class="p1">– Шелеба в списках нет… хотя погоди минутку.
Тишина, а потом:
– Шелеб находится по пути на Ауригу, и Аурига в списке была. У нас есть сомнения, что они кого-то оставили на Ауриге. Возможно, если их корабль попал в беду…
– Точно! – не выдержал Орн.
– Не используй голос! – приказал Стетсон. – Только субвокальное общение. Они не могут прослушивать эту систему, но знают, что она существует. Нельзя, чтобы они начали подозревать тебя, потому что ты разговариваешь сам с собой.
– Прости, – сказал Орн. – Но я знал, что Шелеб обязательно…
– Почему? Что ты выяснил?
– У меня есть догадка, и она меня пугает, – сказал Орн. – Помните, что женщины, которые правили на Шелебе, регулировали мужское и женское потомство путем контроля пола при зачатии. Именно этот дисбаланс…
– Не надо напоминать мне про то, что нам бы хотелось похоронить и забыть, – перебил Стетсон. – Какое это сейчас имеет значение?
– Стет, что если ваша натийская подпольная сеть состоит исключительно из женщин, выведенных таким же образом? И их собственные мужья ничего об этом не знают? Что если на Шелебе ситуация просто вышла из-под контроля, потому что они потеряли контакт со своим главным штабом? Их ведь обнаружили ПП.
– Святая Матерь Марака… – прошептал Стетсон. – У тебя есть, чем доказать …
– Ничем, кроме интуиции. Вы сможете добыть список гостей, приглашенных завтра к Буллонам на званый вечер в честь выборов?
– Да, сможем. А зачем?
– Прочешите его на предмет женщин, которые вертят своими мужьями-политиками. И дайте мне знать, сколько их и кто они.
– Лью, этого не достаточно, чтобы…
– На данном этапе у нас больше ничего нет, – сказал Орн. Он умолк, озаренный новой мыслью. – Возможно, есть еще кое-что. Не забывай, что у натийцев кочевое прошлое. Его следы не могли исчезнуть полностью.
Глава четырнадцатая
У нас есть очень древняя пословица: «Чем больше Бога, тем больше дьявола; чем больше плоти, тем больше червей; чем больше имущества, тем больше тревоги; чем больше контроля, тем больше нужда в контроле.
– Аббоды Амеля, «Комментарий к пси»
День у Буллонов начался рано. Несмотря на выборы, Верховный комиссар отправился на работу через час после рассвета, миновав заспанного Орна в коридоре с бодрым «Доброе утро, сынок. Хорошо спал?»
Орн признался, что спал хорошо. В дверях большой гостиной он заметил Диану и Полли.
– Мне пора, – сказал Буллон. – Видишь, почему я говорил, что эта проклятая работа все соки выжимает?
Подошла Диана, а за нею Полли – обе поинтересовались здоровьем Орна. Все вместе вышли из дома проводить Буллона до флиттера-лимузина. На небе не было ни облачка, в воздухе стоял запах зелени с легкой примесью цветочных ароматов.
– Сегодня напрягаться не будем, Лью, – сказала Диана. – Мне сделали внушение.
Когда, проводив отца, они поднимались обратно на крыльцо, она взяла его за руку. Орну было приятно касание ее ладони – этот крохотный тактильный контакт доставил столько удовольствия, что мечтать о душевном покое уже не приходилось.
В дверях он отнял руку, встал рядом и сказал:
– Веди.
– Первым делом – завтрак. Тебе нужно набираться сил.
«Надо бы держаться начеку, – подумал Орн. – Все в этой семье чересчур открытые и милые».
Ему вдруг вспомнилось, как милы были с ним женщины Шелеба – до того, как он стал их мишенью. Тело вспомнило боль.
– Думаю, пикник – это как раз то, что доктор прописал, – сказала Диана. – У нас тут есть небольшое озерцо с полянкой на берегу. Возьмем визоры и пару хороших романов – или что угодно, что захочешь почитать. Будем весь день лениться и бездельничать.
Орн поколебался.
– А как же ваша шикарная вечеринка?
– У матушки все схвачено.
Орн огляделся. Полли уже ушла в дом, бросив напоследок:
– Ну-ка, поторапливайтесь, завтрак вам двоим накроют уже через пару минут.
Орн представил себе все то, что может случиться сегодня в этом доме, все, за чем ему надо бы наблюдать. Но нет… если он верно проанализировал ситуацию, Диана была слабым звеном. Да и время тоже поджимало. К завтрашнему дню правительство могло уже оказаться под полным контролем натийцев.
Выбор нужно было сделать сейчас.
– Приветливая туземка, моя жизнь – в твоих руках, – сказал он.
И мысленно добавил: «Надеюсь, я не пророк».
Глава пятнадцатая
Тот, кто стремится к познанию, даже и к познанию пси, ради награды, повторяет ошибки первобытных религий. Знание, полученное из страха или в надежде обрести награду, не освобождает из сетей невежества. Так древние приучились наполнять свою жизнь заблуждениями.
– Изречения аббодов, «Подход к пси»
У озера было тепло. Густую траву на склоне за спиной Орна усеивали фиолетовые и оранжевые цветы, а в воде отражался дальний берег, заросший темным кустарником. Меж кустов и деревьев сновали крохотные зверьки. В камышах на той стороне озера копошился грумис, время от времени покряхтывая, будто невидимый старик прочищал горло.
Диана лежала на пледе, расстеленном для пикника, закинув руки за голову и прикрыв глаза. Червонное золото волос рассыпалось вокруг ее лица веером.
– Когда все мои сестры жили дома, мы устраивали пикник почти каждый Восьмидень, – сказала она. – Конечно, если позволяла погода. На мой вкус, тут слишком часто устраивают дождь.
Орн сидел рядом с нею и глядел на озеро. Ему было очень не по себе. Паттерн казался пугающе очевидным.
«Что на Шелебе, что дома, что здесь», – думал он.
– На той стороне озера мы с девочками сколотили плот, – продолжала Диана, садясь и вгляделась вдаль. – Знаешь, кажется, его остатки еще там. Видишь? – Она подняла руку, чтобы указать на кучку бревен, и случайно задела ладонь Орна.
Их обоих словно ударило электрическим током.
Сам не понимая, как это произошло, Орн обнаружил, что сжимает Диану в объятиях, а их губы сомкнуты в долгом поцелуе. Бурлящая в нем паника поднялась почти к самой поверхности. Он отстранился.
– Я этого не планировала, – прошептала Диана.
– Я тоже, – буркнул Орн и покачал головой. – Господи! Почему иногда все так жутко сложно!
Диана моргнула.
– Лью… я тебе… не нравлюсь?
Он решил игнорировать шпионящий за ними передатчик и говорить честно.
– Нравишься? Я в тебя влюблен.
Она со вздохом прильнула к его плечу.
– Тогда в чем проблема? Ты не женат. Матушка уже проверила твое досье. – Диана лукаво улыбнулась и откинула голову, чтобы взглянуть ему в лицо. – Она у нас немножко ясновидящая.
К горлу Орна подступила кислая горечь. Паттерн был таким кристально ясным.
– Ди, – сказал он, – я убежал из дома, когда мне было семнадцать.
– Я знаю,
