с его Пальмой. Также взял он маленького рыженького паренька по фамилии Тимощук, ефрейтора из отделения связи. Командовать группой Таран вызвался сам.
Когда всем остальным дали команду разойтись, наш наряд отправился готовиться на выход и получать оружие. Моторист Хмелев побежал прогревать шишигу, чтобы доставить группу к месту пропажи геологов.
Когда поисковую группу построили во дворе, Таран принялся быстро доводить до нас основные сведения о пропавших:
— Значит, на маршруте пропали три человека. Георгий Петрович Земской — геолог. Денис Сергеевич Мамлин — разнорабочий. Наталия Владимировна Иванова…
При звуке имени моей жены я почувствовал удивление. Чего она, еще даже не студентка, а девчонка, вот-вот закончившая школу, забыла на таком опасном маршруте? Вот Наташка… Всегда у нее шило было в одном месте…
Конечно же, удивления своего я никому не выдал. Очень быстро взял себя в руки, и оно сменилось на чувство мрачной решимости. Я найду Наташу. Просто найду и все. Об ином исходе дела не может быть и речи.
— Мы уже пробовали ходить там, — жаловался нервный и обеспокоенный Владимир Ефимович, — отправили две группы по маршруту, но никого найти так и не удалось! Только вещи ихние отыскали.
Таран задумался, отошел и пошептался с Черепановым.
Насколько я понял, маршрут, где они пропали, проходил в полутора километрах от границы. Времени сейчас было около часу ночи. Сработок сегодня еще не произошло, и связать пропажу группы с провокацией нарушителей было нельзя. Значит, тут дело в другом.
— Приказ ясен? — Крикнул Таран, когда мы зарядились и спрятали магазины в подсумки.
— Так точно, товарищ старший лейтенант! — Хором отозвалась группа.
— Наряд, к машине! — Крикнул Таран, и все кинулись в Шишигу.
Первым бежал Семипалов, и я заметил, как непослушная Пальма тут же стала прицеливаться к его заднице, чтобы куснуть. Заметив это, Нарыв легонько пнул ее саму по заднице, отбив любое желание схватить солдата за мягкое место.
Не успели мы погрузиться в Шишигу, как по внутренней системе оповещение раздался голос дежурного по связи и сигнализации:
— Тревога! Сработал пятнадцатый участок правого фланга. Застава, в ружье!
Следом бьющее по ушам высоковатое «К-у-к, к-у-к, к-у-к, к-у-к» заставской сирены заглушило суетливый шум во дворе. Собаки, предчувствующие, что за ними сейчас прибудут их хозяева, заволновались в своих вольерах, стали гавкать, беспокойно метаться, прыгать на решетки. Двор наполнился новым шумом — топотом многочисленных сапог пограничников.
Слыша все это, Таран, застывший у борта машины, мрачно выдохнул.
— Вечно все не вовремя. Как всегда, — проговорил он.
* * *
— Умом не блещут эти «яшки», — проговорил Сержант Мартынов, под фонарем осматривая четкие следы на КСП.
Тревожная группа выдвинулась на границу одновременно с поисковой. Прибыв на сработавший участок, быстро нашла и стала осматривать место, где засигналила тревога.
А набезобразничали там как надо. Неловкая, будто бы искусственная линия следов тащилась от системы носками вперед и на первый взгляд уходила в сторону сопредельной территории. Нити «Скалы» порезали кусачками, проделав в системе дыру высотой примерно в метр.
— Их пара шла, — сказал ефрейтор Маркелов, осматривая следы, — Причем один нес другого. Двигались спиной к нашей территории. Выдумщики, блин.
— Ага, вижу, — Задумался прапорщик Черепанов, руководивший тревожной группой, — следы слишком глубокие для одного человека. Расположены слишком неестественно. Искусственно как-то. Будто специально пытались их оставить именно таким образом. Да и под системой, с этой стороны, вообще месиво. Хреново. Гонгадзе! Сообщить на заставу! У нас нарушители, предположительно двое. Ушли в тыл.
— Слушаюсь!
— Наряд, начать пограничный поиск! — Скомандовал прапорщик.
* * *
Шишига неслась вслед за тарахтящим по кривой дороге уазиком. Пыль выбивалась из-под колес впередиидущей машины, клубилась в свете автомобильных фар нашего грузовика. Наряд, сидящий в кузове, трясло и подбрасывало на дорожных ухабах.
— Пальма, место! — Кричал своей беспокойной собаке сержант Нарыв.
— Товарищ, старший лейтенант! — Вдруг сказал Тимощук, перекрикивая шум дороги, ветра и подвески автомобиля, — с заставы докладывают! Нарушители перешли Государственную границу и направляются в тыл. Застава выставила заслон на участках, работает поисковая группа.
Таран помрачнел. Потом тихо проговорил что-то себе под нос. Видать, ругался. Мы со Стасом переглянулись.
Машины шли до места еще несколько минут. Миновав опушку леса, где стоял лагерь геологов, поднялись выше, к горам. Там уазик Володи Иванова остановился на небольшом пятачке. Шишига, подняв затормозившими колесами пыль, стала следом.
Таран тут же скомандовал выгружаться.
— Стройся! — Крикнул он, потом начал: — Наряд, слушай мою команду. Действовать, согласно отданному приказу. Искать пропавших геологов. Командование группой принимает на себя сержант Нарыв. Я возвращаюсь на заставу. Всем ясно? Вопросы?
— Так точно, товарищ старший лейтенант, — ответили мы, подразумевая, что вопросов нет.
— Вопросов нет. Хорошо.
Таран поспешил к Хмелеву, сидевшему за рулем, похлопал по водительской двери. Хмелев приоткрыл ее, высунулся наружу.
— Разворачивай! Едем на заставу! — Сказал Таран, — меня доставишь, вернешься!
— Есть!
С этими словами Таран оббежал нос шишиги, сел в кабину. Грузовик сдал задом и, разбрасывая колесами камни, понёсся на Шамабад.
— А куда старший лейтенант? — К нам подбежал взволнованный Иванов в паре с каким-то своим геологом.
— Вы ж слышали? Сработка у нас, — сказал хмуро Нарыв. — Что-то серьезное. Вот он и убыл на заставу. А мы начинаем поиски, согласно приказу.
Иванов сглотнул, приоткрыв рот, покивал.
— Пойдемте выше по тропе. Машина здесь не пройдет, — снова заговорил он, — Там маршрут наш начинается. Километра через два будет место, где мы нашли их вещи.
Нарыв кивнул. Крикнул:
— Наряд, двигаемся в боевом порядке! Итак…
Сержант хотел было начать раздавать приказания, но Иванов остановил Нарыва, схватил его за локоть.
— Товарищ сержант, мы с вами!
— Исключено. Мы пойдем бегом. Вы будете только тормозить наряд.
— Я не брошу ни свою дочь, ни моих ребят! — запротестовал Иванов.
— Слава, — вмешался я, прекрасно понимая Иванова, — Владимир Ефимыч здешние места хорошо знает. Он здесь работает. И, думаю, может быть нам полезен.
— Боец верно говорит! — Торопливо закивал Иванов, — ты Саша, да?
— Так точно.
— Вот! Товарищ сержант, я этот маршрут сам составлял! Ходил тут! Я окрестности знаю!
Нарыв неуверенно глянул на меня. Потом на Иванова. Нахмурился.
— Ладно. Пойдем чуть медленнее, что б вы поспевали. Но имейте в виду: будем следовать в боевом порядке. Вы —
