171. «В беседе пылкой…»
В беседе пылкойЛюбя весь мирИ за бутылкойУстроив пир,
Сошлась в трактиреОдна семья —На братском пиреКомпания:
Любовь, бродяжкаИ стихоплет,И деревяшка —Все свой народ.
Солдат про славуНам говорил,Как по уставуОн кровь пролил.
Себя настроивКак на хорал,Про век героевПоэт сказал.
Но пусть пшеницаВ полях шумитИ на страницеПеро скрипит,
Пусть пахарь плугомВздымает век,И мир к лачугамСлетит навек.
1939–1949
172. «Ты — ниже травинки и тише воды…»
Ты — ниже травинки и тише водыПодобная жизнь — как букашка —Ползет и трепещет у края воды,И радость ее — полевая ромашка.
И люди глядят с олимпийских высотНа это старанье, пыхтенье и муки,На этот безвольный и маленький рот,На эти неловкие слабые руки.
Но в грозной акустике царственных зал,В оркестре любви и в садах мирозданьяИ твой небольшой голосок прозвучалНегромкой, но чистою нотой страданья.
1946
173. «Прославим гений Пушкина!..»
Прославим гений Пушкина!Рассвет над Альпами!Суворова в алмазах!Да чтут народы гром его победИ петушиный крик в его проказах.
Прославим книжный труд,Любовь к стихамИ честные рабочие мозоли!Восходит пушкинское солнце там,Где весь народ как бы в огромной школе.
Учитесь, дети!В школьной тишинеПишите в ученической тетради:— Наш гений — Пушкин…Гремят в огромной вышинеСтихи его на голубой эстраде.
1945
174. «Ты — остров в пальмах…»
Ты — остров в пальмах,Непонятный стих,Земля, где не бывало человека.И в тихой бухтеСерых глаз твоихСтоит корабль XV века.
Тяжелый якорь опустив на дно,ГлядятМечтательные мореходы,Как в вымытое хорошо окно, —На свежестьЭтой пальмовой природы.
Какая свежесть!Утро стихотворных строк!Какие раковины!Перед намиЛетитЦветкообразный мотылекНад бабочкоподобными цветами.
1947
175. ПУШКИНУ
Он сделал гордым наш язык, а насОн научил быть верными в разлуке.И, как Онегин, миллионы разРоссии нашей мы целуем руки!
Какая жизнь была ему дана —Глоток «Аи» и всех страданий чаша!Струилась — вся прозрачная до дна —Река его стихов и радость наша.
Какой был дан ему прекрасный дарВоспеть свободу на своих страницах,Дыханья человеческого парВдруг солнцем озарить, как мрак в темницах!
И, перечитывая вновь и вновьЕго слова о славе и свободе,Воспринимаем чище мы любовь,Возвышеннее мыслим о природе.
1947
176. ЦВЕТЫ ПОД ДОЖДЕМ
Серебряный дождь пересталЗвенеть и по стеклам струиться.Вновь вымытый, мир засиялОт капель и слез, как теплица.
Ты шумно закрыла свой зонт.А в пурпуре, где горизонт,Там солнце шипело и гасло,И автомобильное масло,Пролитое в луже,В том мире, где смертью напраснойПогиб под дождем мотылек,Вдруг радугой стало прекрасной…Иль Ладогой, где огонек,Сказал бы трехлетний ребенок,Взлелеянный в неге пеленок,Как теплый цветок.
1946
177. «Пушкин прославил тебя стихами…»
Пушкин прославил тебя стихами.Пушки во славу твою гремели,Ядрами били в Казань,И алмазные звездыСияли средь черных твоих небес.
Миллионы людейРади тебя умирали,Горели в огне,Гибли на кораблях,И эти страданьяПушкин с тобой разделил,Когда умирал он,Прикрытый плащом,Твой первый поэтИ самый любимый твой сын.
178. «Когда приходят мысли…»
Когда приходят мыслиО гибели и страх,Не трепещи! Помысли,Что ты не только прах,
А некое сияньеВ бессмертном веществе,Что ветерок дыханьяПрошелестит в листве.
И потому, что гробомКончается наш путь,С волнением особымПодумать не забудь
О том, что в этой жизниВсего дороже нам, —О верности отчизнеИ о любви к стихам…
О, с нежностью печальной,Как розу или плод,Садовник гениальныйВзрастит нас и сорвет.
1949
179. ПАМЯТНИК
Все может быть! На заседанье чинномМне памятник потомки вознесутИ переулок в городке старинномВ честь бедного поэта назовут.
Так, — скромный бюст, подобье человека,В напоминанье стихотворных дел, —В том скверике, где на углу аптека,Где некогда я с книжкою сидел.
Собранье, бюст, министром просвещеньяПрочитанная по бумажке речь.Потом — зима и тишина забвенья,Снежок на бронзе голых римских плеч.
У памятника песик в назиданьеПоднимет ногу, милой жизни рад,И школьница для первого свиданьяНазначит этот неприметный сад.
Прочтет прохожий: «Антонин Ладинский»И пустит мне в лицо табачный дым,И буду я с улыбкою латинскойСмотреть на мир, завидуя живым.
1947
СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ
180. «Ликует ветер невских хладных вод…»
Ликует ветер невских хладных вод.Борты кипящую смолу вдыхают.Мечта всей жизни — возведенный флот,И плотники на верфях распевают!Стонали корабельные дубы.Из щеп дремучих — нежные фрегаты —Виденье неуклюжее — а лбыПо-прежнему упрямы и покаты.Пенька, голландский шкипер и кабак,Азы чужой нептуновой науки.А брошенный расчетливо пятакДался недаром, и в мозолях руки.Но отвалив, все ж тронулись, пошли, —Подумаешь, какие мореходы, —И узкий краешек родной землиБыл им дороже славы и свободы.Но всем наперекор согнуть в дугуИ порохом коптить в дыму викторий!И весело горят на берегуЛеса, скиты, хоромы на запоре.Народная любовь! Как тяжкий флот,Плыву к тебе, в ночных морях взывая,Мне руки простирает мой народ,Поют куранты, полночь отпевая…
181. «Дорога россиянки не легка…»
Дорога россиянки не легка:Как на костер за мужем — ты смогла быТы кинулась в опальные снега,И полетела тройка по ухабам.
Навстречу кедры, ельничек, песок,И вдруг — пугливое оленье стадо,Потом жилье и голубой дымокНад крышами сибирского посада.
И сверток нежных итальянских нотВезла, чтоб не озябли фортепьяны,А в станционных горницах народ,Гора мехов и в щелях тараканы.
Гналась пурга, просилась на ночлег,В людской уют бревенчатых заборов,Изба плыла на полюс, как ковчег,И на окне морозные узоры…
Дохнула ты на нежный хлад стекла,И вот уж пальма северная тает,От пальчиков горячих потеклаИ снова на морозе расцветает…
Небритый с воскресенья комендантСредь канцелярских тягот и волнений:То неприятность — беглый арестант,То громы высочайших повелений.
Скребет перо, сургуч трещит.Опять — Сибирь с серебряными рудниками,С тайгой, которую не сосчитать,С неразговорчивыми мужиками.
А на краю земли стоит острог,В суровых древках русская свобода,И женская душа на огонекТоропится, как и душа народа.
Париж. 1925
182. «Скрипит возок, в снегах ныряет…»
