выглянуть и шикнуть на бешеную девку, за дверью раздались шаркающие шаги. Щелкнул замок, дверь приоткрылась – и я накинулась на дядю, грозя то ли побить, то ли задушить в объятиях. Факт один: смерть ждала его в любом случае.
– Ты чего не отвечаешь на звонки? – разоралась с порога, ударив его по плечу. – И на домофон? А что это за эсэмэска была? «Буду в пн». Еще бы парочку слов сократил, вообще офигительно бы получилось! Я вообще-то волновалась, а ты… – Истерика подступила к горлу, я всхлипнула и крепко-крепко обняла мужчину. – А ты просто молчал, как… как…
Хотелось добавить «как папа», но я сдержалась. А потом рывком отстранилась, понимая, что что-то здесь не так.
Дядя Серж стоял передо мной. Живой, здоровый, любимый, но… чертовски молчаливый. Усталый взгляд и ни единой попытки обнять меня в ответ. И яркой вспышкой, как во время грозы, я выхватила другие детали: синяк на скуле, слишком прямая спина, слегка подогнутая левая нога и правая рука, висящая плетью. Я ахнула, отшатываясь и зажимая рот руками.
– Регина, – вздохнул дядя, качая головой.
– Ч-что случилось? – выдавила я.
– Я же сказал, все нормально. Зачем приехала? – проворчал он. – Всего пара ушибов.
Но все же посторонился, впуская меня внутрь квартиры, и повернул замок на двери. Ногу он слегка волочил, прихрамывая.
– Пара ушибов? – возмутилась я, потом поджала губы и серьезно заявила: – Серж, нам нужно поговорить.
Почти как мама перед каждым очередным разводом.
– Ты же знаешь, что меня пугает эта фраза, – усмехнулся дядя, на секунду становясь собой. – Всегда ожидаю подвоха. Слава богу, ты не можешь «носить от меня ребенка» или «мечтать ко мне переехать».
Я фыркнула, направляясь прямиком на кухню. Чай не помешает! Сейчас, когда я увидела Сержа – хоть и потрепанного, но живого, – дикий клубок эмоций в груди ослабился. Я прямо чувствовала, как они расплетаются, расползаясь по сторонам и сворачиваясь ядовитыми змейками в своих уголках души.
Жив. Никакой «Скорой». Никакого экстренного звонка.
– Как будто к тебе часто являются с первым заявлением, – беззлобно поддела его я. – Уже сперматозоиды скоро совсем вялыми станут, а все никого не заводишь, успешно предохраняясь.
– О, мой маленький знаток сперматозоидов, – не остался в долгу дядя. – Себе бы лучше кого нашла, чем следить за другими. Я-то и без правой руки с получением удовольствия справлюсь, а вот ты…
– Да за тобой глаз да глаз нужен! – Я щелкнула кнопкой электрочайника, подмечая какое-то новенькое вкусное печенье на столе, и многозначительно покосилась на неработающую руку Сержа.
– Вот поэтому ты у меня единственная дочка, – грустно улыбнулся он, а потом сделал быстрый шаг вперед и обнял меня здоровой рукой. – Зачем нужно, чтобы о немощном старике переживала еще одна маленькая принцесса?
Я уткнулась носом ему в грудь, глубоко вздохнула и едва не разревелась. Нашелся тоже немощный старик, который может «справиться с получением удовольствия без правой руки», жаря молоденьких дамочек по выходным. Достану с того света и снова убью, если не доживет до сотни и не понянчит еще моих внуков и правнуков. И собственных детей.
– Что случилось-то? – выдохнула я, голос прозвучал жалко. – Почему мне ничего не сказал?
Дядя фыркнул что-то мне в макушку, но не отпустил.
– Просто неудачный день, торопился, не посмотрел на дорогу и оказался слегка задет машиной. Тебя волновать не хотел.
– Что? – ахнула я, отстраняясь. – Тебя сбили? Сильно? Ты…
– Вот это я и имел в виду, – он закатил глаза. – Меня не сбили, а легонько задели. Никто не хотел меня калечить или убивать, и нет, предупреждая твой вопрос, покушением это тоже не было, каким бы подозрительным все не казалось на первый взгляд. – Я с сомнением осмотрела его с ног до головы, но дядя лишь застонал, поясняя: – Вот! Вот поэтому я просто написал сообщение и не стал ничего рассказывать. За рулем была женщина. Более того, старая знакомая, с которой мы не виделись целую вечность.
Старая знакомая? Женщина, которую дядя помнит с давних времен, – это неограненный алмаз в залежах угля. Единственный минус – она его сбила. И теперь, черт побери, у моего босса хромота на одну ногу и напрочь отбитая рабочая рука, а возможно, еще и десяток-другой гематом по всему телу. Слабенько она его задела, ага, так и поверила!
– И она тоже была в панике из-за случившегося, даже «Скорую» вызвала и съездила со мной в травму. Так что все нормально. Рука, сказали, отойдет на днях, можно даже на перевязи не держать – просто ушиб сильный.
– А…
Но Серж вновь предвосхитил мой вопрос. Он мученически закатил глаза, достал левой рукой с полки две чашки и разлил по ним кипяток, сообщая:
– Бытовые дела левой рукой я делать могу, а вот эсэмэс писать, увы, не умею. Так что вышло коротко.
– А отвечать на звонки тебе религия не позволяет? – возмутилась я.
– Мобильный был на беззвучном.
Я закашлялась. Что, простите? На беззвучном? Это что-то новенькое.
Дядя молча достал из тумбочки чай, закинул пакетики по стаканам… и тут раздался скрежет замка. Дверного, мать его, замка, от которого я едва из кожи не выскочила от неожиданности. А потом шестеренки в мозгу мгновенно заработали, и все детали пазла встали на место: свежее печенье на столе, какое-то новое и необычное, хотя дядя всегда ест только родное и привычное курабье; мобильный на беззвучном; отсутствие паники по поводу нерабочей правой руки; старая знакомая…
– О-о, – протянула я, поправляя платье. – О-о!
– Давай только без этих «о-о», – прошипел дядя тихо, чтобы гостья не услышала.
– Помочь избавиться или изобразить радушие? – торопливо прошептала я в ответ.
«Второе», – показал он на пальцах и пошаркал в сторону коридора. Я, стараясь строить из себя милую домашнюю девочку-племяшку, проследовала за ним. Что ж, посмотрим, кто там сбил моего любимого дядю. Заодно и засиживаться не буду, все же внизу бдит на посту нанятый Сержем телохранитель.
Жаль, дядя себе его не нанял. Кажется, ему охранник нужнее.
– 22—
Когда мы оказались в коридоре, я выждала минутку, прячась у дяди за спиной, и только потом выглянула, чтобы рассмотреть «старую знакомую». Ожидала увидеть либо знойную красотку моего возраста, настоящую львицу (мало ли, встретились и бурно узнали друг друга, когда ей было восемнадцать, года четыре назад, а теперь столкнулись вновь, так что знакомая вполне «старая»), либо суровую дамочку к сорока, очередную деловую партнершу, с которой работали до моего прихода в компанию. Два основных типа любовниц дяди: или молоденькая, или в возрасте, но акула ого-го какая!
