прекрасно услышали. Его обладателем был старый маг. Настолько старый, что имя его давно уже все забыли.
— Пусть они сами разбираются, — продолжил старик, — какое нам дело до разборок людей? Орден всегда оставался в стороне. И, как вы уже сказали, шел своей дорогой. Ради нашей цели.
— Уже невозможно оставаться в стороне, — зеленые глаза сверкнули. — Все чаще среди людей обнаруживаются маги. Пройдет не так много времени, когда они поймут, что их сила им весьма полезна. А там и не за горами рабские ошейники. А сколько останется до момента, когда люди доберутся до нас и задавят массой? Вы этого хотите?
Голос гремел по всему залу, поднимая в воздух вихри пыли.
Собравшиеся маги молчали. И только безымянный покачал головой. Он помнил, что было века назад. Как два мира существовали бок о бок. Мирно.
Но все попытки донести это до остальных были тщетны. Старика считали безумцем и терпели в Ордене только из уважения к годам.
Однако тот, кто сидел на троне, в чем-то был прав. Маги должны продолжать следовать своей цели. Во чтобы то не стало.
К сожалению, цель самого безымянного совсем не совпадала с целями остальных.
Пользуясь тем, что его никто не принимает всерьез, он, кряхтя, поднялся, оперся на ближайшего мага высохшей рукой и вышел из зала.
И уже у самой двери он почувствовал, как холодный взгляд уперся ему между лопаток
Через мгновение ощущение пропало, и старый маг заковылял по коридору.
Стоило ему свернуть за угол и убедиться, что вокруг никого нет, безымянный хлопнул себя ладонью в грудь.
В тот же момент потертая мантия опала густым облаком пепла, из которого вышел приятный молодой человек с лукавой улыбкой на губах.
Смахнув с новенького пиджака несуществующую пылинку, он, никем не замеченный, вышел из древнего храма и прошел вглубь небольшого лесочка. А дальше одним прыжком вскочил на рыжую кобылу и умчался в сторону ближайшего города.
* * *
В голове помутилось, и я с трудом устоял на ногах. Взгляд Соколова старательно вгрызался в мои мозги, адреналин в крови подскочил, и я вдруг понял, что ничего не могу сделать.
Сознание раздвоилось. Я отчетливо понимал, что маг уже проник в мой разум, но при этом продолжал отслеживать происходящее вокруг.
Горюнов тем временем старался слиться со стеной и бочком улизнуть прочь из этого коридора.
Но я не заметил движений главного коменданта управления, а слышал только проникновенный голос Соколова:
— Ты сейчас идешь со мной и расскажешь все, что знаешь о магах.
Машинально кивнув, я сделал шаг в сторону кабинета, который Горюнов выделил мне сначала.
Едва зрительный контакт прекратился, картинка перед глазами прекратила плясать. Но сам остановиться я уже не мог.
Сияющими сферами задери этого мага!
Было противно ощущать себя марионеткой в чужих руках, и я всеми силами старался сбросить этот контроль.
Мысли путались, наскакивали друг на друга, зло кололи в виски, а ноги сами собой несли меня дальше.
Мы прошли мимо Светочки, я даже не взглянул на нее, свернули за угол и уперлись уже знакомый мне тупик.
— Какое славное местечко, — пренебрежительно сказал Соколов, — впрочем, мне без разницы, где ты будешь мне все рассказывать. Вперед.
Моя рука потянулась к ручке и повернула ее. Дверь бесшумно распахнулась.
— А здесь еще хуже, чем я думал, — удивился разумник, — ты точно великий князь и начальник особого отдела? Кажется, слухи о тебе сильно преувеличены.
Кабинет теперь вполне соответствовал гордому названию — каморка уборщика. Два дивана, сваленных друг на друга, пустые ведра и три сломанных стула. Хотя ковер все тот же. Пыльный и дырявый.
Это все пронеслось у меня в голове в одно мгновение.
— Посмотри на меня, — жестко сказал маг.
Прижав теснее к себе неудобную коробку, я послушно развернулся к Соколову, и он снова заглянул мне в глаза.
— Скажи, что ты знаешь о магах.
С невероятным усилием воли я разлепил губы, и в пыльной тишине четко прозвучало:
— Да пошел ты.
Маг вздрогнул, и с его лица тут же пропала улыбка. Но эта маленькая победа далась мне очень тяжело. Пот сразу же пропитал рубашку на спине, а горло перехватил спазм. Все тело неистово сопротивлялось контролю.
На мое плечо легла тяжелая ладонь Соколова.
Ему пришлось усилить напор, я краем сознания отмечал, как он становится бледнее.
— Подчинись мне, — сказал он. — Расскажи мне все, что знаешь о магах.
Комната крутанулась вокруг своей оси. Коробка Луки Кузьмича острым углом уперлась мне в бочину, но эта боль немного привела меня в чувство.
— Магов много, — коротко ответил я. — Огневики, воздушники, водники. И телепаты.
— Это я и без тебя знаю, — огрызнулся Соколов. — Зачем тебе они?
— Работа такая, — я смотрел ему в глаза, — найти, выдать удостоверение, отпустить с миром.
— Ты и сам маг? — вдруг спросил он.
— Да.
— Зачем собирать о них сведения?
Вот и мне интересно, зачем ему о них сведения. Я хотел снова послать его по известному адресу, но сам того не желая, продолжил говорить:
— Маги и люди уже давно должны жить мирно. Но в последнее время участились различного рода провокации, которые могут привести к открытому противостоянию. А мне этого не нужно.
— Какая потрясающая наивность! Жить мирно! — напряженно засмеялся разумник.
На его лбу заблестели капельки пота, и вздулись вены. Магия давалась ему нелегко.
Пусть мучается, меня так просто не одолеешь.
— Это же скука смертная, — продолжил он. — Маги должны стать элитой. Ведь мы сильнее людей. Ты-то должен это понимать.
— Большая сила влечет за собой большую ответственность, — просто ответил я.
Моя фраза заставила его нахмуриться. Соколов помолчал, склонив голову к плечу. Он так и не убрал ладонь, и мне становилось все труднее сопротивляться его магии.
В голове царила жуткая каша. Но что-то продолжало поддерживать во мне способность соображать. Может, потому, что я чужой в этом теле?
Нужно как-то стряхнуть с себя оцепенение.
Голос Соколова все звучал и звучал в моих ушах, спрашивал, уточнял. Все силы уходили на то, чтобы хоть как-то держаться на ногах и как можно меньше дать ему информации.
И запоминать вопросы.
Как я успел понять, Соколова весьма интересовала численность магов, о которых я знаю, уровень их боевых способностей. А
Хочет моими руками найти себе приспешников⁈
