– На эти выходные все получили свое: ты – работу, мы – внука, Валя – свободу творчества.
– Точно. Целую вас, привет папе. До встречи.
– Надеюсь, она произойдет раньше, чем наступит Валюшин день рождения.
– Мам, перестань. Я тебя люблю. Пока, – Вадим положил трубку, облегченно вздохнул и пошел в спальню. Валя сидела на кровати, расчесывая волосы.
– Я собрала вещи. Джентльменский набор. Бутерброды и кофе сделаю завтра. Во сколько просыпаемся?
– Я бы хотел выехать часов в пять, не позднее.
– Я заведу будильник, – Валя поднялась и грациозным движением откинула волосы назад.
Вадим внимательно посмотрел на нее, подошел и обнял. Он вдохнул запах свежести, всегда исходивший от ее кожи, он не спутает этот запах ни с каким другим. Белов закрыл глаза, полностью погрузившись в свои впечатления. Он вдруг вернулся назад в свою холостяцкую комнату, в тот день, когда Валя впервые переступила ее порог. Он просто пригласил ее в гости, как давнего друга, с которым так здорово разговаривать обо всем, с которым легко и весело, а оказалось, что именно в этот день они впервые стали близки. Вадим ничего не планировал, но Валя тогда, кажется, не поверила этому. Она не сопротивлялась, полностью доверившись ему. Белов понял, что помнит события того вечера подробно и снова ощущает кожей прикосновения девушки, глаза которой сияли от счастья и любви. Вадим не понял, как это произошло, он словно попал в другое измерение, где существовало его второе «я». И это «я» почувствовало горячее дыхание и вслед за ним поцелуй. Нежные руки обвили его шею, а внутри все уже томилось в предвкушении любовной игры. Еще мгновение, и он страстно отвечал на прикосновения. Полумрак спальни, освещенной только небольшим бра в изголовье кровати, что-то скрывал, что-то, наоборот, делал более острым, тонко ощутимым. Обладание было долгим, дарящим обоим неповторимое блаженство. Каждый раз совершенно другие ощущения, что-то новое, воспламеняющее, взрывающее все внутри. Валя чувствовала, что приближаются недолгие мгновения, когда реальность становится такой далекой и совершенно теряет смысл. Разум отключается, не выдерживая напора эйфории, сдабривая ее придуманными картинами, усиливающими возбуждение…
А сейчас, усталые, опустошенные, они лежали с закрытыми глазами, не в силах оторваться друг от друга.
Прерывистое дыхание постепенно снова стало обычным, ровным, незаметным. Черты лица потеряли заостренность, разгладились, выражая удовлетворение. Валя зашевелилась первой – теперь она почувствовала тяжесть полностью расслабившегося Вадима. Он виновато улыбнулся и приподнял свое тело на руках. Они смотрели друг на друга без слов. Наконец Валя нежно провела рукой по щеке Вадима.
– Я хочу этого каждый день, – улыбаясь, сказала она. Ее переполняла любовь к этому мужчине, первому мужчине в ее жизни, глаза которого казались ей бездонными океанами, принадлежащими сейчас только ей. Она купалась в беспредельной сини, стараясь не увлекаться и не заплывать слишком далеко: она не везде чувствовала себя в безопасности, не везде и не всегда. – Мне так хорошо с тобой. Мне никто не нужен. Так любить нельзя, я знаю, но я по-другому не умею.
– Я тоже люблю тебя, Сергеевна, – Вадим поцеловал ее в кончик носа и улыбнулся. В этот момент он говорил искренно. Он не кривил душой, зная, что Валя и Димка – это та часть его жизни, которая остается неизменной. Они принадлежат ему, а он – им. Только его пределы счастья иногда нуждались в расширении границ. И он позволял себе некоторые послабления, но только себе. Как человек, однажды изменивший, сохранивший это втайне, он не мог даже думать об ответном шаге со стороны Вали. С некоторых пор он считал, что нет безгрешных. Просто одни грешат открыто, а другие – в мыслях, вот и вся разница. Он усмехнулся, отгоняя от себя глупые мысли. Валя заметила это и вопросительно посмотрела на него. – Я просто подумал, что совсем не знаю тебя. Год за годом наблюдаю, как ты меняешься, открываешься с новой стороны. Какие сюрпризы ты готовишь еще?
– Не знаю. Я не думала об этом. Недавно, когда ты рано утром стоял у окна в полумраке кухни, я хотела тоже спросить у тебя что-то подобное. Но струсила и промолчала. Чаще мне не нужны твои слова – я все чувствую, будто мы одно тело.
Вадим оставил ее последние слова без комментария. Он улыбнулся и посмотрел ей вслед: Валя наконец нашла в себе силы отправиться в ванную. Когда она вышла, зазвонил телефон. Она взяла трубку с аппарата, стоящего в коридоре.
– Слушаю вас.
– Валюша, привет, это Вика.
– Здравствуй, дорогая, я узнала.
– Я вас не разбудила? – Вика говорила тихо, по-видимому, Ксения уже спала.
– Нет, все в порядке. Как Костя?
– Спит после укола. Вадим рассказал тебе?
– Конечно. У меня нет слов, – Валя даже развела руками. – Подонков развелось слишком много.
– Когда Вадим уезжает?
– Завтра рано утром. Дать ему трубку?
– Нет, я просто нервничаю, места себе не нахожу. Хотела удостовериться, что Вадим отреагировал быстро, – Вика говорила так, будто ей было тяжело подбирать слова. – Туго соображаю. Устала.
– Все будет в порядке. Соберись, Вика, ты ведь сильная женщина. Мы должны поддерживать наших мужей, а не скисать от первых неприятностей. Все будет хорошо.
– Да, Валюша, я соберусь. Нет другого выхода. Привет Вадиму. Пусть позвонит сразу, когда представится возможность.
– Обязательно. А я позвоню завтра утром, не возражаешь?
– Что за вопрос, я всегда рада тебе, Валюша. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Вика.
Валя зашла в спальню. Вадим неподвижно сидел на краю кровати, прямо перед телевизором. В его позе было какое-то напряжение, а когда он понял, что не один, – резко обернулся, и подобие натянутой улыбки скользнуло по его лицу. Валя почувствовала, как за один миг улетучилась из сердца та сладостная нега, которая была еще несколько минут назад. Безотчетная тревога сковала движения, только глаза медленно нашли мерцающий в полутьме экран телевизора. Валя не поверила своим глазам – на нее смотрела сияющая, прекрасная Алиса Захаровна. Она что-то говорила, показывая на невысокого брюнета, сидящего с нею рядом в сверкающем лимузине.
– Сделай погромче, – попросила Валя, присаживаясь рядом с Вадимом. Она заметила, как дрожали его руки, пытаясь найти нужную кнопку на пульте. Но картина на экране уже изменилась, начался новый сюжет. – О чем говорила Алиса Захаровна? Почему ее показали по телевизору?
– Ее муж – очень влиятельный человек, он открыл ночное казино. Они приехали на вечеринку по поводу этого события, – ответил Вадим, глядя куда-то в сторону. – Атрибуты благополучия, нет – великолепия!
