, Ваше Величество, — ответил, не задумываясь, Ролан.
— Что-то ты неважно выглядишь, и с каждым разом всё хуже и хуже, — подметил Фрост, сидя за столом омывая руки.
— Что поделать, новая должность, суета, ответственности больше, бывает на сон совсем времени не остаётся, — скупо улыбнулся Глэйд.
— Мне это знакомо, уж поверь, — усмехнулся Форас, налив доверху вина в свой кубок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
