шастают нарушители! Так вы демаскируете наряд!
— Наташа! — Будто бы и не услышал его Иванов.
Пальма шмыгнула между плотными кустами. Мы грудью налетели на них и стали продираться вперед. Шум от звериной драки все возрастал.
Пройдя ограду кустарника, я нахмурился, когда, наконец, увидел источник этого шума. Большая собака дралась с несколькими шакалами разом. Все они сбились в клубок и катались по земле, под большим деревом. При этом чудовищно рычали, лаяли и визжали. Пыль, которую подняла свора, блестела в свете моего фонаря.
— Наташа… — прошептал я и щелкнул предохранителем автомата.
Девушка, прижавшаяся к стволу, и не отрываясь следившая за дракой, обернулась. Бросила на нас полный ужаса и тревоги взгляд.
Глава 10
Сосчитать шакалов было сложно, но пса драли не меньше пяти штук. Собака отчаянно отбивалась.
Когда я осветил их драку, пара шакалов тут же прыснули в разные стороны, боясь фонаря. Еще несколько вцепились в шкуру на лапах, груди и спине… Булата.
Да, совершенно точно это был Булат. Он беспощадно рвал одного из мелких хищников, попавших ему в пасть, и казалось, совершенно не замечал остальных, ранивших его в этот момент. Желто-черная плотная шкура пса покрылась грязными красно-бурыми пятнами крови.
— Папа! — Крикнула Наташа.
— Девочка моя!
Иванов, как глупый баран, несмотря на риск, кинулся было к девушке, но я его остановил.
— Куда? — Холодно бросил я, перекрывая ему дорогу рукой, — будьте здесь.
— Там Наташа!
— Не влезайте! — Схватил его за руку Нарыв.
Видно было, что сержант и сам опешил немного. Слабо представлял он, что делать в такой ситуации. Стрелять? А как же пограничный пес? Да и Наташа тоже оказалась слишком близко к драке. Применять оружие в таких условиях было нельзя. Тогда что? Лезть самому? Отбивать шакалов?
Я был уверен, что именно эти мысли и крутились в голове Нарыва, когда я начал действовать.
Я просто бросился вперед, к кобелю, тут же пнул одного из шакалов, тянувших пса за заднюю лапу. Тот отпустил, взвизгнув, отлетел в сторону, а потом тут же дал деру куда-то в кусты.
К этому моменту я уже огрел второго, висевшего на загривке овчара, прикладом по маленькой черепушке. Шакал вздрогнул, на мгновение вытянул ноги и повис на спине Булата. Челюсти зверя разжались, и он просто рухнул под лапы пограничному псу, мелко засучил своими, силясь встать. Потом все же вскочил и неловко побежал прочь.
Последний вгрызался кобелю в лохматую шею и с ходу получил от меня тяжелым яловым сапогом по заднице. Мгновенно отправился в полет. Приземлившись на живот, он протяжно заскулил, вскочил и удрал, поджав хвост.
Последний все еще оставался в зубах Булата. Шакал уже не пищал. Пограничный пес схватил его за горло и душил. Положил широкую лапу ему набок. Дикий зверь только и мог, что раззявливать пасть, изредка клацая зубами, да сучить задними лапами.
Булат же угрожающие рычал, все сильнее стискивая зубы. Отпустил, только когда Шакал затих. Пограничный пес слизал с его шеи кровь. Потом вдруг поднял на меня умный взгляд. Даже робко вильнул хвостом. Видать, понял, кто пришел к нему на выручку.
Я опустился к Булату. Кобель же попытался встать, но не смог. Лишь мгновение он постоял на непослушных ногах, клоня круп к земле, а потом лег, положив на мертвого Шакала могучую голову.
— Нашелся, боец, — сказал я тихо и погладил пса по маслянистой жесткой шкуре.
Булат только заскулил.
— Ничего. Доставим тебя на заставу. Вылечим. Будешь как новенький.
Я аккуратно погладил его по голове. Пес к еще большему моему удивлению, повернул ко мне морду, показав язык, попытался лизнуть мою ладонь, но не достал. Тогда я сам подставил ему руку. Так Булат и лежал, облизывая меня, пыхча и поскуливая.
— Наташа! — Иванов бросился к дочке, обнял ее, — живая! Я уж самое худшее подумал!
— Папа! — Обняла его девушка.
Я глянул на дочь с отцом, улыбнулся.
— Явился, блудный сын, — приблизился к нам с булатом Нарыв.
Стоило ему с Пальмой подойти хоть на два шага, Булат отвернул от меня голову, угрожающие низко зарычал.
— Не приближайся, — бросил я Нарыву.
— У пса кровь, — равнодушно сказал он, — надо остановить.
— Я вижу, Слава.
С этими словами я полез в подсумок, достал перевязочный пакет. Разорвав обертку из прорезиненной ткани, я извлек бумажный сверток. Развернул и достал ватно-марлевые подушки на бинте.
Одной закрыл большую рваную рану на загривке, другую сдвинул так, чтобы можно было приладить к раненым шее и груди пса. Стал обматывать Булата бинтом.
Приходилось постоянно приподнимать тяжелого пса, чтобы просунуть моток под его боком. Да и работать надо было в одиночку. Все же Нарыва кобель не подпускал.
Сержант, кстати, не терял времени. Пошел к Наташе, спросил:
— Как вы себя чувствуете? Не ранены?
— Так, несколько ссадин и маленькие ушибы. Считай, отделалась испугом, — нервно рассмеялась Наташа.
— Тихо, Буля, все нормально, — проговорил я, в очередной раз стараясь просунуть у него под боком моток бинта. — Хорошо все будет.
— Может, вам помочь? — Услышал я Наташин голос.
Я поднял взгляд. Девушка робко приблизилась, застыла на месте. Потом решилась и сделала еще шаг.
— Саша? — Удивилась она, рассмотрев мое лицо в темноте.
— Здравствуй, Наташа, — ответил я с улыбкой. — Лучше не надо. Я сам. Булат у нас пес с норовом. Может и куснуть.
— Это ваш?
— Наш. Несколько дней назад сбежал с заставы. Вот, нашелся.
— Он меня защитил, — сказала Наташа тихо, — если б ни он, я даже не знаю, что со мной было бы. Шакалы окружили, а влезть на это дерево я не смогла. Устала. Да и сучья больно высоко.
Наташа приблизилась еще на шаг, и, к моему удивлению, Булат на нее не зарычал. Может, пес обессилил после драки, а может, была тут какая-то другая причина.
— Он выскочил из кустов, и ну на шакалов. Я сначала подумала, что это волк.
Девушка подошла еще немного ближе. Булат повернул к ней голову, жалобно глянул на Наташу и заскулил.
— Давай я подержу его, — сказал я тихо, а ты подсунь бинт. Так, одному, неудобно.
— А не укусит? — Не опасливо, а с каким-то любопытством спросила девушка.
— Не укусит, — с уверенностью сказал
