ничего и не сказав.
– Среди натийцев в основном женщины, – сказал Орн. – И женщины из вашей семьи в том числе.
У адмирала сделался такой вид, словно его пнули в живот.
– Какие… доказательства? – выдавил он.
– Доказательства есть, – сказал Орн. – Сейчас я к ним перейду.
– Чепуха, – рявкнул адмирал. – Не может быть, чтобы…
– Лучше послушайте его, адмирал, – сказал Стетсон. – Уж одно про Орна я точно могу сказать – его стоит послушать.
– Тогда пусть говорит по делу! – прорычал адмирал.
– Дело вот в чем, – начал Орн. – Среди натийцев – в основном женщины. И лишь несколько случайных мужчин и несколько запланированных, вроде меня. Поэтому не было и фамильного древа, которое можно было бы отследить – только тесное маленькое сообщество женщин, пробивавшихся к верхам власти через своих мужей.
Спенсер прочистил горло и сглотнул. Казалось, он ловит каждое слово Орна, не в силах отвести глаз от его рта.
– Мой анализ, – продолжал Орн, – показывает, что заговорщицы впервые зачали нескольких мужчин примерно тридцать-сорок лет назад, чтобы подготовить их к занятию избранных высокопоставленных должностей. Другим мужчинам-натийцам – тем, кто родился из-за сбоя при контроле пола, – о заговоре не сообщалось. Но эти новые, достигнув зрелости, стали полноценными его участниками. Полагаю, такую судьбу они готовили и мне.
Полли мрачно посмотрела на него, а потом снова опустила взгляд на руки.
Диана отвернулась, когда Орн попытался встретиться с ней глазами.
Он продолжил:
– Первую часть схемы планировалось привести в исполнение на нынешних выборах. Если бы все получилось, это развязало бы им руки.
– Ты откусил больше, чем сможешь проглотить, мальчишка, – прорычала Полли. – Уже поздно, вы никак не сможете нам помешать. Никак!
– Это мы посмотрим! – отрезал Спенсер. Ему как будто удалось восстановить самообладание. – Арест кое-каких ключевых фигур, масштабный фокус прессы на ваших…
– Нет, – перебил Орн. – Нужно мыслить трезво, адмирал. Она права. Для такого подхода слишком поздно. Пожалуй, для него даже сотню лет назад было поздно. Уже тогда эти женщины слишком глубоко окопались.
Спенсер посуровел и прожег Орна взглядом.
– Молодой человек, одно мое слово, и от этого места останутся одни развалины.
– Я знаю, – сказал Орн. – Будет еще один Хамал, еще один Шелеб.
– Мы же не можем просто сидеть сложа руки! – прорычал КомГО.
– Допустим, не сложа руки, но нечто вроде того. У нас нет выбора. Пора вспомнить про рукоять и наконечник.
– Про что? – громыхнул Спенсер.
– Первая страница в учебнике КИ, – сказал Орн. – Еще первобытные сообщества обнаружили, как противостоять постоянному искушению насилия и убийств. Одна деревня делает только наконечники для косы, а соседняя деревня – только рукояти. И ни та, ни другая не вмешивается в чужую сферу производства.
Полли подняла голову и внимательно вгляделась Орну в лицо. Диана казалась озадаченной.
– Знаешь, что я думаю? – сказал Спенсер. – Своей попыткой замутить воду ты только доказал, что натиец всегда останется натийцем.
– Натийцев больше не существует, – возразил Орн. – Пять сотен лет смешения с другими народами об этом позаботились. Есть только тайное сообщество талантливых знатоков политической науки.
Он хитро улыбнулся Полли и снова посмотрел на Спенсера.
– Подумайте о собственной супруге, сэр. Скажите честно, вы были бы сегодня КомГО, не направляй она вашу карьеру в нужное русло?
Лицо Спенсера потемнело. Он втянул подбородок и попытался было уничтожить Орна взглядом, но не получилось.
В конце концов он криво усмехнулся.
– Соби начинает приходить в себя, как я и ожидала, – сказала Полли. – Ты добился своего, Льюис. Мы разберемся, с кем понадобится, но тебя среди этих людей не будет.
– Не нужно недооценивать будущего зятя, – сказал Орн.
– Ха! – рявкнула Диана. – Я терпеть тебя не могу, Льюис Орн!
– Это пройдет, – мягко сказал тот.
Диану передернуло от ярости.
– По-моему, большинство козырей на руках у меня, – заметил Спенсер, переключив внимание на Полли.
– Если вы не до конца понимаете ситуацию, то ничего у вас на руках нет, – сказал Орн.
Спенсер обратил на него заинтересованный взгляд.
– Поясни.
– Политическая власть – сомнительная привилегия. За влияние и богатство вы платите тем, что балансируете на острие кинжала. Народ – огромная аморфная масса – уже не раз ополчался на правительство и поглощал его. Сердитая толпа может восстать в одно мгновение. Чтобы этого не допустить, править нужно хорошо – не идеально, но хорошо. Иначе рано или поздно настанет ваш черед. Так говорила мне моя мать, настоящий политический гений. И это запало мне в память. – Орн нахмурился. – Я не хотел идти в политику из-за компромиссов, которые необходимы, чтобы добиться поста… и мне не нравилось, что за меня все решают женщины.
Стетсон отлепился от стены.
– Это мы уже поняли, – подал голос он, и все головы повернулись в его сторону. – Чтобы оставаться у власти, натийкам приходилось быть довольно неплохими правительницами. Признайте. Это очевидный факт. А если мы их изобличим, то дадим куче политиков-дилетантов, фанатиков и властолюбивых демагогов оружие, которое поможет им оказаться у власти.
– Настанет хаос, – поддержал Орн. – Так что мы позволим натийкам продолжать – только внесем два небольших изменения.
– Никаких изменений, – отрезала Полли.
– Выходит, вы не поняли, в чем суть урока о наконечнике и рукояти косы, – сказал Орн.
– А ты не понял, в чем суть реальной политической власти, – парировала она. – Сдается мне, Льюис, вам нечем крыть. У вас есть я, но вы ничего из меня не вытянете. Наша организация сможет функционировать и без меня. Вы не посмеете разоблачить нас. Это дискредитирует слишком многих важных персон. Все козыри у нас в руках.
– А у нас в руках – коса, – сказал Орн. – За десять дней КИ переловит девяносто процентов вашей организации.
– Вам их не найти! – огрызнулась Полли.
– Каким образом, Лью? – спросил Стетсон.
– Кочевники, – сказал Орн. – Этот дом, в сущности – просто роскошный шатер. Мужчины живут во внешнем круге, женщины – во внутреннем. Их можно вычислить по устройству жилища. Должно быть, этот инстинкт у натийцев в крови.
– Считаешь, этого хватит? – усомнился Спенсер.
– Добавьте сюда любовь к диковинным музыкальным инструментам. Каитра, барабан, гобой – все это инструменты кочевых народов. Плюс матриархальный семейный строй – необычный для кочевого наследия, но не неслыханный. Присмотритесь к политическим карьерам тех, кого привели к власти жены. Если мы кого-то и упустим, то немногих.
Полли уставилась на него, раскрыв рот.
– Что-то я не поспеваю, – сказал Спенсер. – Но точно знаю одно. Для меня главное – не допустить новой Рубежной войны. И если мне придется посадить всех до еди…
– Через час после того, как о заговоре станет известно, вы уже будете не в том положении, чтобы кого-то
