Иногда она болтала с кем-нибудь, но по большей части стояла одна, скорее наблюдатель, чем участник празднества. Она не танцевала, почти ничего не ела, отказалась от свадебного торта и шампанского, предпочтя бокал с прозрачной жидкостью со льдом и кусочком лимона. Вик постепенно пробрался поближе, стараясь держаться с краю толпы и избегая распорядителей, которые могли подойти к нему и спросить, чей он гость.
Ренни закончила беседовать с какой-то парой, и Вик решил рискнуть. Он встал на ее пути, и она наткнулась на него.
Быстро опомнившись, она сказала:
– О, простите меня, пожалуйста.
8
– Без проблем. – Вик улыбнулся и кивком показал на ее руку. – У вас рука мокрая. Позвольте?
Он взял у нее бокал и кивнул официанту, который не только взял бокал из его рук, но и предложил салфетку, чтобы Ренни могла вытереть руки.
– Благодарю вас, – сказала она Вику, когда официант отошел.
– Не стоит благодарностей. Давайте я вам принесу другой бокал.
– Спасибо, мне ничего не надо.
– Если я этого не сделаю, матушка от меня откажется. – Снова матушка. – Кроме того, мне и себе надо что-то взять. Пожалуйста. – Он кивнул в сторону бара.
Она поколебалась, потом неуверенно согласилась:
– Хорошо. Спасибо.
Он довел ее до бара и сказал бармену:
– Две порции того, что пьет эта леди.
– Вода со льдом и лайм, пожалуйста, – сказала она бармену. Затем взглянула на Вика, который дергал себя за ухо и рассеянно улыбался.
– А я-то решила, что рискую, попросив вас заказать за меня. Вам вовсе не обязательно это пить.
– Да нет, вода со льдом – то, что мне нужно. Холодная и освежающая. Свадьбы в августе вызывают жажду. – Бармен подвинул им два высоких стакана.
Вик взял один и чокнулся с ней. – Не пейте слишком быстро, а то в голову ударит.
– Обещаю, что не буду. Еще раз спасибо.
Она отступила назад, чтобы другие гости могли подойти к бару. Вик сделал вид, что не понял этой явной попытки от него отделаться, и пошел за ней.
– Любопытно, почему так мало свадеб бывает в январе и феврале?
Она непонимающе взглянула на него. То ли удивилась, что он не понял намека и не отстал, то ли ее смутил неожиданный вопрос.
– Я что хочу сказать, – заторопился он. – Почему так много пар женятся летом, когда так чертовски жарко?
– Не знаю. По традиции?
– Может быть.
– Удобнее? Летом ведь у многих отпуска. Легче приехать гостям из других городов.
– Например, вам?
– Мне? – Она не очень хотела уточнять, но все же снизошла. – Нет, я живу здесь.
Он тут же охотно сообщил ей, что живет в Галвестоне, к чему она не проявила никакого интереса.
– Во всяком случае, последний год. Вы со стороны жениха или невесты?
– Мы с отцом жениха коллеги.
– Моя мать – двоюродная кузина матери невесты, – соврал он. – Матушка не смогла приехать, но ей хотелось, чтобы кто-нибудь из нашей ветви семьи… Ну, вы знаете, как это бывает.
Она снова начала отходить от него.
– Желаю приятно провести время. Спасибо за воду со льдом.
– Меня зовут Вик Треджилл.
Она посмотрела на его протянутую руку, и на секунду ему показалось, что она откажется пожать ее. Но она взяла его руку в свою, крепко пожала и тут же отдернула. Он ничего не успел понять, только что ее рука холоднее, чем у него, возможно, от того, что она мертвой хваткой вцепилась в стакан с той минуты, как он передал ей его у бара.
– Вы сказали – Вик?
– Да. И у меня нет дефектов речи.
– Необычное имя. Это сокращенное от чего-то?
– Нет. Просто Вик. А вас как зовут?
– Ренни Ньютон.
– Это сокращенное от чего-то?
– Доктор Ренни Ньютон. Он засмеялся.
– Рад с вами познакомиться, доктор Ренни Ньютон.
Она взглянула в сторону выхода, будто примерялась, как лучше ускользнуть, если возникнет такая необходимость. У него было ощущение, что она в любой момент может исчезнуть, и он старался как можно дольше затянуть разговор.
Она возбудила бы в нем любопытство, даже если бы не была подозреваемой в уголовном преступлении. Даже если бы их встреча была совершенно случайной, ему все равно захотелось бы узнать, почему женщина, на вид вполне светская, так ужасно нервничает при разговоре с незнакомцем в совершенно безопасной обстановке, когда вокруг целая толпа народу.
– Так вы врач? – вежливо осведомился он.
– Хирургия, – на этот раз она уточнила без колебаний.
– Впечатляет. Вы работаете с травмами? Огнестрельные раны, проникающие ножевые ранения и все такое, что постоянно показывают по телевизору? – «То, из-за чего твой коллега угодил в морг», – подумал Вик, пытаясь уловить беспокойство или страх в невероятных зеленых глазах, но даже если она и была соучастницей этого преступления, то ничем себя не выдала.
– Обычно я делаю операции по графику. Травмы попадаются, только если я дежурю. – Она похлопала по своей сумочке. – Например, сегодня. Там у меня пейджер.
– Что объясняет вашу склонность к трезвости.
– Когда я дежурю, я не могу себе позволить даже бокал шампанского.
– Ну, надеюсь, сегодня ничего не случится, и вас не вызовут. – Тон, каким он это сказал, и взгляд, которым он на нее посмотрел, не оставляли сомнений в его намерениях. И ее это явно смущало.
Она перестала улыбаться. Вокруг нее как бы выросла невидимая стена из лазерных лучей, как вокруг музейного сокровища. Если он посмеет приблизиться, то включатся многочисленные сигналы тревоги.
Барабанная дробь привлекла их внимание к сцене, откуда молодая готовилась бросить свой букет в толпу барышень, норовящих пробраться поближе. Вик стоял слегка позади Ренни и правее. Он был отлично знаком с реакцией многих женщин, чтобы понять, что его близость ее нервирует. Почему?
К данному моменту большинство женщин уже либо начали флиртовать и дали понять, что свободны на остаток вечера, либо сообщили ему о бойфренде, который, к сожалению, не смог присутствовать на свадьбе, либо просто послали бы его куда подальше.
Поведение Ренни не подходило ни под одну из категорий. Она не уходила, но на ней уже было написано крупными буквами: «Не трогай» и «Даже думать об этом не смей».
Вику было интересно, как долго можно на нее давить, прежде чем она выйдет из себя. Он подвинулся еще ближе, так близко, что его присутствие невозможно было игнорировать. Он только что не касался ее.
После того как букет был брошен, молодой муж встал на одно колено и стянул подвязку, всю в оборочках, с протянутой ноги молодой жены. Тем временем несколько молодых людей неохотно встали в тесный кружок, сунув руки в карманы и ссутулив плечи.
– Смотрите, насколько ясно в этой простой свадебной традиции видна разница между полами. – Он нагнулся и слегка наклонился, чтобы говорить прямо в ухо Ренни. – Насколько ниже уровень предвкушения у мужчин, чем у женщин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
