стаю. Но это редкость.
— А если это волки? — Спросил Денис опасливо. Но видя, что Наташа на него смотрит, приосанился, приподнял подбородок, добавил: — ну ниче. Я стрелять умею. У меня по стрельбе разряд!
— Волки нападают тихо, что и не заметишь, — сказал Григорий Петрович, выкидывая бычок, — иной раз утянут с пастбища ишака, а он и не пикнет. А ишаки орут о-го-го. Сложно прослушать.
— Гляньте-ка туда, — сказал Дениска и даже встал на ноги.
Наташа вытянула шею, чтобы посмотреть, куда указывает разнорабочий. Геолог тоже обернулся. Там, под скалой, у небольшого хребта, которым она уходила в землю, стоял шакал.
Крохотное отсюда животное не отрываясь смотрело на них. Потом задрало маленькую голову и взвыло. У Наташи по спине побежали мурашки.
Геолог встал, набрал в грудь побольше воздуха и, спрятав пальцы в бороду, громко свистнул. Шакала тут же и след простыл.
— Пойдемте, — сказал Григорий Петрович, поднимая ружье, пристроенное у камня, — темнеет.
Они направились в обратный путь. Теперь Наташа часто видела шакалов. Сначала по двое, потом по трое возникали они то тут, то там у камней и холмов.
Когда в стаю сбились пять собак, то шакалы тут же осмелели, стали подходить ближе к геологам.
Наташа все сильнее и сильнее нервничала. Видела она, что беспокоится и Григорий Петрович, подгонявший группу, идти быстрее. Он даже переложил из рюкзака Дениса к себе часть камней.
— Давай, народ. Ать-два! — Подбадривал их Григорий Петрович.
Когда солнце закатилось и сумерки загустели, они включили большой пограничный фонарь, что нес при себе геолог. Стали подсвечивать путь.
Время от времени Григорий Петрович окидывал светом тропу слева и справа. Иной раз Наташа видела, как в свете фонаря блестят и тут же исчезают многочисленные звериные глаза.
Шакалов было много. Очень. Она не могла сосчитать сколько, но стая точно была достаточно большой, чтобы…
— Сукины дети, — разозлился наконец Геолог и стянул ружье, когда заметил прямо на тропе, метрах в десяти, нескольких шакалов, — обнаглели в край!
С этими словами он пальнул в воздух так, что эхо выстрела разлетелось по всем горам и скалам. Звери тут же прыснули с тропы в разные стороны.
— Денис, стой, дай патроны себе переложу, — сказал геолог и потопал к Денису.
— У вас же еще есть, — удивился тот, отступив на шаг.
— Один. Мало. Возможно, всю дорогу этих шакалов отпугивать придется.
Наташа плохо видела Денискино лицо в темноте, но по тону голоса поняла, что мальчишка ошарашен и напуган.
— Тут это…
— Что? Патроны давай, — повторил Григорий Петрович.
— Нету патронов, — выдохнул Дениска, — забыл. В лагере оставил и положить в сумку забыл!
— Ну ты, Денис и балбес, — зло проговорил геолог и переломил ружье. Вложил новый патрон. — Как до лагеря дойдем, ты у меня попляшешь… Ой, попляшешь…
— Да я не знаю, как так получилось! — Развел руками Дениска, — мне казалось, я взял!
— Тебе, видать, казалось, что и мозги в голове у тебя присутствуют! Но я вижу, что это вопрос спорный! — Разозлился Григорий Петрович.
— Тихо! — Резко бросила Наташа, — слышите?
Тем временем слух снова пронзил протяжный вой шакала.
— Совсем близко воют, — испуганно прошептала она.
* * *
После отбоя заставу подняли по тревоге. Всех свободных от нарядов пограничников выстроили перед расположением.
— Чего случилось-то? — Спросил Уткин, стоявший рядом со мной, — в чем опять беда?
— Это Граница, — произнес Стас горько, — тут может случиться что угодно.
Я украдкой глянул на закрытые ворота заставы. Там, у распахнутой калитки, стояли Таран и дежурный по заставе. Перед ними эмоционально жестикулировал Наташин папа Владимир Ефимович. В проеме калитки я видел, как стоит за забором и светит фарами его многострадальный уазик.
Таран кратко кивнул. Что-то сказал Володе, а потом направился к строю.
— Ровняйсь! Смирно! — Крикнул тут же прапорщик Черепанов.
— Бойцы, у нас ЧП, — начал начзаставы, — группа геологов пропала на своем маршруте несколько часов назад. Будем собирать поисковую группу. Добровольцы?
*Примечание автора: Сцена с прокаженным является отсылкой к рассказу «Испытание» из сборника рассказов 1965 года «Дозоры слушают тишину» Сергея Мартьянова. Этот рассказ в свое время произвел на меня серьезное впечатление. Сборник в целом послужил одним из источников вдохновения перед написанием «Пограничника».
Это очень душевные рассказы о нелегких буднях пограничников, но прежде всего о самих людях, которым выпала честь нести такую почетную и опасную службу. Рекомендую ознакомиться с «Дозорами», а еще надеюсь, что «Пограничнику» получится хоть на сотую долю приблизиться по душевности к этим чудесным произведениям.
Глава 8
— Предпочтительно второго года службы, — добавил Таран, оглядывая строй.
— Я! — крикнул я и вышел из строя.
Я хорошо знал Владимира Ефимовича. Когда мы с Наташей были вместе, еще по молодости, не раз и не два помогали мы с Владимиром друг другу. Выручали один другого в житейских невзгодах и проблемах. Что Володя ко мне, что я к Володе — всегда относились отзывчиво. Особенно в девяностых, когда всем стало ой как несладко жить.
Я помню, каким непростым, характерным человеком я был по молодости. Тут много что сыграло: и смерть брата, и война, и опасная служба. И проблемы, которые начались в жизни и в стране с развалом союза.
Однако Владимир Ефимович всегда мог расположить меня к себе. Его простой, добрый нрав и позитивное отношение к жизни, хоть и казались мне поначалу смешными, но стоило мне пообщаться с ним минут пять, как я чудесным образом и сам проникался этим его настроением.
Пусть, в моей новой жизни он и не успел еще сделать мне тех добрых дел, которыми отличился в прошлом, я все равно был ему душевно благодарен. И хотел помочь, несмотря ни на что.
После моего ответа, Таран глянул на меня очень внимательно. Мне показалось, сейчас он возразит, что я «молодой», первого года службы. Что не пустит в группу. Однако старший лейтенант промолчал.
Если до меня, еще немного сонные солдаты колебались, как же им поступить, то после, тоже стали вызываться.
— Я! — Сказал Стас, стоящий за моей спиной.
К нему присоединился и Семипалов. За ним вызвались еще несколько погранцов. Таран же велел выйти и присоединиться к вновь сформированной поисковой группе сержанта Нарыва
