Орен кинул ему конверт. Вик поймал его на лету. Прикончил булочку, слизал сахар с пальцев и вытащил из конверта фотографии.
Их было четыре. Он внимательно просмотрел их и протянул одну Орену.
– Вот тут я лучше всего получился. Ладно, ты меня накрыл. Поздравляю, детектив. Замечательная работа. Или ты хочешь, чтобы я встал на колени и попросил прощения? Поцеловал тебе задницу?
– Что ты делаешь, Вик, черт бы тебя побрал?
– Слежу за подозреваемой под прикрытием.
– Чушь собачья. – Орен взял наиболее компрометирующее фото. На нем Вик и Ренни были сняты сзади, когда они шли к машине. Его голова была опущена, а рука лежала у нее на спине. – Не считай меня идиотом.
Вик весь кипел под его обвиняющим взглядом. Наконец он сказал:
– Мы ведь ничего не узнали, наблюдая за ее домом, верно? Я от скуки трижды сделал себе маникюр. Я так долго сидел, что моя задница стала такой же широкой, как у Тинпена. Вот я и подумал, проявлю-ка я инициативу, может, что и выйдет полезное.
– Начав волочиться за подозреваемой?
– Ты все неправильно понял.
– Да? Так скажи мне, Вик, на что это было похоже? Как тебе понравилось быть так близко к доктору Ренни Ньютон?
Чтобы избежать гневного взгляда Орена, Вик полез в пакет за второй булочкой.
– Она – настоящая Снегурочка. Ей меньше, чем гремучке, нравится, когда ее касаются. Кстати, она на меня шипела.
– Ты ее трогал?
– Да нет. Вот это, – он нетерпеливо показал на фотографию, – да еще рукопожатие, вот и все. Она показала мне свои клыки, когда я дал чаевые мальчишке на парковке.
– Он отдаст тебе твою пятерку.
Вик пораженно взглянул на Орена и фыркнул.
– Новичок, но умеет обращаться с камерой. Такой, что похожа на ручку, – ехидно сообщил Орен.
– Тогда понятно. Откуда ты узнал, что она собирается на свадьбу?
– Мы не знали, пока она не поставила в известность больницу. Она заехала туда по дороге в церковь. Мы подсуетились. Когда она появилась на приеме, наш парнишка уже был там.
– Почему ты мне ничего не сказал?
– Я пытался. Я вернулся, чтобы объяснить, куда она поехала и что у меня уже установлена за ней слежка. Это на тот случай, если бы ты захотел отдохнуть, сходить поужинать, может, в кино. Мне было неловко заставлять тебя дежурить в субботу. Только представь, как я удивился, когда обнаружил, что в доме пусто и тебя нигде нет.
– Я покупал костюм.
– А сотовый для удобства выключил.
– На церкви висело объявление. Просили всех выключить сотовые и пейджеры перед входом в храм.
– И он не вибрировал?
– Да, но… – Это оказался тот редкий случай, когда он не смог придумать, что бы соврать. Поэтому он сменил тему: – Не знаю, чего ты так разошелся, Орен. Я вел себя прилично. Рюмки не выпил. Я даже подарил счастливым новобрачным набор ножей. Никому в голову не пришло, что меня не приглашали. – Он доел булочку, вытянулся на кровати и взбил подушку под головой. – Все нормально.
Орен несколько минут пристально смотрел на него.
– Вот сижу я и думаю, что мне делать: продолжать этот разговор или встать и уйти, послав тебя ко всем чертям, или подойти и как следует надрать тебе задницу.
– Ты в таком гневе? Потому что я провел двадцать минут, самое большее полчаса, в обществе Ренни Ньютон?
– Нет, Вик. Я расстроен, потому что я один раз видел, как ты обосрался. Причем грандиозно. И теперь я по-настоящему боюсь, что ты снова все испортишь. Еще чище, чем раньше.
У Вика от злости потемнело в глазах.
– Смотри, чтобы дверь не заехала тебе по жопе, когда будешь уходить, Орен.
– Я уходить не собираюсь. Но тебе надо время от времени напоминать, во что обошлась нам та твоя ошибка. Ты думаешь, я не знаю, зачем ты носишь эту резинку на запястье?
– У меня теперь такая привычка.
– Ну да, конечно. – Вику казалось, что Орен все еще готов его ударить. – Тем из нас, кто хорошо к тебе относится, один господь знает, с какой стати, было больно видеть, как ты начал разваливаться на части после случившегося. Ты продержался в полиции еще два года, прежде чем уйти. Я все вспоминаю, насколько опасно было тогда с тобой общаться. Разве ты забыл, Вик?
– Как я могу забыть, если ты ежеминутно мне об этом напоминаешь, черт бы тебя побрал?
– Я напоминаю только потому, что не хочу, чтобы ты повторил свою ошибку.
– Я и не собираюсь!
– Черта с два ты не собираешься!
Вик резко сел.
– Все потому, что я пошел на свадебный прием, выпил стакан воды с подозреваемой и немного с ней поболтал? Да будет тебе, Орен.
Гнев Вика был направлен не столько на друга, сколько на высказанную им истину. Если бы три года назад Вик делал все по правилам, они взяли бы Лозадо за убийство Джо. Теперь он снова нарушает правила. Он сделал это вызывающе, покинув наблюдательный пункт и подойдя к Ренни Ньютон на приеме. Еще он «забыл» сообщить о телефонном звонке Ренни прошлой ночью. О том, первом звонке, который так ее расстроил.
Во всяком случае, когда она бросилась к окну с трубкой в руке и разговаривала, вглядываясь в темноту, она выглядела расстроенной. Звонок явно выбил ее из колеи. Что заставило ее швырнуть трубку – страх, досада или злость? Почему она закрыла лицо руками и походила на женщину, готовую вот-вот разрыдаться? Этот звонок совершенно изменил спокойную, холодную и собранную женщину, которая отвергла его несколько часов назад.
Кто, черт возьми, звонил? Друг? Враг? Любовник? Человек, написавший: «Я от тебя без ума» – на маленькой белой карточке? Кто бы это ни был, он нарушил ее покой, и Орен должен об этом знать.
Но Орен ворвался сюда подобно праведному ангелу-мстителю и напомнил ему о всех его прегрешениях, так что теперь Вику не очень-то хотелось все ему выкладывать. По крайней мере, именно этим он постарался оправдать свое молчание. Можно подождать, пока они оба остынут.
Орен смотрел на него с таким видом, будто ждал, что он объяснит свое поведение.
– Я в этом деле человек свободный. Ты об этом помнишь, Орен? Ты попросил меня тебе помочь. Я помогаю. В своем стиле.
– Ты уж постарайся, чтобы твой «стиль» не вредил делу.
– Слушай, мой загар совсем побледнел. Я соскучился по шуму прибоя. Я даже с удовольствием снова начну соскребать птичье дерьмо с веранды. Я с радостью вернусь на пляж, буду болтаться без дела, волочиться за сестрой того рыбака и забуду, что ты вообще стучался в мою дверь. Если тебе больше не нужна моя помощь, так и скажи.
Орен несколько секунд внимательно его рассматривал, потом покачал головой:
– И дать тебе возможность заниматься Лозадо в одиночку? Как бы не так. Ничего не выйдет. – Он встал, собрал фотографии и протянул их Вику. – Хочешь взять на память?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
