камеру?
— Как только коснетесь, он придет в себя, — Плетнев протянул руку, но я его остановил. — Сначала завяжите глаза.
Григорий на секунду задумался, метнулся в соседний зал и вернулся с широким платком и осторожно обернув им голову Соколова.
— Ваше высочество, разрешите вопрос?
— Спрашивайте, — кивнул я.
— А вам не жалко нового кабинета? Горюнов действительно почти никогда не меняет своего решения. Мы, когда узнали, что он вам выделил, были сильно обеспокоены. А теперь я вижу, что не зря, — он покосился на живую статую на полу.
Я рассмеялся и покачал головой.
— Ничего, с моей работой будет и кабинет, и мебель, и даже торшер со страниц последнего каталога.
Плетнев понимающе кивнул и встряхнул мага за плечи.
— Да как вы это сделали⁈ — тут же закричал маг и начал крутить головой, чтобы стряхнуть с глаз повязку.
— Теперь можете его уводить. Предупредите остальных, чтобы ни в коем случае не развязывали платок.
— Будет сделано, ваше высочество.
Так как Соколов сам шел с трудом, Плетнев позвал помощников. Трое бойцов быстро увели спотыкающегося мага в камеру.
Я остался в коридоре и думал о Соколове. Был ли он один из неучтенных магов, живущих в городе или пришлый?
Буду разбираться с этим вопросом сразу же, как переговорю с Лерчиком, может у него есть об этом маге нужная мне информация?
А сейчас хорошо бы пообедать, а то работа с магией из меня все соки выжала. Недавно я приметил одно приличное заведение, в паре домов отсюда, почему бы и не перевести дух там?
С этой мыслью я вышел из управления, постукивая посохом по утоптанной дороге. Однако этот план подвергся пересмотру, ведь мне навстречу из кареты вышел Гаврилов.
Он выглядел потрепанным, недовольным, а на скуле расплылся фиолетовый синяк.
— Ваше высочество, мне нужно с вами поговорить.
Глава 10
Гаврилов отказался идти в ресторан, поэтому нам пришлось говорить прямо возле дороги.
— Меня выгнали из пожарного депо, — процедил он сквозь зубы.
Я молчал, ожидая продолжения.
Водник ударил кулаком по бедру и тряхнул головой. Ему было нелегко говорить о случившемся.
— Выгнали! — глаза его гневно сверкнули. — И я очень бы хотел сказать, что это ваша вина… Ведь вы явились сегодня в депо со своей командой. Помогали тушить пожар, кошку спасали. Все из себя такие герои…
Он поморщился от боли и дотронулся до синяка на лице.
— Ковалев понял, что вы пришли не просто так посмотреть, как мы работаем. Нет, — он покачал головой. — Мы вернулись в депо, и он вызвал меня, поставив перед всеми. Мол, смотрите, в нашей команде чужак. Маг! — последнее слово Гаврилов почти выплюнул. — Вы бы видели их глаза. Будто я их предал! Не они ли жали мне руки и поздравляли с очередным потушенным пожаром? Не они ли носили меня на руках, когда я спас ребенка из пламени? Почему магов так ненавидят?
Последние слова он пробормотал еле слышно.
Да уж, все оказалась сложнее, чем я предполагал. У меня только появилась надежда, что ситуация между людьми и магами начала стабилизироваться! И что по факту? Презрение.
Я вздохнул, положил руку на плечо Гаврилову и повел его в тренировочный зал.
Среди таких же, как он, ему сейчас самое место.
Так и не сказав ни слова, я передал его в руки Левкову и Коровину. Они введут его в курс дела и приведут в порядок.
Это все начисто отбило желание обедать. Зло стукнув посохом об пол, я вышел из управления, свистнул извозчику и приказал двигать в сторону замка.
День выдался нелегким, и мне хотелось бы провести его остаток в праздном валянии на диване с бокалом вина и пирогами. Да хоть просто с книгой! И не думать о делах. Может, даже дверь запру.
Пока карета мчалась по загруженным дорогам, я рассматривал эту самую палку. В руке она лежала удобно, вес отличный, сферы внутри не перекатываются и снаружи их не видно.
С виду — ничего особенного, если не считать вырезанный узор. Но стоит коснуться его магией, и мир преображался: краски становились глубже, запахи — острее, а тело словно парило.
Ощущение могущества пьянило разум, и я все время держал силу под контролем, чтобы не сорваться.
Но очень хотелось.
Я поставил посох перед собой и думал о том, что надо для него сделать удобную петлю на ремне, или заказать пошив легкого плаща, чтобы не показывать оружие на глаза лишний раз.
Вопрос оставался только в том, как обезопасить это оружие от воздействия других магов. Об этом я и нужно будет спросить Луку Кузьмича. Только бы не забыть написать ему и договориться о встрече.
* * *
Из кареты я вышел в прекрасном расположении духа, окрыленный надеждой на спокойный вечер.
И когда в одном из коридоров меня поймал Лерчик, я был готов послать его к святым наместникам. Но передумал, едва он открыл рот.
— Князь, а хочешь прогуляться в лес?
— А почему не в кабак? — подозрительно спросил я.
— А хочешь? — с плохо скрываемой радостью, уточнил он.
— Я бы хотел провести спокойный вечер с книгой. Может быть, даже с вином и пирожками. Не знаешь, с чем сегодня их приготовила Катерина наша Львовна?
— Так нет ее сегодня, — пожал плечами Лерчик. — Взяла выходной. Подозреваю, что для свиданки с тем офицером, о котором я тебе как-то рассказывал. Или не рассказывал? Да наместники с этим.
— А при чем тут лес-то?
— Мужики из деревни сказали, что сегодня ночью деревенские барышни через костер прыгать будут. Хотел предложить посмотреть на такое.
— Через костер говоришь? — потянул я.
Но усталый мозг вместо очаровательных барышень в невесомых платьях, почему-то подсунул образ шашлыка. И желудок полностью с этим согласился.
Я зверски хотел есть.
— Сначала нужно перекусить. На кухне хоть что-нибудь осталось?
— Я сам только что приехал, и как я понял, сегодня в замке никого не было. Иван Станиславович поехал к Ларионову, а твои женщины разом отбыли по магазинам и еще не возвращались.
— Тогда предлагаю предаться чревоугодию. Пошли.
— На кухню? Но зачем? Там же нет сегодня поваров!
— Лерчик, ты чего, готовить не умеешь? — удивился я.
— А надо?
Я не стал отвечать, а только покачал головой. Так
