на небольшом уклоне, дрогнул и медленно покатился назад.
— Э! Стой! — заорал мужик, забыв про Валерию. — Куда⁈
Он бросился за машиной, которая набирала скорость, катясь прямо к выезду с парковки на оживлённую дорогу.
— Стой, сука!!!
Он бежал, смешно размахивая руками, пытаясь догнать свой драгоценный металлолом.
Валерия рассмеялась.
Хомяк-диверсант уже сидел на её плече, отряхивая лапки. Он посмотрел на бегущего мужика, потом на Валерию и довольно пискнул.
— Молодец, — шепнула она ему.
Она поправила сумку и лёгкой походкой пошла к клинике.
Впервые за долгое время она чувствовала себя не жертвой, а хозяйкой положения. Она поняла: неважно, кто перед тобой — бандит, аристократ или монстр. Если у тебя в сумке сидит хомячий спецназ, а за спиной «стоит» Виктор со своими химерами — бояться нечего.
— Всё под контролем, — сказала она сама себе и улыбнулась солнцу. — Абсолютно всё под контролем.
* * *
Я сидел в приёмной на диванчике, пил кофе и ловил себя на мысли, что мне нравится наблюдать за Валерией. Не как мужчина смотрит на красивую девушку (хотя и это тоже), а как мастер смотрит на своего лучшего ученика, который наконец-то перестал путать скальпель с отверткой.
Она двигалась в правильном направлении. Её мышление, восприятие Дара, сама суть её взаимодействия с миром менялись на глазах.
В прошлом мире ко мне толпами валили ученики. Юные дарования с горящими глазами, наследники великих династий, желающие получить «Великую Силу» здесь и сейчас. Они просили формулы высших химер, умоляли открыть секреты трансмутации плоти, требовали научить их создавать драконов… Я гнал их в шею, потому что они хотели результат, не понимание процесса.
Основа — это не умение слепить из говна и палок химеру. Основа — это понимание, ЗАЧЕМ ты её делаешь. Дар — это всего лишь инструмент, молоток в руке. Можно им гвозди забивать и строить дома, а можно пальцы себе дробить. Главное — вектор приложения силы, а не её объём.
Валерия это поняла интуитивно, не просила научить её модифицировать живые организмы или подчинять их волю. Вместо этого она училась слушать, понимать и договариваться. Это и есть путь истинного Химеролога.
В этом мире полно специалистов с дипломами, которые при виде сложного случая просто разводят руками. Сколько раз ко мне приходили люди, которым отказали в элитных клиниках?
«У вас не хватает денег…»
«Случай безнадёжный…»
«Мы не работаем с такими мутациями…»
Какая же это всё чушь! Им просто лень, или они боятся запачкать руки. А животному помощь нужна сейчас, сию секунду. И Валерия, в отличие от них, никогда не спрашивала «сможем ли мы?». Она спрашивала «как мы это сделаем?».
Заметив мой заинтересованный взгляд, Валерия подошла ко мне ближе.
— Вик, у нас ЧП. Маленькое такое, локальное происшествие в кафе…
— Какое ещё ЧП? — я сделал глоток ароматного кофе, крякнул от удовольствия и внимательно посмотрел на неё.
— Еноты избили клиента.
Я моргнул.
— Прости, что сделали?
— Нанесли телесные повреждения средней тяжести и вышвырнули на улицу. Ситуация банальная. Зашёл мужик, явно перепутав наше заведение с рюмочной. Начал требовать водку, орать на официанток, пытался пнуть кота… Ну, наши полосатые ребята среагировали.
— Подробности?
— Сработали чисто, — с ноткой гордости в голосе доложила она. — Двое отвлекли, третий зашёл с тыла и пробил по почкам. Потом подсечка, серия ударов по корпусу, захват и на свежий воздух. Свидетелей нет, посетители в этот момент смотрели на выступление хомяков в другом углу. Мужик улетел в кусты и там затих.
— Ну, значит, всё правильно сделали. Молодцы. Премию выпиши. Тебя это смущает?
— Ну, знаешь… — она нервно хихикнула. — Немного непривычно, когда тебе на личный телефон звонит енот и докладывает о том, что он только что вырубил человека «хуком справа».
— Привыкай. Это теперь наши реалии. Юстиция!
Черепаха, дремавшая на подоконнике, медленно открыла глаза и повернула голову.
— Пробей риски. Еноты, пьяный дебошир, нанесение побоев группой лиц… то есть морд, по предварительному сговору.
Юстиция медленно моргнула. В моей голове, а следом и в голове Валерии, раздался скрипучий ментальный голос, зачитывающий статьи уложения о наказаниях.
— Шансы на возбуждение дела стремятся к отрицательным значениям. Потерпевший находится в состоянии алкогольного опьянения. Его показания против группы енотов будут расценены как белая горячка. Статья 15, пункт 4 — «Хулиганство в общественном месте». Статья 20 — «Жестокое обращение с животными» (попытка пнуть кота). В худшем случае его закроют в психиатрическую лечебницу на освидетельствование. Если же дело примет серьёзный оборот, мы задействуем ресурс рода Новиковых. А юрист Геннадий Петрович Столыпин развалит обвинение на этапе дознания.
— Вот видишь, — я развёл руками. — Лера, не переживай. Еноты защищали имущество и честь заведения. Это самооборона.
— Ладно, — выдохнула она. — Успокоил. Пойду закажу им фруктовую корзину.
Не успела она отойти, как мой телефон ожил — звонил Беркут.
— Командир, у нас тут… накладка. Мы вернулись с объекта, но нам бы хотелось, чтобы ты прибыл лично.
— Раненые? — сразу спросил я, вставая.
— Нет, все целы. Пострадала техника.
Я прыгнул в «Тушканчика» и через пятнадцать минут уже въезжал во двор особняка. Бойцы стояли полукругом возле гаража и с мрачным видом разглядывали наш микроавтобус, на котором они уезжали на задание.
— Ну и? — я вышел из машины. — Что вы тут… Ого!
Я подошёл ближе. У микроавтобуса отсутствовала задняя часть. Не помята, не разбита. Её просто не было. Кузов обрывался сразу за задними колёсами рваными, искорёженными краями металла, как будто какой-то великан откусил кусок машины, как бутерброд.
— И как вы вообще доехали… без бензобака-то? — спросил я, обходя искалеченную технику.
— Да хер его знает, командир, мы сами в шоке. Едем, вроде тяга есть, мотор рычит… В какой-то момент показалось, что мы педали крутим, как на велосипеде. Или ногами по асфальту перебираем, как в том мультике… Магия, не иначе.
— Тут запасной бак спереди стоит, — подал голос Костыль, пнув колесо. — Да уж, хорошая была машинка… надёжная.
Я осмотрел края разрыва. Металл был не срезан, а именно сжёван огромными зубами, способными прокусить стальную раму.
— Возвращаться не боитесь? — спросил я, глядя на ветеранов.
— Да нет, — пожал плечами Беркут. — Работа есть работа. Но транспорт нужен другой. На этом «кабриолете» мы далеко не уедем.
— Кто это сделал, видели?
— Никак нет. Мы уже погрузились, собирались уезжать. Вдруг толчок, скрежет… Оборачиваемся — жопы нет. И никого вокруг. Какая-то херня откусила полмашины и исчезла.
Я провёл рукой по рваному металлу, считывая остаточный фон. Следы были слабые… Что-то очень быстрое, очень сильное и обладающее способностью к маскировке.
— Понятно, — кивнул я. — Придётся мне туда
