– Смотрите, насколько ясно в этой простой свадебной традиции видна разница между полами. – Он нагнулся и слегка наклонился, чтобы говорить прямо в ухо Ренни. – Насколько ниже уровень предвкушения у мужчин, чем у женщин.
– У мужчин такой вид, будто их посылают на галеры, – согласилась она.
Молодой муж кинул подвязку. Один парень просто вынужден был поймать ее, поскольку она угодила ему в лоб. Какая-то из подружек невесты взвизгнула, бросилась ему на шею и покрыла его покрасневшее лицо поцелуями.
– У меня целый ящик этих штук, – заметил Вик.
– Так много? – повернулась к нему Ренни.
– У меня всегда было преимущество в росте.
– И что же?
– Да ничего.
– Все впустую? Может быть, ваш рост не преимущество, а недостаток?
– Никогда такое не приходило в голову. Оркестр начал играть знакомую мелодию. Гости потянулись к танцплощадке, обходя Вика и Ренни, потому что они не трогались с места.
– Значит, доктор Ньютон?
– Верно.
– Вот ведь не повезло.
– Почему?
– Я здоров, как бык.
Она уставилась на узел его монохромного галстука.
– Вы здесь один? – Да.
– Я тоже.
– Потанцуем?
– Нет, спасибо.
– Еще воды со льдом?
– Нет, спасибо.
– Скажите, это неприлично уходить с приема раньше молодых?
Она быстро подняла голову и встретилась с ним взглядом.
– Полагаю, что да.
– О, черт!
– Но мне кажется, я уже по горло сыта весельем. Вик усмехнулся и кивнул в сторону ближайшего выхода. Пока они пробирались сквозь толпу гостей, его рука легко касалась спины Ренни, и она не возражала. Обслуга парковки скучала у колонн. Один подскочил к ним, как только они показались.
– Я припарковал вашу машину вон там, доктор Ньютон, Легко выехать, как вы и велели.
– Спасибо.
Она открыла сумку, чтобы дать чаевые, но Вик оказался проворнее и сунул парню пятерку.
– Я провожу доктора Ньютон. Не надо подгонять машину сюда.
– Да, хорошо, спасибо, сэр. Ключи в машине. Улыбка, предназначенная парню, застыла на ее лице. Ренни позволила Вику проводить ее вниз по лестнице до стоянки для особо важных гостей, но держалась так, будто аршин проглотила.
– Вам не следовало этого делать, – сказала она, едва шевеля губами.
Ага, она в гневе.
– Что делать?
– Я сама за себя плачу.
– Сама за себя… Вы о чем? О чаевых мальчишке? Возможность проводить вас до машины вполне стоила пяти долларов.
Они как раз подошли к ее джипу. Ренни открыла дверь, бросила на сиденье сумку и повернулась к Вику лицом:
– Вы проводили меня до машины. Больше за пять долларов вам ничего не полагается.
– Значит, о чашечке кофе и заикаться не стоит?
– Совершенно точно.
– Вам не надо отвечать мне прямо сейчас. Подумайте.
– Прекратите со мной флиртовать.
– Я только заговорил о чашке кофе, вовсе не о…
– Вы начали флиртовать со мной с того момента, как я извинилась перед вами за то, что налетела на вас. Если вы надеетесь, что из этого что-то выйдет, вы зря теряете время.
Он поднял руки, сдаваясь.
– Я всего лишь дал за вас на чай. Хотел выглядеть джентльменом.
– Тогда спасибо за то, что были джентльменом. Спокойной ночи. – Она села в машину и захлопнула дверцу.
Вик тут же снова открыл ее и наклонился, приблизив лицо почти вплотную к ее лицу:
– К вашему сведению, доктор Ньютон. Если бы я с вами флиртовал, то вы сейчас были бы уже в курсе, что глаза у вас потрясающие и что я, быть может, увижу ваши губы в весьма грязном сне. Спокойной ночи.
Он громко захлопнул дверь и пошел прочь.
Сидя в своей машине, припаркованной в половине квартала от загородного клуба на противоположной стороне улицы, Лозадо видел, как Ренни вышла из клуба. На ней было платье из какой-то легкой летней материи, которое соблазнительно ее облегало и возбуждало в нем желание.
Когда она вышла из тени балкона второго этажа, свет позолотил ее светлые волосы. Она выглядела потрясно. А какой грациозной была ее походка. Она…
– …мать твою, а это еще кто?
Увлекшись своими фантазиями, Лозадо не сразу заметил мужчину, идущего с ней рядом. Но когда он узнал эту длинную, поджарую фигуру и сообразил, кто ее сопровождает, он еле сдержался, чтобы не выскочить из машины, пересечь улицу и убить Вика Треджилла на месте.
Рано или поздно это обязательно произойдет. Ему все равно придется прикончить этого разговорчивого, гребаного копа, так почему, черт возьми, не прямо сейчас?
Потому что это не стиль Лозадо, вот почему. Преступления из ревности для любителей, не умеющих держать себя в руках. И хотя ему страстно хотелось покончить с Виком Треджиллом раз и навсегда, у него имелась лучшая перспектива в жизни, чем провести остаток дней в камере смертников, подавая одну апелляцию за другой и получая отказы. И наконец, закончить уколом в вену, подаренным государством за убийство полицейского.
Если бы Вик сам все не испортил, он, Лозадо, скорее всего, сидел бы сейчас в камере смертников за убийство его брата Джо. Лозадо знал, что эта ошибка до сих пор мучает Вика. Он, верно, сходит с ума от злости, зная, что убийца его брата живет в пентхаусе, шьет костюмы у лучшего портного, ездит на роскошной машине, ест, пьет, совокупляется, то есть наслаждается свободой благодаря глупости Вика.
Лозадо потрогал шрам над бровью и хмыкнул. Он слишком умен, чтобы, как Вик, поддаваться минутному настроению. Другие постоянно делают такие ошибки, но не Лозадо. Лозадо профессионал, не имеющий себе равных. Профессионал никогда не теряет голову и ждет своего часа.
Кроме того, ожидание момента, когда он решит убить Треджилла, доставит ему едва ли не большее удовольствие, чем само убийство.
И все же, наблюдая за копом, шедшим рядом с женщиной, которой Лозадо вскоре будет обладать, он сжал руль так крепко, будто хотел вырвать его с мясом.
Какого черта делает его Ренни с Виком Треджиллом?
Первоначальный шок при виде их вместе уступил место беспокойству. События развивались не так, как бы ему хотелось. Сегодня утром Треджилл помешал ему завтракать, затем появился на свадебном приеме вместе с Ренни. Совпадение? Вряд ли.
Что нужно Вику от доктора Ренни Ньютон? Его интересует ее роль в последнем судебном процессе? Или это имеет отношение к делу об убийстве доктора Хоуэлла, которое так и осталось нераскрытым? Лозадо не узнал бы о ее планах на вечер, если бы не нашел приглашение на свадьбу в тот день, когда доставлял розы, а потом шарил по дому. Неужели Вик тоже проникал в ее дом?
Это были беспокойные мысли.
Но что больше всего терзало его, заставляло глаза наливаться кровью, а бритую голову пылать жаром, это возможность, что Ренни была заодно с полицией. Неужели они каким-то образом узнали, что она ему нравится? Вдруг Треджилл с компанией уговорил ее помочь расставить ловушку? Ну нет, это было бы ужасно. Убить ее за предательство и допустить, чтобы его женщина пропала попусту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
