— Этот камень не из дома Боровейка. — Он выглядел до неприличия самодовольным.
Линдсей нахмурилась, вертя камень так и сяк, рассматривая его на свету.
— Райан, где ты нашел его?
— Поедем со мной, и я покажу тебе.
— Сегодня мне некогда. — Она сжала камень в руке. — Скажи, где ты нашел его, и я…
Он медленно покачал головой с вызывающей, разбойной улыбкой на губах.
— Я бизнесмен, мисс Форрест. А ни один здравомыслящий бизнесмен не отдает ничего без выгоды для себя.
Зеленые глаза Линдсей недобро блеснули.
— И что же ты хочешь получить взамен? — спокойно спросила она.
Райан потер подбородок большим пальцем, глаза его задумчиво сузились.
— Проведи завтрашний день со мной. Вечером поужинаем. Потанцуем…
— Я не хожу на свидания с деловыми партнерами, мистер Маккрей, холодно напомнила она, подняв бровь. — И если ты намереваешься украсть у меня целый день, готовься платить издержки.
Он согласно кивнул.
— Хорошо. Раз я выступаю как технический консультант, мы можем отнести в статью расходов ужин и выпивку. А мой гонорар за день работы с лихвой окупит их.
Губы Линдсей словно сами по себе скривились в предательской улыбке, которую она, несмотря на все старания, не сумела подавить.
— А как ты докажешь, что не заглядывал во владения Боровейка и не вынул этот камень из фундамента его дома?
— Положись на мою честность, — ответил он с улыбкой, явно не заслуживающей доверия.
Линдсей повертела в руках камень. Он тепло сверкнул в неверном луче солнечного света. Прими предложение, сказала она себе, ты бы провела день и с самим Сатаной, лишь бы узнать, откуда этот камень. В общем, подумала она, гладя на Райана, ты так и сделаешь.
— Хорошо, — пробормотала она сквозь зубы. — Твоя взяла. Проведем вместе день.
— И вечер.
— Нет, послушай…
— Ужин, мисс Форрест. Потом танцы. Таковы условия сделки. Принимайте или откажитесь от них.
Она взглянула на него, пытаясь побороть справедливое негодование. Райан — неумолимый и непреклонный — приветливо улыбался ей.
— Бог с тобой, — смеясь, прошептала Линдсей, она отдавала себе отчет в том, что проиграла. — Хорошо, и ужин в придачу. И танцы. Но это все за твой счет.
— Разумная сделка, — ответил Райан с победной улыбкой.
— Если тебе больше не о чем говорить, можешь удалиться. У меня полно дел.
— Давай поужинаем вдвоем? Ты занята вечером?
Он уселся на краю стола Линдсей и принялся перебирать ее корреспонденцию.
Она решительно отобрала у него почту.
— Честно говоря, да.
— У тебя свидание?
Не обращая внимания на Линдсей, нетерпеливо желавшую выпроводить нежданного посетителя, Райан открыл папку с чертежами и отдернул руку, когда хозяйка кабинета захлопнула ее.
— Это тебя не касается, но, чтобы развеять твои сомнения, честно отвечу: нет. — Она отодвинулась от Райана на безопасное расстояние. Вечером я буду работать. И чем скорее ты уйдешь отсюда, тем скорее я примусь за дело.
— Работа, работа, и никаких развлечений…
— Я очень хочу получить крупный заказ от частного лица, такие заказы попадаются раз в несколько лет, — сухо закончила она. — К завтрашнему утру я должна сделать заключительный вариант конкурсного проекта для «Ванклиф корпорейшн», и я постараюсь сегодня вечером свести наброски воедино. А посему, если не возражаешь…
— Ты говоришь о Яне Ванклифе, владельце заводов? — резко спросил он. Ты участвуешь в конкурсе по оформлению галереи?
— Ты угадал, — ответила Линдсей не без гордости в голосе. — Я же говорила тебе, мы теперь играем в большие игры и имеем дела с большими людьми.
Райан вдруг нахмурился и заметно встревожился.
— Где я тебя завтра найду?
— Что? — Он непонимающе взглянул на нее. — Завтра?
— Где мне тебя…
— Я заеду за тобой, — рассеянно сказал Райан, оттолкнувшись от стола и направляясь к двери. — Около полудня я заеду к тебе домой.
Глава 6
— Надеюсь, — тихо проговорила Линдсей, — ты все-таки скажешь мне, куда мы направляемся?
Райан заехал за ней точно в полдень и повел свой ревущий мотором «масерати» на север по прибрежному шоссе к Салему и Кейп-Энн. До сих пор на все попытки Линдсей выяснить, куда они держат путь, Райан отвечал загадочной улыбкой.
Он искоса лениво посмотрел на нее.
— Не сомневайся во мне.
— Кажется, я уже слышала от тебя эти слова, — язвительно напомнила Линдсей. Райан щедро улыбнулся.
— В последний раз, когда я просил не сомневаться во мне, — проворковал он, — мы были…
— Можешь не вдаваться в подробности, — надменно оборвала Линдсей Райана, решительно избегая смотреть на него. Она по-прежнему помнила каждую ласку, каждое прикосновение, каждое слово тихой мольбы, с которой Райан взывал к ней в ту первую ночь на Кейп-Коде.
Она чувствовала, что он смеется над ней, и демонстративно не обращала на него внимания, раздраженная и ходом собственных мыслей, и воспоминаниями о прошлом, которое то и дело умышленно ворошил Райан.
Линдсей подавила вздох и сбросила парусиновые туфли на каучуковой подошве, удобно вытянув ноги и скрестив их в коленях. Райан окинул долгим одобрительным взглядом ее загорелые длинные ноги, и Линдсей нахмурилась. Еще одна ошибка. Ей следовало придерживаться своего решения — сохранять с Райаном сугубо деловые отношения, но ее шорты и блузку цвета хаки нельзя было назвать деловым костюмом. Жаркий день бабьего лета, предвещавший чудесный отдых за городом, настроил ее на легкомысленный лад, о чем она очень пожалела.
— Интересно, продаются ли сейчас вареные омары в том придорожном ресторанчике за Орлеаном? — вдруг задумчиво проговорил Райан. — Помнишь, мы купили тогда шесть фунтов омаров, потом остановились, чтобы взять свежеиспеченного хлеба и бутылку вина? От Уэлфлита мы свернули на глухую дорогу и обнаружили тот крошечный пляж…
Линдсей рассеянно пробормотала что-то в ответ, соглашаясь с ним, и пожалела, что не воспротивилась творческому порыву, желанию угодить Боровейкам, которое привело ее сюда. Райан пытался вернуть ее в прошлое, но оно больше не существовало, от него не осталось теперь ничего, кроме воспоминаний. В нынешней жизни не было места теням.
Они долго ехали в тишине, но вот Линдсей заметила, что автомобиль спускается вниз. «Масерати» зарычал, как только Райан сбросил скорость, и она вопросительно взглянула на своего спутника, когда машина пошла по узкой грязной дороге. Приземистый спортивный автомобиль неуклюже подпрыгивал на непривычных ухабах, оставив далеко позади гладь ровного скоростного шоссе, и Линдсей нахмурилась, недовольная, что низкие кусты и комья засохшей земли царапали днище машины.
