– Он умел делать деньги, но не умел заводить друзей и хранить дружбу, – добавила Кристел.
– Такое впечатление, что вся семейка прогнила на корню, – заметил Вик.
– Если хочешь знать мое мнение, городку повезло, что он от них избавился. – Гас почесал щеку, – И все же хотел бы еще раз взглянуть на эту девчушку, как она крутится на крупе лошади. У меня от одних воспоминаний стоит. У тебя какие на сегодня планы, Кристел?
– Размечтался, старичок.
– Так я и думал. – Гас с трудом встал и похромал к автоматическому проигрывателю.
Вик допил пиво.
– Спасибо за все, Кристел. Отлично поболтали. Кредитные карточки принимаете? – Подписывая чек, он добавил щедрые чаевые и деньги за еще одно пиво. – Открой-ка еще бутылочку для Гаса. От меня.
– Он будет доволен. Никогда, насколько я знаю, не отказывался от дармовой выпивки.
Стараясь не казаться слишком заинтересованным, он спросил:
– Ты сказала, родители отправили Ренни в интернат. Что стало последней каплей? Почему они захотели от нее избавиться?
– А, ты об этом. – Кристел воткнула шпильку в пучок на затылке. – Она мужика убила.
11
– Что ты сказал? – Орен похоже остолбенел, услышав новости, раздобытые Виком.
– Ты не ослышался, Орен. Она убила мужчину.
– Кого именно?
– Я пока не знаю.
– Когда?
– И этого не знаю.
– Ты где?
– Возвращаюсь.
– Откуда?
– Из Далтона.
– Ты был в Далтоне? Я полагал, ты отсыпаешься.
– Так ты хочешь меня выслушать?
– Откуда ты узнал, что она кого-то убила?
– Кристал мне сказала.
– Я должен знать, кто такая Кристел?
Вик пересказал большую часть разговора с официанткой. Когда он закончил, Орен спросил:
– Ей верить можно?
– Как ФБР. Она прожила там всю жизнь, знает всех и каждого. Кафе – эпицентр этого городка. И вообще, зачем ей врать?
– Чтобы произвести на тебя впечатление.
– Ну, впечатление она произвела, но не думаю, что это было ее целью.
– Ради смеха?
– И так я не думаю. Она не из тех, кто врет, чтобы развлечься.
– Ну, она твоя подруга, не моя. Придется положиться на твое слово. Она знала, что ты коп?
– А я не коп.
– Господи, – вздохнул Орен. – Так знала или нет? – Нет.
– Тогда зачем она выкладывала всю эту информацию постороннему человеку?
– Я ей показался симпатичным.
– Симпатичным?
– Так она сказала. Но не думаю, что и Гасу я понравился. – Вик улыбнулся, представив себе, как Орен про себя считает до десяти.
Наконец он сказал:
– Ждешь, что я спрошу?
Вик рассмеялся и повторил почти слово в слово разговор со старым ковбоем.
– Ренни Ньютон разжигала в нем огонь, но ее папашу он ненавидел. По твоей информации, Т. Дэн Ньютон был удачливым бизнесменом, так?
– И столпом общества.
– Тем не менее, он не был любимчиком в городе. Гас назвал его сукиным сыном худшего пошиба, что в переводе на язык полицейских равняется чему-то вроде мудилы.
Орен все обдумал и наконец сказал:
– Ренни Ньютон была непослушным ребенком? И слаба на передок?
– Оба утверждают, что наша Ренни была горячей штучкой.
– Сплетни о ней могут быть большим преувеличением. Стоит девушке подмочить репутацию, дальше может быть только хуже.
– Гас тоже так говорил, – вспомнил Вик.
– В любом случае, все это никак не соответствует нынешнему имиджу доктора Ньютон.
– Абсолютно не соответствует.
– Так кто же эта женщина? – в недоумении спросил Орен. – Что реальность, а что маска? Настоящая Ренни Ньютон, встаньте, пожалуйста.
Вику нечего было добавить. Он был в еще большей растерянности, чем Орен. Он получил отставку, от чего еще не оправился. Чтобы стать таким специалистом по отталкиванию мужиков, она должна была иметь большую практику, а это противоречило тому, что он узнал сегодня.
– Разговорчивая Кристел не поведала тебе подробностей убийства?
– Какого убийства, Орен?
– Она же убила мужчину, Вик. Ты сам сказал.
– Мы не знаем, было ли это убийством. Возможно, несчастный случай на охоте, неудачная подача в теннисе, протекающая лодка…
– Или она дотрахала какого-нибудь бедолагу до инфаркта. Ты с местной полицией связывался?
– У меня нет бляхи, так что я не могу появиться в полицейском участке и начать расспрашивать об убийстве, о котором не имею ни малейшего представления. Я не знаю ни имени жертвы, ни когда все это случилось.
– Газетные подшивки?
– Сегодня воскресенье. Какой-то студент сидит на телефоне, но все офисы закрыты. Равно как и государственные учреждения и суд.
– Публичная библиотека?
– Закрыта на реконструкцию. Книги можно сдать на передвижном пункте на Крокетт-стрит, но никаких материалов для исследований не выдается.
Орен только вздохнул.
– Я не мог давить на Кристел, выпытывать у нее еще информацию, – продолжил Вик. – Я все еще был в прострации после ее сообщения об убийстве, как в кафе ввалилась толпа игроков городской бейсбольной команды. Только что с тренировки, разгоряченные, мучимые жаждой и голодные. Начали требовать пива и гамбургеров, Кристел рвали на части. Согласись, если бы я продолжил расспрашивать о девушке, с которой был шапочно знаком много лет назад, Кристел могла что-то заподозрить и заткнуться. Я нутром чувствовал, что она не отнеслась бы ко мне так душевно, знай, что я коп.
– А ты не коп.
– Именно. Это я и хотел сказать.
– А старик? Этот Гас. Он ничего не мог добавить?
– Он начал болтать о добрых старых денечках, о родео. Неудобно было перебивать и засыпать его вопросами.
– Может, тебе не нужны были ответы?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего.
Тут Вик сам посчитал в уме до десяти. Последние пару дней Орен постоянно донимал его намеками. Вик понимал, что он хочет его расколоть, и отказывался колоться. Орен хотел знать, нравится ли ему Ренни Ньютон, вне зависимости от ее возможного участия в убийстве. Он не собирался обсуждать эту тему и старался вообще не задумываться над этим.
– Я пытался узнать побольше, Орен. Я объехал весь Далтон, а вдруг что увижу, но без всякой пользы. Как только я вернусь, я свяжусь через Интернет, вот только я не захватил с собой портативного компьютера…
– Понял, понял, – перебил его Орен. – Ты сделал все, что мог.
– Спасибо.
После долгой паузы Орен спросил:
– Ну и что ты думаешь?
– О чем?
– О ней, Вик. Черт возьми! О ком мы с тобой говорим?
– Черт, даже не знаю, что и думать. Обязательно надо узнать, что это было за убийство.
– Труп-то точно был.
Терпение Вика было на пределе, но он сумел сдержаться и не повысить голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
