это будет не совсем законно, — начала Наташа растерянно, — но…
При словах «не совсем законно» я хмыкнул. Как это на нее похоже. В молодости она была очень озорной девчонкой. Иногда мне даже казалось, что нарушить правила — ее увлечение.
Чего стоило одно из наших свиданий, особенно запомнившееся мне. М-да… Из памяти такое теперь не вымарать. Было нам тогда лет по двадцать. Я приехал на побывку в «Московский», а Наташа — на летние каникулы после института, вернулась к отцу, в наши края.
Гуляли мы с ней теплой и душной, словно парное молоко, ночью. Ну и приспичило ей вдруг поесть яблок. Недолго думая, она взяла да и полезла в первый же колхозный сад, у которого мы прогуливались. Ну а я что? Молодой, горячий. В грязь лицом перед девчонкой ударить не хотелось. Ну и полез следом.
Надо признать, что местная сторожиха — тучная женщина могучих габаритов, оказалась на удивление хорошим стрелком. Не дать, не взять ночной снайпер.
Короче… Из сада мы унесли не только с десяток яблок, но и грамм пять соли, застрявшей у меня в спине.
— Но? — Я улыбнулся Наташе.
— Но… я очень давно не видела Мусю. А очень хочется посмотреть на нее своими глазами. Если…
Девушка снова замялась. На ее лице выступил румянец. Подсвеченный желтоватыми фонарями собачьего питомника, он показался мне очень милым.
— Хочешь, чтобы я тебя к ней провел, — догадался я
— Ну… Просить о таком мне сложно, Саша. Если твой начальник узнает, у тебя проблемы будут…
— У тебя тоже.
Наташа погрустнела.
— Да, глупая была идея. Прости. Я не…
— Хорошо. Проведу.
Девушка вдруг уставилась на меня и округлила глаза. Несколько мгновений в них стояло настоящее удивление, а потом оно сменилось детской радостью. Наташа широко улыбнулась и кинулась ко мне. Обняла так резко, что мы оба чуть было не грохнулись с присядок прямо рядом с Булатом.
Пес, побеспокоенным резким порывом девушки, даже голову поднял, навострил уши. Во взгляде его читалось немое «вы че, больные?»
— Спасибо, — прошептала Наташа мне на ушко.
— Не за что, Наташ. Не за что.
* * *
— Говорите, начальник отряда был в курсе? — Спросил Таран, устало хмурясь.
— В курсе. — Вздохнул особист и пригладил черные волосы
— А мне чего не сообщили?
— Надо было, чтобы застава работала совершенно естественно. Люди Юсуфзы наверняка наблюдали за вами с того берега Пянджа. Да и секретностью рисковать было нельзя.
— Товарищ капитан, вы считаете, что у нас на заставе, кто-то может сливать информацию врагу? — Мрачно спросил начзаставы.
— Пока что я ничего не считаю, Толя.
Таран, стоявший у письменного стола, медленно сел на свое место.
— Вы же понимаете, как нелепо это звучит?
— Я ничего не считаю, — повторил особист. — И все же… Сколько на заставе служит узбеков? Таджиков?
— У нас ведется тщательная политическая работа. Кроме того, будь они хоть чуть-чуть подозрительны, не попали бы в погранвойска. А еще, при всем уважении, вы и сам из малых народностей.
— Помнишь историю про того парня и платочек? Ну, когда погранец чуть собак с конями у себя на заставе не потравил?
— Помню, — вздохнул Таран. — Но это частный случай. Он ничего не доказывает.
— Но и не опровергает необходимость контрразведки. Внутренней тоже — возразил Шарипов. — Идет война. Тут ничего не поделать. А на войне всякое бывает.
— У вас есть основания что-то подозревать?
— Открой-ка карту, Толя, — устало нахмурился особист.
Таран встал из-за стола. На мгновение замер, сверля Хакима взглядом, потом проследовал к секретной карте участка, спрятанной за занавеской. Открыл.
Шарипов пересел на своем стуле и оказался на нем верхом, лицом к карте. Сложил руки не спинке.
— Где у тебя тут НВДНГ?
— Вы и сами знаете, — Сурово заглянув Шарипову в глаза, сказал Таран.
— Знаю. Но ты покажи, для наглядности.
Начзаставы вздохнул. Потом ткнул пальцем.
— Первое направление наиболее вероятного движения нарушителей границы — Дастиджумское ущелье. Вот тут, прямо на берегу Пянджа.
С этими словами начзаставы указал на карте место на берегу, чуть левея заставы Шамабад.
— Т-а-а-а-а-к… — протянул особист.
— Второе здесь. У истоков Пянджа, в горах. Отсюда можно выйти по берегу прямиком на кишлак Шони-Пунь.
— Верно. А где нападали люди Юсуфзы?
Таран наморщил лоб.
— Тут, тут и тут.
— И все направления движения проходят так, будто банда специально нападала в обход обоих НВДНГ. Хотя Дастиджумское ущелье — самое удобное место, чтобы перейти тут Пяндж. Могли они пойти и в других местах, вброд. Но почему-то поперлись на плотах, например, на повороте, где наряд Селихова принял бой. Не самое удачное место для переправы. Они рисковали.
— Да, — согласился Таран, — оба НВДНГ наиболее логичные с точки зрения здравого смысла направления. Но люди Юсуфзы не собирались идти в тыл. Они целенаправленно вели охоту на наряды.
— Верно, — кивнул особист, — и для этого выбрали наиболее удобные для нападения участки. Вот, левый фланг.
Особист протянул руку, указывая на карту.
— Тут скала, нашим укрыться негде, нет связи. А здесь, на правом, нет системы, только берег. Наряду затруднительно быстро подать сигнал тревоги. Особенно в боевой обстановке. А вот тут, куда ты направил почти всех своих салаг в первый же день… — Шарипов зыркнул на Тарана, — причем считай, без оружия, и вовсе трудно ожидать перехода Границы. Пяндж здесь широкий. Нарушителю на нашей стороне негде спрятаться. Равнина, он будет как на ладони. Но банда пошла там.
— Потому что они не собирались идти в глубокий тыл, — повторив, нажал Таран.
— Или знали, где наиболее неудобные для охраны участки, — заключил Шарипов.
— То есть, вы считаете, что какая-то ссаная банда дикарей, получила доступ к секретным картам? Или, скажем, кто-то из наших, сообщил им такую информацию?
— Это лишь догадки, Толя, — пожал плечами особист, — но слишком все гладко складывается. Такие случайности не бывают случайными.
— Если вы кого-то подозреваете, говорите сразу, — строго сказал Таран.
— Я никого не подозреваю.
— Тогда зачем весь этот разговор?
— Я это к тому, Толя, — Шарипов встал, — чтобы ты не удивлялся такой секретности. Чтобы не возмущался, когда на твоем участке, без твоего ведома проходят операции,
