– Нет уж, спасибо. Встреча была не запоминающейся.
Орен фыркнул:
– У тебя никогда не было не запоминающейся встречи с женщиной. – Он сунул фотографии в конверт, взял пакет с оставшимися булочками и пошел к двери. – Увидимся вечером. Спи спокойно.
– Обязательно.
Вик не имел ни малейшего намерения спать.
10
– Что будешь есть, сладкий мой?
Вик закрыл меню и взглянул на официантку. «Наверняка они их где-то выращивают скопом и переправляют в Техас», – подумал он. Высветленные волосы забраны в фигуристую башню. Брови, похоже, нарисованы черным карандашом. Светящаяся розовая помада стекала в мелкие морщинки вокруг тонких губ, какие бывают у тех, кто много курит. Сейчас она ему улыбалась.
– Что посоветуешь?
– Ты баптист или методист?
– Простите?
– Сегодня воскресенье. Баптистам еще в церковь идти, так что я не посоветовала бы брать мексиканскую еду. Во рту жжет, и газы, сами понимаете. Им лучше брать цыпленка, свиные отбивные или мясную запеканку. А методисты вполне могут пропустить вечернюю службу, так что им годится острая еда.
– А что для нас, язычников? Она игриво шлепнула его по руке.
– Я так и поняла, кто ты, стоило тебе войти. Сразу сказала себе: такой красавчик святым быть не может. – Она уперлась рукой в бедро. – Ты можешь получить все из того, что у нас есть. Он подмигнул ей и сказал:
– Пожалуй, я начну с жареного цыпленка.
– С подливкой?
– Еще бы. И побольше.
– Люблю таких. В воскресенье у нас клубничный пирог и банановый пудинг.
– Можно я потом скажу?
– Когда захочешь, лапочка. – Она взглянула на настенные часы. – Уже первый час. Как насчет пива, пока цыпленок жарится?
– А я уж решил, что ты и не спросишь.
– Если что-то еще понадобится, позови Кристел. Это я.
Кафе «Вагонное колесо» было типичным для маленького техасского городка. Расположенное на окраине Далтона, в двух милях в стороне от основного шоссе, оно круглосуточно кормило посетителей обильными завтраками. Водители со всей страны знали его название. Кофе здесь всегда подавали горячим и свежим, а пиво холодным. Почти все, что было в меню, было основательно прожарено, но по желанию вы могли получить мясо с кровью.
Ресторан по воскресеньям обслуживал людей, возвращающихся из церкви, а вечером в субботу – грешников. Два местных клуба устраивали свои сборища в банкетном зале ресторана, а любовники, прячась от своих законных супругов, миловались на стоянке около кафе.
Кабинки были отделаны красным винилом, и в каждой имелся автоматический проигрыватель, подключенный к центральному автомату. Даже сегодня, в этот святой день, автомат что-то бормотал. Имелась также стойка с хромированными стульями для тех, кто торопится, и для одиночек вроде Вика.
Сидящие за стойкой хорошо видели кухню, что могло испортить аппетит. Но вывеска снаружи хвастливо возвещала: «Мы работаем с 1919 года… И пока никого не отравили».
Рядом с кассой висело расписание футбольных матчей школьных команд, а кубок за первое место, завоеванный бейсбольной командой, стоял рядом с пыльной банкой, куда собирались пожертвования на развитие местного спорта.
После трех часов тряски в машине из Форт-Уэрта по жаркой погоде пиво показалось Вику очень вкусным. Оставшиеся позади мили обеспечили ему безопасное расстояние от советов друга, возражавшего против его манеры подчиняться только своим собственным правилам. С точки зрения Вика, правила мешали развитию творческой мысли. Почти все существующие правила он лично относил к разряду досадных помех.
Разумеется, все, что сказал Орен, было справедливо, но Вик не собирался над этим раздумывать.
Он с удовольствием съел сочного цыпленка с хрустящей кожицей. Потом решил взять банановый пудинг. Кристел налила ему еще одну чашку кофе за счет заведения.
– Впервые в Далтоне?
– Ага. Просто проезжаю мимо.
– Верно, он только на то и годится, чтобы проехать мимо.
– А мне показалось, приятный городок. Много созвательных граждан. – Он показал ложкой на вывешенные в витрине объявления по поводу всяких общественных мероприятий.
– Да, наверное, здесь не хуже, чем везде, – сказала Кристел. – Когда я была подростком, мечтала убраться отсюда подальше, и как можно быстрее, ну, ты знаешь. – Она философски пожала плечами. – Вышла замуж за этого прохиндея, потому что он немного походил на Элвиса. А он дал деру, как только родился третий ребенок. Вот и разрушились все мои грандиозные планы найти свою судьбу где-нибудь в другом месте.
– Значит, ты всю жизнь прожила в Далтоне?
– Каждый гребаный день.
Вик засмеялся и отпил глоток кофе.
– Я в колледже знал одну девушку родом отсюда. Как же ее звали? Как-то необычно. Реган? Нет. Ронни? Черт, тоже не то, но что-то похожее.
– Твоего возраста?
– Примерно.
– Ты случайно не Ренни Ньютон имеешь в виду?
– Точно! Ренни. Да, Ренни Ньютон. Ты ее знала? Она презрительно фыркнула:
– Она что, твоя добрая приятельница?
– Да нет, просто знал ее в лицо.
– Это странно.
– Почему?
– Потому что Ренни поставила своей задачей узнать каждого мужика в округе. – Одна из нарисованных бровей приподнялась – Так ты один из немногих, кто не знал ее, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Он понимал. Но его понимание никак не сочеталось с образом доктора Ренни Ньютон – ледышки, снежинки. Ничего себе – холодная натура!
– Она была общительна?
– Это очень мягко сказано.
– А как будет не мягко?
Кристел не надо было заставлять. Она перегнулась через стойку и тихо сказала:
– Эта девица трахалась с каждым, на ком были штаны, и плевала, что все об этом знают.
Вик тупо смотрел на нее:
– Ренни Ньютон? Она была гулящей?
– Еще какой, сладкий мой.
– Черт побери.
– Вы, парни, вечно между собой болтаете, так что удивительно, что ты не знал, какая у нее репутация.
– Как всегда, не повезло, я так думаю.
В утешение Кристел похлопала его по руке:
– Наоборот. Поверь мне.
– От нее лучше было держаться подальше?
– Ребенком она была вполне хорошим. Потом, где-то в девятом классе, когда она расцвела, все круто переменилось. Как только ее груди стали заметны, она совсем отбилась от рук. Мать ее ужасно расстраивалась, так скверно она себя вела.
Как-то я стояла здесь, за этой самой стойкой, разливая кетчуп по бутылкам, когда услышала шум снаружи Ренни промчалась мимо в красном кабриолете, который подарил ей отец. Она жала на клаксон, и размахивала рукой, и была совершенно голой, во всяком случае, сверху. Вроде бы она с друзьями купалась. Их игрища зашли слишком далеко Один из парней украл верхнюю часть купальника Ренни и не хотел отдавать, вот Ренни и пообещала проучить его, чтобы впредь думал, что делает. Заявила, что поедет прямо в город в страховое агентство его папаши и нажалуется. И, черт побери, именно так она и поступила. Вошла туда, пронеслась мимо секретарши и влетела в его личный кабинет. Улыбаясь. Причем на ней были только трусики-бикини. Еще кофе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
