боя Валерия уже не жалась к стене, а стояла в центре зала босая (второй туфель тоже пошёл в ход, как метательное оружие), растрёпанная, но с горящими глазами. Она раздавала команды, указывала цели, предупреждала об опасности…
А хомяки… Эти притворные паршивцы слушались её беспрекословно. Они с удовольствием подыгрывали ей, создавая иллюзию опасности там, где её не было, чтобы заставить её действовать. Им нравился этот стиль, этот, как модно говорить в этом мире, «вайб»…
Я смотрел на эту картину через память хомяка, и мне вспомнился другой мир и другой человек…
Феликс — Повелитель Дронов.
Я помнил его ещё молодым, когда он только начинал свой путь. Худой парень, окружённый роем механических созданий…
Валерия сейчас отдалённо напоминала его. Те же резкие команды, тот же цепкий взгляд, охватывающий всё поле боя целиком, то же интуитивное понимание того, какой юнит куда направить. Она управляла живыми существами так же, как Феликс управлял своими машинами…
Конечно, не столь виртуозно, да и масштабы пока не те… Но потенциал был огромным.
Я открыл глаза и вернул хомяка на стойку.
— Ну что, — сказал я, глядя на Валерию. — Я слышал, ты там обувь потеряла?
— Откуда ты… — покраснела она. — А, понятно…
— Не важно. Главное — результат. И, кстати, — я улыбнулся. — Ты отлично справилась. Прямо как один мой старый знакомый… Ладно, Повелительница Хомяков, заказывай новые туфли. Фирма платит.
Я ушёл в свой кабинет, плотно прикрыл дверь и сразу набрал номер Агнессы.
— Виктор, привет! — раздался её голос после первого же гудка.
— Привет, красавица. У меня срочный заказ. На этот раз мне нужна живность. Запиши: пауки-ткачи. Редкий вид, «Серебряные Архитекторы» или как-то так их называют в каталогах. Мне нужно пять штук.
— Пауки? — в голосе Агнессы прозвучало сомнение. — Но… зачем они тебе?
— Надо, Агнесса. Очень надо. Они умеют плести не только паутину, но и сверхпрочные конструкции. Если я их правильно прокачаю и задам вектор развития, они смогут строить… ну, скажем так, жилые комплексы.
— Жилые комплексы? — переспросила она. — Для кого?
— Для сотрудников, работающих вахтовым методом в сложных условиях, — уклончиво ответил я.
Не буду же я ей рассказывать, что собираюсь обустроить комфортабельное жильё для своей крысиной армии в канализации. Им там сыро и неуютно, а эти паучки сплетут им настоящие дворцы из изолирующего материала. Укрепят своды, сделают гамаки… Крысы будут довольны. А довольная крыса — это эффективная крыса.
— Хорошо, — вздохнула Агнесса. — Достану.
— Спасибо, ты лучшая.
Я положил трубку и вышел в коридор. В клинике было тихо, но из приёмной доносилось какое-то странное бормотание. Я подошёл поближе, стараясь ступать бесшумно. Валерия с кем-то разговаривала.
— … ну почему вы не хотите? Вас же десять! — возмущалась она. — Вы же спецназ! Вы могли бы на него напрыгнуть, сделать своё это «кия-кия», покусать его за пятки… Ну, наказать! Он же меня бросил! Одну! В темноте! С монстрами! Он должен пострадать, понимаете? Хоть чуть-чуть!
Я осторожно выглянул из-за угла. Валерия сидела за стойкой, а перед ней на столешнице выстроился в ряд мой «Отряд Альфа». Хомяки переминались с лапки на лапку и виновато опускали глазки.
Командир отряда отрицательно мотал головой.
— В смысле нет? — всплеснула руками Лера. — Почему нет? Ах, вам страшно? Вы его боитесь?
Хомяк энергично закивал.
— Да ладно вам! Вы же банда! Вы же сила! — не унималась она. — Что значит «не осилите»? А сколько вам нужно для храбрости? Ещё десять? Двадцать?
Хомяк растопырил лапки, показывая, что нужно очень много.
— Тысячу⁈ — ахнула Валерия. — Вы с ума сошли? Я же вас не прокормлю! Где я вам столько семечек возьму? — она на секунду задумалась. — Стоп… А тысяча точно справится?
Хомяк снова помотал головой.
— В смысле «нет»? — растерялась она. — Даже тысяча не справится? А зачем вам тогда тысяча?
Грызун что-то пропищал.
— Ах, чтоб вам скучно не было… — протянула Валерия и уронила голову на руки. — Ну что ж мне с вами делать? Почему вы такие бесполезные в плане мести?
Я улыбнулся и вышел из «укрытия».
— Знаешь, Лера, — сказал я, опираясь плечом о косяк. — Если я тебе дам в подчинение Рядовую и Психа, я тоже сомневаюсь, что они согласятся на этот суицид.
Валерия подпрыгнула на стуле, хомяки мгновенно вытянулись по струнке и отдали мне воинское приветствие.
— Вик! — она покраснела. — Ты… ты давно здесь стоишь?
— Достаточно, чтобы понять, что бунт на корабле подавлен в зародыше из-за трусости заговорщиков, — я подошёл к стойке. — Ну, как ты? Отошла?
Она тяжело вздохнула, поправляя причёску.
— Знаешь… сегодня дела уже немного лучше. Руки почти не трясутся. И кошмары ночью не снились.
— Вот и отлично.
Валерия потянулась к своей чашке с чаем, сделала глоток и тут же скривилась.
— Блин… Сахар забыла положить.
Она с тоской посмотрела на сахарницу, которая стояла на другом конце длинной стойки. Вставать ей явно было лень, и она перевела взгляд на командира хомяков.
Тот всё понял без слов, и молнией сорвался с места. Это было похоже на размытый росчерк. Сальто! Кувырок через степлер! Пробежка по клавиатуре (ни одной клавиши не нажал!)! Прыжок!
Он приземлился у сахарницы, схватил ложку, зачерпнул сахар… И пулей обратно.
Двойное сальто в воздухе! Ложка с сахаром в лапах даже не дрогнула, ни одной крупинки не упало. Приземление на край чашки. Херак! Сахар уже в чае.
Он быстро перемешал чай, облизал ложку (чисто для контроля качества) и положил её на блюдце. Встал в стойку, ожидая похвалы.
Всё это заняло секунд пять, не больше.
— Спасибо, — кивнула Валерия и сделала глоток. — Вот теперь вкусно.
— Слушай, Лер, — медленно произнёс я. — А ты вообще понимаешь, что у тебя в руках? Это же идеальная машина для убийства. Он сейчас двигался быстрее, чем человеческий глаз способен зафиксировать. И это он только в начале своего пути, а ведь будет становиться всё сильнее, и сильнее, и сильнее… А ты его используешь, чтобы чай размешивать?
Она пожала плечами, делая очередной глоток.
— Понимаю. И что? Чай-то я люблю сладкий.
— Понятно, — кивнул я.
Больше вопросов у меня не было. Я развернулся и пошёл к себе, скрывая улыбку.
Чёрт возьми, я сделал правильный выбор. Именно такие люди и заслуживают личных химер. Люди, которые не видят в них оружие, инструменты или монстров. Для неё они — компаньоны, помощники и друзья, которые могут и сахар принести, и голову врагу открутить, если понадобится. В этом была гармония.
Я вспомнил Рядовую. Моя могучая обезьяна-солдат, способная разорвать танк, сейчас сидела у себя в комнате и, наверное,
