или партнёра. Пусть все увидят, кто стоит за новым взлётом рода Новиковых.
Это решило бы массу проблем. Если общество примет его, если он получит хоть какой-то официальный статус… хотя бы на уровне слухов… это развяжет ей руки. Можно будет оформить на него дворянство, купить какой-нибудь захудалый, выморочный титул барона.
Сделать из Виктора аристократа… Эта идея фикс сидела у неё в голове уже несколько дней. Это упростило бы всё: контракты, допуски и взаимодействие с властями. Ему не пришлось бы прятаться за её спиной или использовать подставных лиц вроде Валерии. Он стал бы полноценным игроком.
Но сейчас, сидя в машине, она поняла, что это будет ой как непросто. Вспомнила его лицо, когда он говорил про «книжку». Его джинсы, своеобразную манеру общения и абсолютное наплевательство на условности и этикет.
Представить Виктора во фраке, кланяющегося аристократам или ведущего светскую беседу о погоде и видах на урожай… Агнесса нервно хихикнула.
Воображение тут же услужливо нарисовало картину: сияющий хрусталём зал, струнный квартет, и Виктор в своих потёртых джинсах, который задумчиво ощупывает призового пуделя графини Покровской, бормоча, что «собаке явно не хватает пары броневых пластин и ядовитых желёз для симметрии»…
А если к нему подойдет надменный князь Оболенский? Этот сноб непременно попытается уколоть Виктора своими фирменными подколками. «Молодой человек, от вас так сильно пахнет… псиной» — мысленно спародировала Агнесса голос князя. И что ответит Виктор? Он же не смутится и наверняка внимательно посмотрит на бледное, аристократичное лицо князя, вздохнёт и скажет: «А у вас, ваше сиятельство, судя по желтизне склер и землистому цвету лица, печёночные сосальщики и глисты»…
«Нет, он же просто пошлёт меня, — с тоской подумала она. — Скажет, что у него операция у морской свинки, и это важнее, чем все балы мира вместе взятые».
Принуждение? Исключено… Давить на него бесполезно, он просто упрётся рогом или начнёт морозиться. Шантаж? Смешно… У него нет болевых точек, кроме его же собственного любопытства.
Значит, нужно действовать хитрее. Если он откажется от титулов и балов — а он откажется, тут к гадалке не ходи, — придётся искать другой путь.
Ей нужно удержать его любой ценой. Пока их сотрудничество выгодно ему, он рядом. Но что будет, когда он получит всё, что хотел? Когда построит свою лабораторию мечты и наиграется в ветеринара?
«Сотрудничество длится, пока оно обоюдовыгодно», — прошептала она отцовскую мудрость.
Ей нужно стать для него незаменимой. И не просто кошельком, а ресурсом, которого он не найдёт больше нигде.
Но это всё потом. Сейчас главное — Миша.
— Домой, — скомандовала она водителю. — И побыстрее.
Она достала телефон и начала составлять список необходимого для подготовки брата. Витамины, БАДы, режим… Всё должно быть идеально. Виктор сделает свою часть работы, а она свою.
* * *
Мы ехали в стареньком фургоне, который я арендовал специально для этой миссии. Сзади, в кузове, копошилась, пищала и мяукала очередная партия «пушистых зверушек». Валерия сидела на пассажирском сиденье, вцепившись руками в голову и массируя виски.
— Вик, это невыносимо… — простонала она. — Они не затыкаются ни на секунду!
— Привыкай, — я крутанул руль, объезжая яму. — Теперь это твоя новая реальность.
— Это не реальность, а какой-то дурдом! И вообще, Вик… Мы везём эту орду к детям. К маленьким, беззащитным детям! Это же химеры! Пусть и слабые, пусть и милые, но всё-таки химеры. А если у кого-то из них перемкнёт в мозгу?
Она обернулась назад, где из переноски на неё смотрел кролик с красными глазами.
— Это ненормально, что животные такие умные, это же противоестественно…
— Ну, не все они гении, — возразил я. — Большинство просто… улучшенные. У них расширенный функционал и стабильная психика. Я лично проверял каждого. У них стоит железобетонный блок на агрессию к детям.
— А если блок слетит?
— Не слетит, это моя работа. И вообще, ты смотришь на это с неправильной стороны. Мир опасен, Лера, особенно для сирот на окраине. А теперь у них будет своя пушистая, зубастая и очень верная армия защитников.
— Ага, армия… — фыркнула она.
Грузовик затормозил у ворот приюта «Надежда». Нас уже ждали. Дети высыпали во двор, прыгая от нетерпения. Савелий Тимофеевич в своём парадном, хоть и штопаном пиджаке, пытался построить их в шеренгу, но безуспешно.
— Разгружаемся! — скомандовал я.
Кенгу (который тоже ехал в заднем отсеке и всю дорогу играл в города с попугаем) принялся выносить клетки.
Началась суета. Мы открывали дверцы, выпуская животных.
В этот момент к воротам подкатил тяжёлый армейский грузовик с гербами рода Новиковых. Из кабины выпрыгнул Макар.
— Госпожа прислала гуманитарку! — крикнул он. — Одежда, обувь, сладости, учебники…
— Отлично! — я махнул рукой. — Сваливайте всё в кучу! Сегодня у нас праздник!
Двор приюта превратился в подобие ярмарочной площади. Дети мерили новые куртки, разворачивали конфеты, визжали и пищали от восторга, а между ними носились мои питомцы.
Котята гонялись за фантиками, щенки облизывали детские лица, еноты деловито проверяли карманы новых курток на предмет неучтённых вкусняшек (пришлось даже мысленно цыкнуть на них)…
Валерия стояла посреди этого хаоса, прижимая руки к груди.
— Шумно… — прошептала она. — Как же шумно… Они все говорят одновременно. Дети кричат, звери думают… У меня так голова лопнет.
— Идём, — я подтолкнул её к зданию. — Директор приглашает к столу.
Мы вошли в столовую, где уже был накрыт праздничный обед.
— Виктор, Валерия, господин Макар… — Савелий Тимофеевич поднял стакан с компотом. — Я не знаю, как вас благодарить. Вы подарили нам чудо!
Пока он толкал речь, я заметил на подоконнике рыжую белку, которая сидела смирно и грызла орех, но её глаза внимательно сканировали помещение. Это была одна из моих «выпускниц» первой волны.
Я наклонился к Валерии.
— Слушай, — затем перевёл взгляд на белку и одними губами, используя ментальный канал, скомандовал: — Отчёт.
Белка замерла, орех выпал из лапок. Она вытянулась по струнке, глядя на меня, и начала «трансляцию». Валерия дёрнулась, схватившись за висок.
— Докладываю по сектору «Песочница», — зазвучал в её голове стрекочущий голосок белки. — Объект «Сашенька», семь лет. Вчера в 14:00 предпринял попытку несанкционированного лазания по пожарной лестнице. Срыв на высоте второго этажа. Угроза перелома шейных позвонков. Агент «Дружок» (пёс, дворняга, эмпат) среагировал штатно. Смягчил падение своим телом. Объект «Сашенька» отделался испугом. Агент «Дружок» получил ушиб мягких тканей…
Валерия открыла рот.
— … сектор «Спальня мальчиков», — продолжала белка. — Объект «Петенька», десять лет. Диагностирована острая фаза депрессии на фоне отсутствия родительского внимания. Плакал в подушку. Агент «Барсик» (кот, сибирский, модифицированный) провёл сеанс экстренной терапии. Облизывал лицо, грел бок, транслировал спокойствие. Объект
