успокаивать ее Нарыв.
— Много чужого запаха, — сказал я, приноравливаясь к стволу и рассматривая, как на него лучше забраться.
Нарыв засопел. Он, видимо, и сам это прекрасно понимал. Да только хотел пойти по более простому пути, мол, «а вдруг сработает»? К сожалению, другого пути тут не было. Придется кому-то рискнуть и самому забраться на высокое дерево, да еще и в темень. Туда, куда легкая девчонка залезла на чистом адреналине.
— Товарищ сержант, — пожал плечами Стас, — ну вот скажи мне, чего ты нервничаешь? Туда ж девчонка залезла, а Сашка и подавно вскарабкается.
— Ты Серегу Спицына таскал⁈ — Вдруг сорвался на него Нарыв.
Стас удивленно округлил глаза.
— Какого Серегу?..
— Вот! Даже не знаешь его! Потому что он в моем призыве был! А я его таскал! Молодым еще тогда был! Полез Серега тогда на вершину ореха. В колхозе попросили подрезать! Ну и что ты думаешь⁈ Упал! Переломался так, что комиссовали! Так командиру отделения, дай ему бог здоровья, Федору Двинятину, что вот, недавно дембельнулся, такое устроили… Чуть не посадили! Особисты его крутили, мол послал бойца из-за личной неприязни. Да, цапались они с Двинятиным, но так, ничего особенного! А Сержанту было на полгода проблем! Я так не хочу! Своими глазами видел, как Сережа падал! Сам его тащил до машины!
Стас смущенно потупил взгляд.
— Если упаду, — сказал я и взобрался на первый сук, — скажи, Слава, что нарушил твой приказ. Вот и все.
— Так и сделаю, Селихов!
Я тем временем полез выше, встал на большую ветку. С нее подтянулся к другой, схватился, сделал выход силы и закинул на нее ногу. Придерживаясь за сучек, поднялся. Так и полез я почти до самой хлыстоватой и развесистой верхушки ивы. Потом дотянулся до подсумка, в котором лежали, по всей видимости, какие-то мелочи.
— Ану! Лови, кто внизу стоит! — Крикнул я.
— Давай, Саня! Ловлю! — Отозвался Малюга.
Я скинул Наташины вещи, и солдат тут же поймал их. Сам я принялся карабкаться вниз. Когда спрыгнул, парни уже рассматривали содержимое, которого было негусто. Оказался в подсумке только складной охотничий нож с черными накладками и скобами для извлечения патронов, алюминиевая ложка, спички, расческа да фотоаппарат «Смена-8 м» в черном чехле, с парой запасных пленочных катушек.
— Это точно Наташино, — сказал Иванов, глядя на подсвеченные вещи в руках погранцов.
Я взял у Стаса фотоаппарат, дал Нарыву.
— Возьмем след по этой вещи.
Глаза сержанта недовольно блеснули в темноте, он принял аппарат и подставил его Пальме. След та взяла быстро.
— Слава, — вдруг подбежал к Нарыву наш связист Тимощук, болтавший по рации немного в сторонке, — с заставы вышли на связь. Говорят, взяли след нарушителей. Они движутся примерно в нашу сторону, но, скорее всего, пройдут немного левее. Шеф хочет, чтобы ты разделил наряд, отправил людей встать заслоном в районе Дикой Скалы.
— Дикой скалы? — Задумался Нарыв, сдерживая Пальму.
— Да! Наши предполагают, яшки могут попытаться в том районе перейти Границу обратно, если поймут, что за ними серьезная погоня.
— Сука… — Нарыв занервничал.
— А мы как же? — Удивился Дениска, — я думал, вы нас к машине сопроводите! Я вместе с Григорий Петровичем вдвоем обратно не сунусь! Вдруг там опять эти… Шакалы…
— Так, тихо, — Нарыв задумчиво наморщил лоб. Принялся натужно соображать. Спустя пару мгновений, наконец, заговорил: — Ну, ребята, придется вам пойти вместе с нарядом. Пальма как раз в сторону Дикой Скалы тянет. Там мы разделимся: вы пойдете со мной, в поисковой группе, Алейников, Малюга, Семипалов и Селихов с Тимощуком направитесь в заслон, сидите у скалы. Алейников, ты будешь старшим наряда.
Я нахмурился. Не хотел я напрямую подрывать авторитет сержанта, но его решение виделось мне крайне неудачным. Одно дело, когда поиск пропавших. Тут серьезная спешка не нужна. А вот с нарушителями — дело другое. Гражданские нас серьезно задержат в передвижении. Потому разумнее было отправить хотя бы этих двоих геологов к машине. Иванов идти не согласиться, я его знаю.
— Вести поиск можно и вдвоем, — сказал я сержанту, — остальных следует направить в заслон.
— Заслон предполагает пять человек, — сурово напомнил Нарыв.
— Я помню, Слава, — невозмутимо сказал я, — но обстоятельства диктуют другие условия. Сейчас четверо гражданских будут нас серьезно задерживать. Стоит разделиться прямо сейчас и сразу повести заслон прямиком на скалу. Пусть их будет трое, но нарушителей лишь двое.
— Они могут быть вооружены! — Возразил Нарыв.
— И что? Это для нас впервой? Когда люди Юсуфзы перешли Границу, наряды встретили их в два в три раза меньшими силами. И устояли. Я не собираюсь шатать твой командирский авторитет, Слава, но сделать надо именно так, как я предлагаю.
— А ты, когда у нас в командиры записался? — Заносчиво приподнял подбородок Нарыв, когда все остальные в наряде притихли.
— Что толку от пятерых, если ты прозеваешь нарушителей, а? Слава?
— Наряд, выполнять мой приказ, — упрямо заявил Нарыв, глядя на меня исподлобья.
— Ты командир, — сказал я холодно ему в ответ, — Но когда проворонишь нарушителей — и ответственность тоже твоя будет. Готов?
Нарыв только хмыкнул и все же отдал приказ. Иванов не возмущался тому, что идет с нами. Даже, напротив, наотрез отказывался возвращаться, пока не найдет дочь. Его скромный безымянный помощник тоже. А вот двое найденных геологов немного повозбухали, но все же пошли вместе с нарядом. Тогда мы двинулись единой группой.
Очень быстро равнина сменилась пологой низиной, спускающейся к Пянджу. Мы шли ниже и ниже. Видя, как медленно наряд движется из-за такого числа гражданских, Нарыв с каждой сотней метров становился все раздражительнее.
Особенно подводили наши найденыши, которые, и так уставшие после своего дневного похода по участку, плелись в самом хвосте. Малюга, шедший тыловым, серьезно поотстал от основной группы, чтобы не оставлять их одних.
— Владимир Ефимыч! — Вдруг закричал Нарыв.
— Оу!
— Тут никак срезать нельзя? Я этот лес плоховато знаю! Может есть, какая тропа, что быстрее к Дикой Скале приведет⁈
— Есть! — стараясь не сбивать дыхания, крикнул ему Иванов, — но крутая, там спуск резкий, каменистый. Такой большой группой будет сложно пройти! Но спустимся быстрее!
— Куда бежать⁈
— Левее бери, левее!
Нарыв, контролируя собаку, повел ее чуть-чуть левее. Там уже
