мифологии они зовутся арбами или эирбами. У них диковинные обычаи – кочуют по космосу, но отличаются сильным чувством семьи и верностью своему народу. По характеру мрачны и очень переменчивы, если верить текстам. Почитай учебник истории седьмого класса, и будешь знать почти столько же, сколько я.
– На Чаргоне, – сказал Орн, – наши учебники называли натийцев «одной из фракций, участвовавших в Рубежных войнах». У меня сложилось впечатление, что они виноваты не больше и не меньше, чем маракская лига.
– Кое-где такое заявление могут посчитать крамольным.
– А ты считаешь?
– Историю всегда пишут победители.
– Пожалуй, только не на Чаргоне, – сказал Орн. – А почему вы вцепились в беднягу Верховного комиссара? И раз уж мы про это заговорили, почему ты выдаешь информацию такими крохами, будто скряга – содержание зятю-кутиле?
Стетсон облизнул губы.
– Одна из семи дочерей твоего бедняги в данный момент находится дома. Ее зовут Диана. Она возглавляет полевую команду оперативниц КИ.
– Кажется, я про нее слышал, – сказал Орн. – Вроде бы миссис Буллон упоминала, что она сейчас дома.
– В общем… одно из натийских шифрованных посланий было адресовано ей.
– Ну и ну! – изумленно выдохнул Орн. – А кто его отправил? Что там говорилось?
Стетсон кашлянул.
– Знаешь, Лью, мы все перепроверяем по базам.
– Еще что нового расскажешь?
– Сообщение было написано от руки и подписано МОС.
Наконец, не дождавшись продолжения, Орн спросил:
– И вы знаете кто это – МОС?
– Наша проверка выдала нам один результат на «МОС» в стандартной переписке с родственными контактами. Мы проверили оригинал. Почерк совпадает. Имя – Мадрена Орн Стэндиш.
Орн замер.
– Мадди? – Он медленно повернулся к Стетсону. – Так вот что тебя гложет.
– Мы знаем наверняка, что ты не бывал дома с семнадцати лет, – сказал Стетсон. – У нас есть сведения о каждом значимом отрезке твоей жизни. Мы уверены, что твоя совесть чиста. Вопрос в том…
– Позволь мне, – перебил Орн. – Вопрос в том, сдам ли я собственную сестру, если до этого дойдет?
Стетсон, не отвечая, внимательно смотрел на него, и Орн заметил, что тот прятался теперь за маской старшего офицера КИ. Одна рука его лежала в кармане формы. Что скрывалось в этом кармане? Передатчик? Оружие?
– Понятно, – сказал Орн. – Я помню присягу и знаю свой долг: моя работа – следить, чтобы у нас не случилось новой заварухи, подобной Рубежным войнам. Но Мадди точно замешана?
– Без всяких сомнений, – выдавил Стетсон.
Орн вызвал в памяти картины своего детства.
Мадди? Он вспомнил рыжеволосую пацанку, всегда готовую принять участие в любой авантюре, союзницу в борьбе против взрослых, когда те слишком рьяно пытались влезть в их тайный детский мирок.
– Ну? – не выдержал Стетсон.
– Моей семьи нет среди потомственных предателей, о которых ты рассказываешь, – сказал Орн. – Так причем тут Мадди?
– Все завязано на политике, – сказал Стетсон. – Мы считаем, причина – ее муж.
– А-а-а, член Ассамблеи от Чаргона, – сказал Орн. – Я с ним не знаком, но с интересом следил за его карьерой… и Мадди писала мне о нем, присылала фото, когда они поженились.
– Сестра тебе очень нравится, – сказал Стетсон. Это было утверждение, а не вопрос.
– У меня остались… теплые воспоминания. Она помогла мне, когда я сбежал.
– Почему ты ушел из дома?
Орн почуял скрытый вес, заключенный в этом вопросе, и с усилием придал голосу невозмутимость.
– Семейные дела. Я знал, чем хотел заниматься. Родственники были против.
– Ты хотел поступить в десант?
– Нет, это был просто способ попасть в ПП. Я не люблю насилия. И не люблю, когда за меня все решения принимают женщины.
Стетсон бросил взгляд на юго-запад; оттуда приближался флиттер, поблескивая корпусом в лучах зеленоватого солнца.
– Ты готов… – начал он, подбирая слова, – внедриться в семью Буллонов…
– Внедриться!
– Чтобы выяснить все, что сможешь, о заговоре, связанном с грядущими выборами?
– За сорок два часа?
– Или быстрее.
– Кто мой контакт? – спросил Орн. – В их резиденции я буду в ловушке.
– Мини-передатчик, который мы вживили тебе в шею перед заданием на Гине… – сказал Стетсон, – врачи его заменили по моему запросу, когда собирали тебя по кускам.
– Как мило с их стороны.
– Он работает. Мы будем слышать все, что происходит вокруг тебя.
– Костыль для моей верности, – сказал Орн. Пока он произносил эти слова, ему подумалось, что если он только пожелает, чтобы передатчик исчез из его плоти, тело выдавит его из себя, будто созревший фрукт – семя. Он тряхнул головой. Что за безумная идея!
– Он не для этого нужен, – возразил Стетсон.
Испугавшись буйства собственных мыслей, Орн коснулся скрытого в шее бугорка и заговорил субвокально. Он был уверен, что шипящие звуки его голоса уловит какой-нибудь дежурный офицер КИ в радиусе охвата волны.
– Эй, кто там уши греет? Слушайте внимательно, когда я буду разыгрывать свой спектакль перед Дианой Буллон. Вдруг да и научитесь чему-нибудь, наблюдая за работой профессионала.
К его удивлению, ответил на это Стетсон:
– Не особенно увлекайся своей работой, а то забудешь, зачем ее делаешь.
Выходит, Стет тоже носил одно из этих проклятых устройств. КИ что, уже вообще никому не доверяет?
Глава двенадцатая
Обратная связь в контексте человеческих систем включает в себя сложные бессознательные процессы, как индивидуальные, так и коллективные или общественные. То, что подобные бессознательные силы могут влиять на индивида, является давно признанным фактом. Однако о крупномасштабных процессах и их влиянии известно меньше. Чаще всего мы видим их лишь латентно, как статистические данные – в кривых численности населения, в исторической эволюции, в изменениях, которые растягиваются на несколько веков. Мы часто приписываем такие процессы религиозным силам и склонны избегать рассмотрения их с аналитической точки зрения.
– Лекции аббода (экземпляр для личного пользования)
Хозяйка дома, миссис Буллон – маленькая, пухлая, мышеподобная старушка – стояла почти в самом центре гостевой спальни, сцепив руки на животе длинного тускло-серебристого платья.
«Нужно не забывать обращаться к ней „Полли“, как она попросила», – подумал Орн.
У нее были кроткие серые глаза, полностью седые волосы, зачесанные назад в украшенную драгоценными камнями сетку, – и крохотный рот, из которого раздавался поразительно низкий хрипловатый голос. Шея с несколькими подбородками плавно переходила в объемистую грудь, а оттуда силуэт шел отвесно вниз, будто бочонок. Ее макушка едва поднималась над парадными эполетами Орна.
– Мы хотим, чтобы тебе было с нами уютно, совсем как дома, Льюис, – сказала она. – Считай, что ты – часть нашей семьи.
Орн оглядел гостевую спальню Буллонов: неброская обстановка, старомодный селектоколор для смены цветовой гаммы. Из полярокна открывался вид на овальный
