Линдсей не отрывала глаз от лазурного взгляда Райана и очень медленно кивала ему в ответ.
— А теперь? — тихо спросила она. — Еще не поздно. Тебе даже не нужно обращаться в суд, только скажи об этом, одно слово там, тут, пусти слушок, второй, и Джеф будет уничтожен.
Райан смотрел на Линдсей, на лице его странным образом отразились одновременно замешательство, гнев, осуждение, мстительный порыв, отчего по ее спине пробежали мурашки. Он вновь холодно, жестко улыбнулся, и Линдсей опять стало не по себе.
— Да, есть и такой выход. У Линдсей сжалось сердце.
— Понимаю, — прошептала она, хотя в глубине души надеялась, что Райан отказался от мести. Но он ничего не ответил, и Линдсей на мгновение подняла на него глаза. — А стоит ли он этого, Райан? Неужели ты больше станешь уважать себя, опозорив Джефа Вебстера? Месть убивает тебя, Райан, превращает в какого-то незнакомого мне человека, которого я даже побаиваюсь. И потом, я не знаю, чем обернется для тебя лично расправа над Джефом.
Она отвернулась и пошла по тропинке вниз, ускоряя шаг, чувствуя, что он не сводит с нее удивленных, разгневанных синих глаз.
Райан прошептал что-то сквозь стиснутые зубы, и она порадовалась, что не расслышала этих слов, потом он, сделав три-четыре шага, догнал свою спутницу и молча пошел рядом.
Линдсей осмелилась поднять на него взгляд, раздумывая, на кого направлена эта дикая злоба: на нее, на Джефа или на него самого, и решила, что никто не ответит на этот вопрос.
Тропинка резко повернула налево, откуда начиналась поросшая деревьями дорога. Линдсей с облегчением вошла в прохладную аллею и увидела обгорелые остатки того, что некогда было прекрасным домом.
Массивная каменная труба возвышалась над почерневшими развалинами, не тронутая беспощадным пламенем и пролетевшими десятилетиями. Она высоко устремлялась вверх, являя собой памятник тщете человеческих мечтаний.
— Бедный Джордж Фелдан, — печально проговорила Линдсей.
— Пойдем. Я кое-что покажу тебе.
Она вступила в заросли марены и золотарника, вдыхая терпкий ароматный запах одичавшей сирени. Массивный амбар высился на небольшой лужайке за домом. Его крыша обрушилась несколько десятилетий назад, треугольник изъеденных непогодой стен, балок, стропил поднимался, как парус, над каменным фундаментом. Рядом, очевидно, находились некогда и другие постройки, от них остались горки старого дерева и кучи камня.
Камень.
Линдсей с трудом пробралась сквозь высокую траву к полуразрушенной каменной ограде, которая тянулась по краю всего луга. Она осторожно выковыряла из нее кусок и повертела его в руках.
— Райан!
Она восторженно рассмеялась, потом взобралась на ограду. Засунув руки в карманы, она профессиональным взглядом окинула двор фермы.
— Здесь камня более чем достаточно для облицовки и для опорной стены. — Линдсей оглянулась и увидела, что Райан наблюдает за ней со снисходительной улыбкой. Она спустилась вниз, потирая руки. — Прекрасно, как же тебе удалось его найти?
Он прислонился к стене, скрестив ноги.
— Я тебе угодил?
— Ты прекрасно знаешь, что да. Ты знал это еще до того, как принес камень ко мне в кабинет. Но я все же очень хочу, чтобы ты рассказал, как тебе удалось набрести на это место.
— Я позвонил одной старой приятельнице из Массачусетского технологического института, она занималась изучением малоизвестной сельской архитектуры Новой Англии. В последние два лета она составила каталог каждой фермы, амбара и конюшни в Массачусетсе, не забывая указать материал, из которого сделаны здания. — Райан лениво улыбнулся. — Она была очень рада, что ее труд может кому-то пригодиться. Мы проверили карьер в штате Мэн, откуда привезли камень для строительства дома Боровейка, и нам осталось лишь выяснить, где еще использовался подобный строительный материал. На это ушло всего два часа работы на компьютере, и мы обнаружили шесть мест. Бывшее поместье Фелдана мне показалось наиболее подходящим, поэтому я приехал сюда утром и все здесь осмотрел. — Райан широко улыбнулся. — Я уже поговорил с владельцами. Они еще заплатят тебе, лишь бы ты вывезла отсюда весь камень.
— Наверное, ты повозился не один день. — Она окинула луг удивленным взглядом.
— Два-три дня, — охотно признался он. — Считай, что это подарок старого друга.
Линдсей чуть ли не с робостью взглянула на Райана, очарованная его щедростью. На какое-то мгновение она увидела в нем прежнего доброго Райана Маккрея, которому доставляло неизъяснимое наслаждение баловать Линдсей приятными сюрпризами только ради того, чтобы услышать ее радостный смех.
— Спасибо тебе, мой старый друг, — ласково проговорила она, положив руки на плечи Райана и встав на цыпочки, чтобы поцеловать его в лоб.
— Ну что, настало время отдавать долги? — С шаловливой усмешкой Райан обнял Линдсей за талию, чуть сцепив пальцы у нее за спиной. Он присел на край ограды и привлек к себе Линдсей, которая очутилась у него между колен. — Ведь так водится у старых друзей?
— Ты всегда был ужасным упрямцем, — со смехом пожаловалась Линдсей.
Она и не пыталась вырваться из объятий, когда Райан стал все настойчивее привлекать ее к себе.
Линдсей обвила его руками за шею. Увидела прямо перед собой его лицо. Райан смотрел на нее не отрываясь своими бездонными глазами цвета индиго, и у Линдсей возникло ощущение, будто она тонет в глубокой реке.
— Я сейчас быстро тебя поблагодарю, и мы возвратимся в Бостон, поддразнила она его. — Я должна обрадовать Боровейка.
— Антон Боровейк подождет, — успокоил ее Райан.
Линдсей ласково поцеловала любимого, и у нее перехватило дыхание от теплоты и нежности мужских губ.
Райан выразительно поднял левую бровь.
— Разве так благодарят того, кто искал иголку в стогу сена?..
— Вымогатель, — неразборчиво пробормотала Линдсей, прерывая его слова еще одним жарким поцелуем.
Он умело нашел ее рот и легко скользнул вглубь трепетным языком сквозь полураскрытые губы. Линдсей мгновенно, не думая уже ни о чем, ответила на этот интимный призыв, подавшись к нему, погрузила пальцы в его густые волосы и гладила его по щеке.
Райан нежно, настойчиво прижимал Линдсей к себе, придерживая ее затылок. Его поцелуи становились все горячее и требовательнее, губы в истоме тянулись к губам, он ловил ее язык и увлекал в глубины своего рта. Мышцы ее живота напряглись, и она судорожно обхватила его шею, чувствуя, как ее плоть неистово отвечает на прикосновения Райана, как волнует ее запах мужского тела.
— О Райан, не надо, — простонала она. — Пожалуйста, нам пора идти…
